Сицилла опустила ногу на землю и резко повернула голову.
— Херсель...?
Его взгляд пробирал до мурашек. Вспомнив, как он недавно одолел Эмерика — претендента на звание Десяти Великих — она замерла на месте. Тем не менее, девушка не растерялась и язвительно усмехнулась.
— Это наше личное с ним дело. Не хочешь свалить?
— Ты... сейчас велела мне «свалить»?
Губы Сициллы искривились в насмешке.
— А то что? Ударишь девушку?
Херсель слегка вздохнул, его голос звучал ледяной рассудительностью: — Разве я из тех, кто станет щадить кого-то лишь из-за пола?
Признать — да, так оно и было.
Но у неё имелся козырь в рукаве.
— Попробуй тронь меня. Десять Великих и так следят за тобой. Готов к последствиям?
Пусть Эмерик и выбыл из игры после инцидента в Бюргер-Холле, но если Херсель осмелится поднять руку на студента Адель-Холла — Великие не останутся в стороне. Уверенность Сициллы окрепла, когда противник не сделал ни движения.
"Как и ожидалось, даже ему не справиться с Десятью Великими."
— Что ж, раз возражений нет, я заберу эту руку.
Едва её нога вновь занеслась над рукой Лимбертона, кожу обожгло статическим разрядом.
~Щёлк—
— Ай! Что за?!..
— Смеешь выделываться, думая, что шайка бездарей прикроют тебя?
Когда она обернулась, глаза Сициллы расширились от изумления. Вокруг юноши спокойно клубилась сизоватая дымка.
"Аура? Он излучает столько силы?!"
Странно, но его ауру невозможно было почувствовать — вероятно, из-за покалывания от электричества. На миг ей показалось, что это магия, но посоха в его руках не было.
— До чего же тупая...
К тому же, никаких следов рунных заклинаний на пальцах.
— Беспокоиться следует не мне, а Великим. Сломаешь руку Лимбертону — и это уже «я» восприму как вызов.
А значит, всё сводится к одному...
"Говорили, мастерское владение аурой может вызывать природные явления. Неужели он...?"
Покалывающее статическое электричество служило доказательством. Вопрос вырвался сам собой.
— ...зачем ты пришёл в академию?
С его навыками было бессмысленно сюда поступать. Он мог бы получить любую должность и повелевать миром. Возможно, даже, сравниться с отцом, о котором ходило множество слухов, и будто даже королевская семья не смеет его трогать.
— А с какой стати мне отвечать?
Холодные глаза Херсела сверкнули, когда он шагнул вперёд. Инстинктивно Сицилла опустила занесённую ногу и отступила. Мысли лихорадочно заметались.
"Если Десять Великих нападут, добром это не кончится ..."
Это лишь подорвёт репутацию Адель-Холла, а потому единственный выход из данной ситуации — это отступить.
"У меня полно способов раздавить этого голубя."
Притворяясь равнодушной, она цокнула языком: — Тц, ладно. Оставлю руку идиота целой. Доволен?
Но Херсель, бросив взгляд на распростёртого на земле Лимбертона, произнёс леденящим тоном: — «Доволен»? Ты считаешь это игрой?
Их взгляды скрестились, и Сицилла невольно запнулась: — Ч-что? Ты злишься из-за того, что он без сознания? Я едва задела его!
— По-твоему, «без сознания» — это едва задеть? Ладно. Я обойдусь с тобой так же.
Зарыв руки в карманы, он бросил вызов: — Нападай. Вырублю тебя одним ударом.
Аура вокруг рассеялась. Сицилла прищурилась, озадаченная его странным поведением.
— Что ты задумал?
— Не бойся. Я даже ноги не задействую. Планирую вырубить тебя единственным ударом.
Без рук и ног? Это казалось абсурдом. Возможно, он её недооценивает, но внутреннее беспокойство заставило девушку резко развернуться.
"Как говорила Лиана, он определённо спятил."
Быть кумиром хулиганов и при этом опекать Лимбертона — ненормально. Убедившись в этом лично, Сицилла решила прекратить контакт.
Но его голос, прозвучавший за спиной, заставил жилу на её виске болезненно дрогнуть.
— Что и следовало ожидать от существа ростом с лесной орех. Даже кишка у тебя тонка.
Сицилла окаменела, медленно поворачиваясь к Херселу. Её взгляд прожигал воздух.
— Повтори, что ты сказал. Сейчас же.
Он наступил на незажившую рану. Те самые слова, из-за которых в первый учебный день она едва не перерезала горло старшекурснику, посмевшему ткнуть пальцем в её рост...
"Если бы не Бентал, его кости уже истлели бы в ущелье."
Не ведая или намеренно, он продолжал язвить: — Говорю — ты не выше гриба-дождевика. Хочешь продолжения? Узколобый карлик. Вот почему, будучи старшей дочерью, ты всё равно уступаешь своему брату.
Зрачки Сициллы резко расширились, затем сузились до опасных щелочек.
— Ты... смеешь касаться не только моего роста?
— Люди шепчутся об этом за каждой трапезой. Наследница древнего рода, изгнанная в Ледяное Сердце, пока пай-мальчик готовится к Имперской Академии. А? Разве я не прав?
— Ты подписал себе приговор.
Две красные линии пересекли все дозволенные границы. Сицилла вдохнула морозный воздух полной грудью, а пальцы непроизвольно сложились в боевую стойку.
~Топ-топ-топ!—
Пятка, занесённая для удара в шею, свистнула, рассекая пространство.
— Сдохни!
Он был беззащитен. Каким бы опытным манипулятором ауры он ни был, удар по уязвимой части тела наверняка нанесёт серьезный урон.
Но вместо хруста шеи, её встретила странная податливость, будто она била по камню.
— Что...?
Тень накрыла её лицо. Херсель, пригнувшись ниже летящей ноги, метнул вперёд голову.
~Щёлк!—
От удара его светловолосой головы о её лоб у неё помутилось в глазах. Силла пошатнулась, пытаясь сохранить равновесие, но вскоре рухнула и растянулась на земле.
~Бум—
Спина жестко ударилась о каменную плиту. Прежде чем сознание вернулось, она ощутила липкую прохладу на щеке. Херсель, достав из кармана хрустальный флакон, методично выводил на её лице узор чёрными чернилами.
Чернила, способные менять форму и заключать заклинания, он обратил в пар, насытив магией электрической стихии. Даже в газообразном состоянии их металлическая природа обеспечивала идеальную электропроводность. Голубая световая магия имитировала дымчатое сияние ауры, которое использовал Аол — так иллюзия обрела убедительность.
"Изначально я планировал лишь напугать её."
— Лимбертон, просыпайся.
Через месяц предстояла практика в подземелье, где парень был необходим. Следовало наказать Сициллу так, чтобы та впредь не смела приближаться к нему. Обычно это было невозможно, но знание её Особенностей давало преимущество.
◇Яростный рывок◇
/— Скорость возрастает в 1.5 раза при прямой атаке.
Разъярённая, Сицилла всегда бросалась вперёд, не думая об окружении.
◇Дикий удар◇
/— Сила атаки удваивается при широкоамплитудных движениях.
Без оружия она неизбежно использовала высокий удар ногой. С её короткими конечностями для досягаемости требовался размах — отсюда и удар головой в ответ.
— Эй, Лимбертон.
~Шлёп!—
Я ударил Лимбертона по щеке, чтобы привести его в чувство.
— Ай… Херсель?
— Цел?
— Живот горит, глаз болит, челюсть ноет…
— Легко отделался.
— И... ещё щека жжётся.
— Тц. Видимо, успела тебе пощечину дать.
Он взглянул на распростёртое тело Сициллы, и ахнул: — Что ты с ней сделал?!
— Отомстил за тебя.
— Это, конечно, здорово, но зачем её разукрасил?
Глаза и нос девушки были залиты чёрными чернилами.
— Теперь она панда.
— …панда?
— Моё любимое животное. Неважно.
Подняв Лимбертона, Херсель двинулся прочь, но тот замер, глядя на Сициллу.
— Идёшь?
— Здесь холодно… мы так и оставим её?
— Если хочешь помочь, то без меня.
Парень взгромоздил бесчувственное тело на спину, кряхтя под тяжестью. Херсель не стал помогать.
— Уф… она тяжелее, чем выглядит.
Возможно, так он преодолевает травму — доказывая, что лучше своих обидчиков.
Казалось, в нём происходил внутренний рост. Херсель надеялся, что Черта Лимбертона — «Благословение Ветра Отшельника» — скоро проявит истинную силу.
— Кстати, Лимбертон…
— М-м?
— Ты учишься как следует?
— Чего?
— Перед тем как попадём в подземелье, будет письменный экзамен. Чтобы покинуть Шлафен-Холл, нужны хорошие оценки.
Парень неловко отвел взгляд.
— …только не говори, что ты не открывал учебники?
— Я собирался начать…
— Начать в последний момент с твоими то мозгами? Боже.
"Личностный рост, да? Этому балбесу ещё расти и расти."
— С сегодняшнего дня я создаю учебную группа. Должен будешь присутствовать там без опозданий.
***
Беллен — старуха, топящая тоску в вине. Тишина её комнаты, где лишь звенит стекло пустых бутылок, стала итогом жизни, прожитой на гребне юношеских страстей.
Когда-то, презрев запреты семьи, она вышла замуж из упрямства. После тяжёлых ран, полученных в схватке с могущественным противником, детей иметь не смогла. Она смирилась с этим, когда стала рыцарем, несмотря на то, что была женщиной.
Однако жизнь с этим стала для неё ежедневным адом.
Она исколесила весь мир в поисках исцеления для больного супруга, но, вернувшись, застала лишь его мёртвое тело. Слуги разбежались, прихватив её состояние, оставив без крова. Глоток яда, притупляющий боль, стал единственным утешением. И вот она снова сидела на кровати, наклоняя бутылку.
— Фух...
Но здесь спиртное было особенно отвратительным на вкус.
К тому же, она не ожидала увидеть в этом месте лицо того ребёнка.
Той ночью, в глухом переулке, её привлёк слабый стук сердца. Одолев двух мужчин, она вскрыла подозрительный ящик, где внутри, связанный, плакал ребёнок с огненно-рыжими волосами.
Беллен не смогла сдержать улыбку, вспоминая тот день.
"Ты выросла прекрасной девушкой, Лиана."
Но, увидев комнату, усеянную бутылками, её улыбка растаяла.
Притворяться, что не помнит прошлого, было его способом избежать стыда за нынешнее жалкое существование. Но она поняла: ради этого ребёнка нужно действовать.
— Чтобы выжить, она не должна стать рыцарем…
Такое решение она также приняла с главой семьи Деревиан.
Это случилось вскоре после изгнания из поместья Тенест.
Беллен распивала вино с отцом Лианы в доме Деревианов. Разумеется, из рук она не выпускала бутылку.
[— Если дочь узнает, что вы здесь, она обрадуется.]
[— Нет. Я слишком жалко выгляжу, чтобы показываться.]
Старая пьяница не хотела разочаровывать девочку. Она пришла передать послание.
[— Важнее всего, как у неё дела? Надеюсь, не шляется по улицам?]
[— …нет. С того дня она мечтает стать рыцарем, как вы, и упорно тренируется фехтованию в поместье.]
Его лесть заставила Беллен повысить голос.
[— Вы что, всерьёз хотите сделать её рыцарем?]
[— Думал об этом. Разве это проблема?]
[— Глупость! Вы думаете, это спасёт её от той свиньи?]
Его лицо исказилось от недоумения.
[— Н-но в Ледяном Сердце она будет в безопасности три года!]
[— Три года — отсрочка, не более. Вы лишь облегчите ему похищение.]
Тот, кто организовал похищение Лианы, обладал гнусным нравом. Беллен знала, что он всё ещё выжидает, ожидая удобного случая. С ним нельзя было справиться, потому что он был братом Императора и занимал важное положение в империи.
Если Лиана займет важный пост в империи, то её могут схватить одним приказом.
[— Что же тогда делать?]
[— Для этого я здесь. Мой племянник — её ровесник. Пришлю его к вам. Дурак влюбится мгновенно, и тогда объявите помолвку.]
Семья Тенист была неприкосновенна даже для императора. Доверив её такой знатной семье, он мог быть уверен в её безопасности.
[— Понимаю ваш замысел… но, ваш племянник, мягко сказать...]
[— Он — ублюдок, я не спорю. Но его отец — достойный человек. Лучше уж так, чем отдать её тому мерзавцу.]
А сейчас…
Беллен потягивала вино, наблюдая, как Лиана подносит лёд. Остальные скоро сдадутся, но в глазах девочки горела упрямая решимость.
— Принесла нечто полезное. Покажи ладони.
Лиана протянула руки, сияя. Беллен цокнула языком: — Тц. Ясно, что ты учился по дешёвому учебнику фехтования. Твоим запястьям не хватает гибкости, реакция — как у улитки. С самого начала шла не той дорогой. Бросай это дело.
Легонько хлопнув её по рукам, Беллен прищурилась: — Тем более я слышала, что ты обручена с моим племянником. Как он позволил тебе взяться за меч?
— Мы с Херселом — чужие друг другу, и нас ничего не связывает.
— Что?!
Лицо Беллен окаменело. Мир в её глазах будто рухнул.
— …на сегодня закончим.
Договорённость с Деревианами была разбита вдребезги.
"Проклятый мальчишка… он намерен всё разрушить?"
Стиснув зубы, она рявкнула профессору: — Где сейчас Херсель бен Тенест?
Этот момент протрезвил её мгновенно.
http://tl.rulate.ru/book/123773/5999227
Готово:
> Семья Тенист была неприкосновенна даже для императора. Доверив её такой знатной семье, он мог быть уверен в её безопасности.
Вотоночо!