Я поспешил откликнуться на внезапный зов.
Беллен стояла перед общежитием Шлафен-Холл, сжимая в руке бутылку со спиртным. Её лицо — искаженное гримасой раздражения — хмуро оглядывались по сторонам.
— Даже учитывая, что мне нужно готовиться к предстоящим экзаменам... в чём дело?
— Ик~ Просто иди за мной, сопляк. — Её голос звучал хрипло, словно перекатывающиеся в пустой бочке гальки.
"Что с ней?"
Когда она потащила меня в укромный уголок, губы Беллен наконец разомкнулись для объяснений.
— Почему сейчас? Раньше ты сам твердил, что хочешь видеть её своей спутницей.
— О чём вы?
— Я говорю о Лиане, сопляк!
— А...
"Но к чему старухе ворошить прошлое?"
— Какое отношение это имеет к вам, бабушка?
Беллен цокнула языком и занесла руку для увесистого шлепка, но, вспомнив прошлый неприятный инцидент, резко опустила ладонь.
— И это говорит тот, кто осмелился хамить человеку, сведшему вас под одним небом?
"Сведшему?.."
— Честно говоря, детали нашего разговора стёрлись из памяти за давностью лет. Не соблаговолите ли объяснить поподробнее?
— Ха! Такой юнец, но уже впал в маразм?
То, что Беллен объяснил дальше, заставило меня осознать то, чего я раньше не знал.
История Лианы, известная мне ранее, выглядела так: организатором её похищения в детстве был Гиллум — имперский канцлер, чья одержимость девушкой не угасла даже спустя года. Дом Деревианов, ослабленный интригами, не мог защитить дочь. В отчаянии глава семьи, воспользовавшись неожиданным визитом Херсела, предложил помолвку, чтобы прикрыться влиянием семейства Тенестов, чьё имя даже Император опасался оспаривать.
Однако версия Беллен отличалась кардинально.
— Это я направила тебя в поместье Деревианов. Разве не говорила тогда? "Там растёт диковинный бутон — присмотрись".
Откровение ошеломило.
До сего момента я считал её роль ограниченной: просто наставница. Та, что спасла Лиану в детстве, вдохновила взять меч, и предупредила Деревианов о преследователе. Конечно, казалось странным, что Херсель вдруг навестил столь глухое поместье по своей воле, но я списывал это на прихоть судьбы.
— И теперь ты хочешь всё порушить из-за каприза? Нелепость!
Странно... мне, как игроку, такие подробности были неизвестны.
Хотя... изначально это тело должно было умереть. Ор не был важным персонажем в сценарии, поэтому эта часть истории Лианы, вероятно, была опущена.
— Ты вообще слушаешь?
Подводя итог, можно сказать, что я был пешкой в руках не только в руках семьи Деревиана, но и в руках Беллен. Она решила, что развратник вроде меня непременно воспылает к Лиане, и таким образом защитит девушку от Гиллума. В любом случае, это был ещё один момент, когда я осознал, насколько ничтожным на самом деле было это тело.
Собравшись с мыслями, я встретил её взгляд:
— Слушаю. И это — не каприз.
Морщины на лбу Беллен сомкнулись в причудливый узор.
— Что ты несёшь...?
Если бы я не дал ей однозначного ответа, она, несомненно, продолжала бы докучать мне и в будущем. Поэтому, чтобы положить этому конец, мне ничего не оставалось, кроме как начать импровизировать.
— Думали, я не раскусил ваш замысел? Вы хотели использовать меня как щит против Гиллума.
— Как… откуда тебе это известно? — Голос Беллен дрогнул, словно ветка под внезапным порывом ветра.
— Я знал о ваших незавидных обстоятельствах и решил сыграть по вашим правилам. Так или иначе, добровольно стал пешкой в вашей игре.
— И теперь, зная всё это, ты хочешь разорвать помолвку? — Её пальцы сжали бутылку так, что стекло жалобно хрустнуло.
Несмотря на её гнев, мой ответ прозвучал размеренно, будто отстукивающий такт метроном.
— Потому что в этом больше нет необходимости.
— Что… что ты сказал?
— Она — девушка, которая пришла сюда, готовая разорвать связи со своей семьёй. В последнее время она брала уроки у двоюродной бабушки, верно? Тогда позвольте спросить вас: вы действительно думаете, что Лиана откажется от меча?
Беллен сжала губы в тонкую ниточку, будто пытаясь удержать за ними шквал возражений.
— Конечно, я понимаю ваши опасения. Но поверьте — Лиана сама сможет разобраться с Гиллумом. В этом я более чем уверен.
В этих словах не было ни капли лукавства. Даже когда это тело погибло в изначальном сценарии, Лиана проложила свой собственный путь. В финале она стояла плечом к плечу с главными героями, и мне, как игроку, это было известно лучше других.
— На чём основана твоя уверенность? — В её вопросе звучала горечь человека, слишком часто обжигавшегося на пустых обещаниях.
Конечно, для неё это выглядело голословным утверждением. Но напоминание о проблеме, которую мы оба не в силах решить, заставит её отступить.
— Что ты предлагаешь? Лиана не сложит меч. Нет любви — не будет и брака. Есть у тебя гениальное решение?
Перед ней стоял Херсель — бесшабашный повеса, известный своим своенравием. Лиана — упрямица, готовая растоптать родственные узы ради меча. Беллен, прекрасно зная это, лишь беспомощно сжала виски.
И тут в голове мелькнула искра.
Эту ситуацию можно обратить в пользу.
— Если уж на то пошло… — Я сделал паузу, давая словам обрести вес. — …научите Лиану настоящему искусству меча. Чтобы она могла постоять за себя.
— Взрастить из неё настоящего рыцаря? — В её глазах вспыхнул огонёк, похожий на отблеск заката в стакане вина.
— Именно. Ранг или поздно, она всё равно им станет. И лучше пусть овладеет мастерством под руководством лучшего наставника, то бишь, вас.
Беллен опустила взгляд, лицо её стало непроницаемо. Казалось, она погрузилась в пучину раздумий, взвешивая каждое слово на незримых весах.
— Цыц! Мне нужно время на подумать. — Буркнула она наконец, резко развернувшись.
"Готово."
Внутри я ликовал, словно азартный игрок, сорвавший ва-банк в рискованной партии.
Тут же, я внезапно вспомнил о важной детали и окликнул Беллен, прежде чем та успела скрыться из виду.
— И ещё кое-что.
Она замерла, полуобернувшись: — Ещё кое-что?
— Пожалуйста, не говорите Лиане о нашей сегодняшней беседе.
Когда я это сказал, Беллен посмотрела на меня с недоумением.
Не знаю, какое недоразумение это вызове , но лучше так, чем Лиана узнает о моём участии.
***
Беллен брела по коридору профессорского общежития возвращаясь в комнату, но хаос мыслей не отпускал её. Стук каблуков по камню вторил ритму её недоумения.
"Как он пронюхал о Гиллуме?"
Этим она не делилась даже с Аолом. Принять в дом отверженную — уже нарушение устава, а потому просить помощи у них — немыслимая дерзость.
— Хм…
Она резко встряхнула головой, отгоняя бесполезные догадки. Но другая вопрос засел в голове глубже.
"Неужели я десятилетиями видела в нём не того, кто он есть на самом деле?"
Внешность — всё тот же наглый щёнокк. Голос — привычные насмешливые интонации. Но слова… слова не были глупого юнца, а имели железную логику.
Это зародило в голове Беллена одну мысль..
"Если нет слухов о том, что он изменился — значит, маска на его никогда не спадала. Неужели, он всё это время скрывал свою истинную личность?"
Логично. На момент той злосчастной встречи Херселу едва стукнуло шестнадцать. Но он знал о происках канцлера, о слабости Деревианов, и признался, что играл роль из… жалости?
Тогда это означает, что он всё это время носил маску негодяя, скрывая свои истинные намерения.
Конечно, она задавалась вопросом, не слишком ли много предположений. Но последние слова Херселя перед уходом развеяли эти сомнения.
[— Пожалуйста, не говорите Лиане о нашей сегодняшней беседе.]
Неужели он тайно присматривал за ней?
Беллен обдумал эти слова с горькой улыбкой.
— С виду всё тот же негодник… но под маской скрывает достойного человека.
Так, в эхе собственных шагов, она впервые увидела в Херселе нечто большее.
***
Учебная группа из Шлафен-Холла собралась перед камином в вестибюле.
Личные вещи, такие как маленькие столы, подушки и учебники, были разбросаны повсюду. В бедном Шлафен-Холле даже не было нормальной учебной комнаты.
~Шорох—
Когда Рикс подбросил еще дров в камин, Лимбертон спросил его.
— Зачем ты это тогда сделал?
— Хм? — Рикс оторвал взгляд от огня, словно пробуждаясь от глубокой задумчивости.
— Я о том случае на собрании. — Продолжил Лимбертон, поправляя очки. — Когда Херсель собрался говорить, ты резко перебил и заговорил за него. Выглядело это... неестественно. Я даже подумал, ты его переводчик. Ха-ха.
Рикс погрузился в молчание, пока треск поленьев заполнял паузу.
[— Разумеется, вы не……]
[— Херсель говорит искренне! Существует культура презрения в этой академии! Мы понимаем разницу в статусе общежитий, но унижения терпеть не станем. Нам нужно донести это до тех, кто на вершине Адель-Холла. Верно, Херсель?]
[— Даже если вы, черви, умрёте и воскреснете…]
[— Как верно сказал Херсель, даже смерти недостаточно! Только сила имеет значение. Чтобы нас услышали, мы должны стать сильнее!]
— Он… — Рикс ответил Лимбертону задумчивым тоном. — ...не умеет говорить так, чтобы угодить другим. Может, стесняется, но его речь всегда груба. Поэтому я хотел донести суть, чтобы люди увидели его истинную натуру.
— А, понятно. Он как дикобраз — колючий снаружи, да?
— Точно. Снаружи колючий, но внутри мягкий, словно пух.
Как раз в тот момент, когда они шутили, над ними нависла тень. Херсель стоял над ними, сведя брови в строгую складку.
— Лимбертон, хватит болтать. Возьми учебник — или планируешь побить рекорд по двойкам?
— Почему всегда я…
— На вступительных ты сделал больше ошибок, чем Аслей, который даже языка толком не знает.
До письменного экзамена оставалось меньше месяца. Практический тест в магической сфере был ключевым, но письменная часть тоже влияла на общий рейтинг. Расслабляться было нельзя.
Рикс отвёл от них взгляд и огляделся по сторонам.
— Это что за трава?
— Боги, да он же ядовитый! Съешь — и тебе конец.
— А на склоне его лучше собирать у корней или…?
Гул голосов наполнял помещение. Кажется, их учебная группа вдохновила больше студентов, чем они ожидали. Первокурсники, сгорбившись над книгами, спорили у стен, в то время как среди них мелькали и старшекурсники — редкие гости в полупустом вестибюле Шлафен-Холл.
"Неужели мы действительно сможем бросить вызов Адель-Холл на письменных экзаменах?"
Уголок губ Рикса дрогнул, пока он наблюдал, как Херсель тычет пальцем в конспекты Лимбертона. Эти перемены были его заслугой.
— Не спорь со мной, когда сам висишь на дне рейтинга.
— Это было во время вступительных! На этот раз я не буду на последнем месте…
— Ага, да. Конечно. Дай бог, чтоб не на предпоследнем.
"Странный он человек."
В его присутствии даже холодные стены Шлафен-Холл казались менее мрачными. Он обладал даром притягивать людей — не чарами, а грубой прямотой.
И тут Рикс поймал себя на мысли: если бы пришлось переходить в другое общежитие… он бы, пожалуй, отказался.
http://tl.rulate.ru/book/123773/5999228
Готово:
