Воскресное утро.
В кабинете своего особняка Коул, пригубив чай, широко раскрыл глаза от удивления: — Беллен?
Аол ответил с горькой ноткой в голосе: — К этому часу она уже должна была прибыть в Ледяное Сердце.
— Причина её поездки, полагаю, очевидна? Всё из-за алкоголя? — Предположил Коул.
Да, именно он всегда становился её проклятием.
Несмотря на былую славу, служить другим семьям ей удавалось легко, но каждый раз её изгоняли за пьянство. Это повторялось так часто, что теперь ни один род не готов был принять её.
Коул с сочувствием цокнул языком: — Печально наблюдать закат той, кого некогда величали Императрицей.
В юности Беллен тол Арвана, была странствующим рыцарем, и славилась как один из величайших мечников. Весть о её падении больно отозвалась в сердце того, кто когда-то восхищался ею.
— Думаешь, я был слишком суров, раз изгнал даже родственницу? — Спросил Аол.
Коул покачал головой: — Вы и так дали ей шанс, нарушив семейные устои. Впустили её обратно в особняк, хотя она сама отреклась от фамилии рода.
Она покинула семью, ослеплённая страстью к обнищавшему дворянину, бросив вызов всем. Тогдашний глава семьи лишил её титула и навсегда вычеркнул из рода. Даже став чужой, Беллен была принята Аолом обратно — старая привязанность говорила громче разума.
"У неё трагичная история, но алкоголь поглотил её целиком, лишив человеческого облика. Будто увязла в трясине..."
Её вернули, когда близнецам исполнилось три года. Взрослая, но опустошённая, она стала дурным примером для юных душ.
Также, причины для изгнания были весьма весомы.
— Если вдуматься, Беллен, возможно, повлияла на то, что ваш старший сын сбился с пути. Тогда он был в бунтарском возрасте.
— Нет. Он ещё до её появления проявлял характер, а также все норовил прокрасться в мой винный погреб.
— Хм, и то верно. Озорная жилка в нём чувствовалась с пелёнок. — Кивнул Коул.
Человек рождается таким, каков он есть. Оба замолчали, соглашаясь с незримой истиной.
— И всё же у меня есть надежда. — Продолжил Аол. — То, что он бросил пить — чудо. Может, и на неё он повлияет?
Коул энергично кивнул. Спроси кого в Северо-Восточных землях: «Кто менее всех способен завязать с алкоголем?» — в ответ хором прогремит: «Херсель!»
Но Херсель смог.
"Он точно вернётся другим человеком."
— Я уже отправил письмо. Надеюсь, он присмотрит за ней.
— Не сомневайтесь. Старший сын, как вы знаете, сильно изменился.
Аол расплылся в улыбке: — И не мечтал, что когда-нибудь буду им гордиться…
Коул не стал прерывать отца, утонувшего в тёплых мыслях о сыне. Зачем портить мгновение, когда родитель впервые чувствует гордость за чадо?
И пусть Аол так и не узнает, что Херсель поступил на магический факультет.
***
Я узнал, что Эруцель что-то услышал от хозяйки и хранил молчание после нашего разговора в столовой.
[— Брат, зачем ты поступил на магический факультет? Я сильно удивился, когда узнал!]
[— А что? Собираешься рассказать отцу?]
[— Хотел, но мать прислала письмо… жаль, не раньше.]
Рано или поздно правда всплывёт, но лучше бы попозже. Аол, как выпускник академии, мог нагрянуть в любой момент, а потому узнай он раньше срока обо мне…
"Ох…"
Я представил, как моя голова раскалывается в железной хватке Аола. Тем более встреча с кем-то из его окружения сейчас — не лучшая затея.
Даже превратившись в тень былой себя, Беллен всё ещё могла проболтаться Аолу. Разумеется, это имело смысл лишь в том случае, если она и вправду приходилась мне двоюродной бабушкой.
"А можете у нее алкогольная деменция?" — Мелькнуло в голове.
{Не провоцируй её попусту.} — Предупредил Донатан. — {Херсель, несмотря на свой возраст, она всё ещё излучает грозную ауру..}
Решив проверить границы, я растянул губы в дежурной улыбке, словно сержант, усмиряющий подвыпившего дебошира.
– Слушайте. Вы, возможно, приняли меня за другого из-за того, что перепили. Моя фамилия — Тенест, не Арван.
Беллен застыла, будто я швырнул ей в лицо горсть снега.
– Наглец! Ты что, вычёркиваешь меня из рода только потому, что я отказалась от фамилии?
"Отказалась от фамилии?"
Мысль зависла колокольным звоном, но её голос, грубый от многолетних возлияний спиртного, порвал тишину.
– Хватит пустословить, и тащи-ка лучше выпить. Держу пари, у тебя припрятано что-нибудь дорогое.
Оу... видимо я ошибся. В этом мире женщины берут фамилию супруга, а значит то, что её не звали Тенест, не было ничего необычного.
Тогда получается, письмо Аола не было отправлено по ошибке, и человеком, о котором я должен был позаботиться была Беллен...
Пока я размышлял, что делать, Лиана за спиной сузила глаза, словно кот, учуявший ложь.
Нужно было уйти, не нарушив хрупкий баланс событий.
– Да пошутил я! — Махнул я рукой, делая шаг назад. — Но, меня дела ждут, позвольте удалиться.
Её пальцы впились в плечо ещё сильнее, как когти хищной птицы.
– Ты оглох, мальчишка? — Беллен дыхнула перегаром, смешанным с горечью. — Когда старшая родня требует вина — подают, не рассуждая!
– Я год как не пью. — Отрезал я, глядя прямо в её мутные глаза.
Она закатилась хриплым смехом, будто услышала нечто смешное.
– Ха! Парень, который умер бы с бутылкой в руке, говорит, что бросил?
Я спокойно взглянул на неё, и ответил: – Бросил. И вам советую — ради здоровья.
Выражение лица Беллен стало озадаченным, как будто она не могла поверить своим ушам.
– Ты сейчас... это серьёзно?
— Да.
Она вдруг судорожно втянула воздух, затем отпрянула: – Да как?! От тебя правда не пахнет алкоголем... неужто сон?
Видимо, моя трезвость для неё — апокалипсис в отдельно взятой вселенной.
– Возможно, вы слишком много выпили сегодня. — Парировал я, мысленно отмечая: пока она в запое, писем Аолу не будет. Проблему её болтливости отложу на потом — сейчас важнее улизнуть.
– Ну, а теперь я, пожалуй пойду...
Но Беллен, словно пьяная сирена, вцепилась в рукав: – Да к чёрту! Я чувствовала себя одиноко, скучая по родным душам. Поэтому давай выпьем вместе, племянник.
За её спиной Лиана переводила взгляд между нами, будто наблюдала матч в пинг-понг.
Её глаза вдруг наполнились тоской, словно взгляд щенка, брошенного на промозглом перекрёстке.
— Я же сказал: завязал.
— Паршивец! Старших вином угощать — священный долг, а ты отказываешься?
— Да.
Ответ из моих уст прозвучал честно, что слегка взбесило Беллен. Та с горечью взметнула руку, обрушивая её на мою спину с силой кузнечного молота.
~Шлёп!
[Обнаружена опасность.]
[Черта активирована.]
[Время восстановления: 59 секунд.]
Боли я не почувствовал, но Беллен вскрикнула, схватившись за запястье: — Ай!
Рука, которой она должна была преподавать фехтование, теперь дрожала, словно осиновый лист. Её собственный гнев обернулся против неё.
Пока она корчилась от боли, размахивая ладонью, я решил воспользоваться случаем, и растворился в тени коридора под шумок.
***
— Да как спина может быть такой твёрдой?! — Бормотала Беллен, трясся ладонью.
Пока профессора перешёптывались, беспомощно переминаясь с ноги на ногу, Лиана робко приблизилась к Беллен, с обеспокоенным видом.
— Госпожа... всё в порядке?
— Суставы крошатся, голова раскалывается... и кстати, почему ты всё время кружишься вокруг меня? Ик~
Беллен икнула, опираясь на плечо ближайшего профессора. — Тащи меня в постель. И алкоголь не забудь! Срочно!
— С-слушаюсь...
Лиана с пустым выражением лица наблюдала, как она уходит в сопровождении профессоров.
Пока провожала её взглядом, внутри невольно всё сжалось: та, что когда-то согревала её дрожащее тело в стужу, завернув в свой плащ, теперь не помнила её.
Но девушка выдохнула, заставив уголки губ дрогнуть в подобии улыбки.
Как тогда Беллен спасла её, так теперь настала её очередь помочь.
Но для этого нужно было понять, что сгубило душу Беллен. Взгляд Лианы скользнул к общежитию Шлафен-Холл.
— Двоюродная бабушка?
Если бы он её родственник, то мог бы знать, что случилось с Беллен. У нее просто не было другого выбора, кроме как спросить его напрямую.
Внезапно она вспомнила, как Херсель, холодно отвернувшись, даже не удостоил Беллен взгляда когда та поранилась.
— Бросил, как ненужный хлам... бессердечный.
***
Я распахнул гардероб, чтобы взять плащ.
Вызов от Герсона пришёл на три дня раньше чем я ожидал.
— Интересно, чем он меня обучит? — Пробормотал я, набрасывая плащ.
На вешалке болтались лишь три рубахи. Два костюма обратились в пепел, когда я тестировал магию самоуничтожения, и ещё один во время битвы в прошлом месяце.
— Хм... — Я прикидывал соотношение риска и силы данной магии.
Самоуничтожение как оружие — блестяще в теории, но на практике напоминало игру в русскую рулетку с шестью патронами.
Помимо того, что одежда разрывалась в клочья при взрыве, сама магия была бесполезна в реальном бою.
Заклинание разворачивалось медленно, словно ржавые шестерёнки механизма — противник успевал не только заметить, но и парировать в этот момент. Без фактора неожиданности его гасили быстрее, чем вспыхивала искра.
К тому же была проблема в «Неуязвимости», что длилась миг, а затем уходила в минутную спячку. Даже пустяковая царапина запускала этот проклятый отсчёт, делая меня абсолютно беззащитным.
Но главный изъян Самоуничтожения крылся в ином: после использования тело превращалось в выжатый лимон. Он поглощал всю ману и магическую силу в теле, требуя длительного времени для восстановления, и я не мог использовать магию в этот период.
По сути, это было непрактично и сопряжено со слишком большим риском.
"С Эмериком повезло, плюс сыграл элемент неожиданности. Позиция на террасе, его самонадеянность… будь всё иначе, эта авантюра стоила бы мне жизни."
"Похоже, придётся на время забыть о «Самоуничтожении»."
Мне нужна была новая наступательная магия. Надежда ждала в крепости — там, где старые стены хранили секреты забытых заклинаний.
Когда я покидал Шлафен-Холл, во дворе перед общежитием царила суета. Несколько парней поспешно накрывали брезентом что-то большое.
— Херсель идёт… — Прошипел один, заметив меня.
— Тссс! — Одёрнул его напарник.
Они суетливо отвернулись, как вчера, как позавчера. Я махнул рукой на их дурацкие тайны, думая, что они, как обычно, занимались чем-то тривиальным.
Но путь мне преградила девушка с рыжими волосами.
— Херсель. — Голос Лианы, обычно холодный, как февральский ветер, сейчас дрожал от гнева.
Почувствовав необычность атмосферы, я решил спросить напрямую: — Чего тебе?
— Твоя… бабушка повредила руку. Как ты мог бросить её?
Мысленно вздохнув, ответил: — ... она не та, кто нуждается в опеке.
— Даже так, она твоя семья!
— А ты — посторонняя. Какое тебе дело до наших семейных разборок?
Я хотел пройти мимо неё, но попытка провалилась. Она вновь встала на пути, и я чуть не врезался в неё.
— Ха-а-а-а-а... признайся, для тебя было бы неестественно, если б я вдруг стал заботливым племянником?
— Это правда, но...
Меня слегка повергло в шок, что она так быстро согласилась с моими словами. Может, мне стоило немного подразнить её?
— Тогда странно. Неужели пара вежливых слов заставили тебя поверить, что я изменился? Или ты затеяла этот допрос... по другой причине?
Я замолчал и ухмыльнулся.
— Ты сожалеешь о разорванной помолвке?
Лиана резко отпрянула, насупившись.
— О, теперь я наконец понял. Но, к сожалению, должен тебя разочаровать: как я уже говорил, я не воспринимаю тебя как женщину…
— Тебе лучше сейчас же замолчать.
Несмотря на ее угрожающий тон, я лениво улыбнулся.
— Значит, не жалеешь. Тогда зачем искать встреч?
Лиана вдохнула, сбрасывая маску: — Вообще-то, я скорее пришла спросить кое о чём.
Она, кажется, считала меня энциклопедией или кем-то в этом роде, поскольку, всякий раз когда она приходила ко мне, то задавала вопросы.
Но этот вопрос был на удивление похвальным, и я чуть не воскликнул от восхищения.
— Расскажи, что случилось с госпожой Беллен.
Вопрос заставил меня мысленно снять шляпу. Чтобы спасти наставницу, ей пришлось изменить свое сердце.
Другими словами, добиться ее признания и открыть свое сердце было правильным способом, но, тем не менее, Лиана предпочла искать подсказки у меня, а не ходить кругами.
— А с какой стати я должен тебе что-то рассказывать?
Лиана в ответ прикусила губу, и в глазах её мелькнуло что-то хрупкое — воспоминание о женщине, что когда-то спасла её от смерти.
По видимому, она была готова спасти ту любой ценой. Даже если для этого придётся унизиться перед тем, кого ненавидела.
http://tl.rulate.ru/book/123773/5929462
Готово:
