Готовый перевод 1 Second Invincibility in the Game / 1-секундная Неуязвимость в игре: Глава 74: Восстание рабов III

Воскресное утро.

Рокфеллер, пришедший за документами в выходной, остановился у окна и невольно выдохнул: — Зрелище... впечатляет.

Восстание рабов из Шлафен-Холл превзошло все его ожидания. Не только их тактика поражала, а также слаженность движений казалась невероятной для обычных студентов. Вероятно, на это также сказался опыт оборонительно боя против ледяных быков.

Но больше всего удивляло другое: как они, добившись тактического превосходства, продолжали сражаться, игнорируя подавляющий численный перевес противника.

— ...думал, их сломят мгновенно, но это тоже неожиданно.

Пока он анализировал ситуацию, вспоминая детали прошлых стычек, в дверь постучали.

— Войдите.

В кабинет ворвался запыхавшийся профессор с округлившимися глазами: — Профессор Рокфеллер! Студенты... они сейчас у крепости бьются!

— Я в курсе. Как раз за этим наблюдаю.

Прервав его, Рокфеллер услышал робкий вопрос: — Тогда... что нам делать?

— Не вмешивайтесь. Я хочу увидеть финал их противостояния.

Это был редкий шанс. Индивидуальные способности студентов он уже оценил — теперь же его интересовала их слаженность в межхолловом противостоянии. Да и само зрелище стоило того.

"Восстание рабов, да?..."

В истории Ледяного Сердца такие попытки случались, но все они заканчивались крахом. Нынешняя попытка — не исключение.

Рокфеллер уже отвернулся от окна, заметив, как оставшиеся силы Бюргер-Холла присоединились к Эмерику.

~Шорох—

Как только он взял в руки стопку документы и уже собирался уходить, землю вдруг сотряс мощный взрыв, сопровождавшийся слабым землетрясением.

Рокфеллер, стоя на месте, повернул голову назад, и скрипнул зубами.

В клубящиеся пыли замерцал силуэт, с золотистыми волосами.

— Этот парень... он без приключений жить не может...

Херсель обнажил меч, бросая вызов Эмерику.

***

Эмерик сглотнул.

~Лязг!—

После трёх ударов он почувствовал, что проигрывает.

"Траектории его атак... слишком плавные."

Каждый парированный удар неизбежно влёк за собой следующий. Будто рубишь воду — сколько ни рассекай волну, на смену приходит новая.

Отказавшись от парирования атак, Эмерик рванул в сторону.

— Угх!

Идеальным было бы уклоняться с минимальным движением, но фехтование человека, стоявшего перед ним, этого не позволяло.

Даже если бы он занял оборонительную позицию, его отступление было заблокировано на шаг вперёд, потому единственное , что ему оставалось, это кубарем катиться по снегу.

~Пуф—

"На сколько ходов вперёд он просчитывает?"

Деревянный меч Херсела рассек воздух там, где мгновение назад была голова Эмерика. Контратака в тот миг означала бы нокаут.

— Хм. Ловко увернулся.

Когда Эмерик поднял взгляд, его встретил спокойный взгляд Херсела. Ледяной пот невольно заструился по спине.

Всего четыре удара — и его фехтование разобрали по косточкам.

"Не зазнавайся. Я тоже за тобой наблюдаю." — Хотелось ему крикнуть в ответ. Но факт оставался фактом: последний удар должен был стать финальным.

Выпрямившись, Эмерик спросил: — Почему не использовал ауру? С ней бы всё кончилось.

Если бы Херсель хоть немного увеличил скорость, то он сбил бы его до того, как тот успел бы увернуться.

Человек, владеющий таким мастерством фехтования, не мог не уметь использовать одно из применений ауры — Быстрое передвижение.

Херсель пожал плечами, отвечая с ноткой безразличия: — Ты ведь сейчас не можешь использовать ауру, верно? Я уравнял условия.

Эмерик горько усмехнулся.

— Должно быть, я выгляжу жалко, да? Что ж, в таком случае...

Меч в готовности, стойка собранная.

Теперь он скорректировал позицию не для оценки противника, а чтобы применить самое отточенное фехтование.

— Хооо...

Глубокий вдох — и в атаку.

~Хлоп!—

Его натиск сомкнулся, словно щит, не оставляя Херселу ни шанса на ответный удар.

~Тук!—

Тем не менее, всякий раз, когда Херсель прорывал его оборону и атаковал, он отступал, чтобы уклониться. Не давая себе передышки, Эмерик напрягал мышцы до предела.

"Стоит перевести дух — проиграю."

Он вложил в меч всю силу, сражаясь в состоянии «Бездыханного боя». И Возможно... слегка перестарался.

"Черт!"

Неосознанно восстановившаяся аура по привычке просочилась в руку и меч.

Он понял, что нарушил договоренность, лишь когда меч уже взмыл для атаки. Если продолжить — деревянный меч и шея Херсела будут сломаны.

Но тут глаза Эмерика расширились.

~Треск!—

Ножны вместе с мечом начали раскалываться. Меч внутри ножен, казалось, лопнул, огласив воздух резким звоном.

Наконец, ножны разлетелись в сторону, а обломки меча вонзились в снег.

Ощутив боль в запястье, Эмерик разжал пальцы, выпустив рукоять. Затем он почувствовал дрожь на кончиках пальцев.

"Всего одним указательным пальцем..."

Херсель разрушил меч, обёрнутый аурой, используя лишь палец, пока в другой руке держал деревянный меч.

Эмерик смотрел на него, поднявшего палец, и не мог не признать.

Это было одно из применений ауры — защитная техника «Несокрушимый» в её высшем проявлении.

"Он достиг трансцендентного уровня..."

Победить его невозможно. Ни в стратегии, ни в фехтовании, ни в контроле ауры...

Эмерик, будто ощутив на себе снисходительный взгляд, обмяк.

— Бой окончен. Примешь наши условия?

— ...приму.

Но, по какой-то причине, он не чувствовал горечи поражения. Скорее наоборот, это было освежающее поражение, и не было ничего постыдного в том, чтобы проиграть непостижимому мастеру.

Может, это и был ценный урок.

"Возможно, моё имя теперь войдёт в легенды об этом человеке." — Эмерик усмехнулся, и в уголках его губ заплелась странная удовлетворённость.

В тот миг окно крепости распахнулось с грохотом, и седовласый профессор в ночном колпаке, тряся кулаком, рявкнул: — Тунеядцы!! Вы что, с ума посходили — драться у крепости в воскресное утро?!!

— Чёрт, пора сматываться.

***

Страх сковал меня, когда Эмерик высвободил ауру. Не сыграй я тогда блестящий блеф — второй удар отправил бы меня в мир иной.

Но это уже в прошлом. Отбросив мысли о нём, я уставился на чёрного кота в своей комнате.

Тот методично опустошал тарелку с рыбой у порога. Напоследок лизнув лапу, он испарился в клубах дыма.

{С каждым днём ест всё вальяжнее.}

"Неужто начинает привыкать?"

{Но зачем вообще его кормить?}

"На то есть причины."

Я мысленно отмахнулся от его вопроса, когда в дверь постучали.

~Тук-тук—

— Херсель бен Тенест, вам письмо.

Должно быть, от близнецов.

Когда скука начала одолевать меня, я с радостью подбежал к двери, распахнув её — и тут же захлопнул, едва забрав послание, потом что в коридоре толпились обитатели Шлафен-Холла.

— Эй, дверь же открылась! Херсель! Можно оставить подарок здесь?

— Да вылезай уже! Мы хотим поблагодарить тебя!

После событий восстания они словно возвели меня на пьедестал, сыпля неловкими похвалами.

Естественно, злиться на них было бессмысленно.

В Шлафен-Холл многое изменилось: во-первых, всё оружие, что забрала Бюргер-Холл, было роздано первокурсникам, которым предстояло пройти практику в подземельях.

Также, отныне, их перестанут звать «рабами», и начнут использовать термин «работники».

Самое главное же — ввели минимальную оплату. Заказы теперь имели базовый тариф, а сложные задачи приносили на 30% больше прибыли, чем раньше.

Но не всё было гладко.

Когда мы разгромили Бюргер-Холл, всплыла проблема: многие студенты в Шлафен-Холл состояли в Лете.

[— Даже если бы лидер приказал не вмешиваться, вы бы все равно не получили от нас помощи.]

Учитывая их положение, было нереалистично ожидать от них сотрудничества в том деле.

Потому разумеется, их нейтралитет многих раздражал.

[— Мерзавцы! Пользуются плодами победы, а сами и пальцем не пошевелили!]

[— Это...]

[— Говорю тебе, старшая, надо с них комиссию брать, когда те будут заказы выполнять.]

[— Звучит... заманчиво.]

Атера с радостью приняла моё предложение, и было решено, что отныне половина их дневного заработка будет идти в общий фонд. Раз уж не желали сливаться с коллективом — пусть платят.

Так завершилась история о Восстании Рабов.

— Теперь к письму.

Увидев имя на конверте, я слегка растерялся . Я ждал весточки от близнецов, но отправителем значился Аол. Тот, кто прежде не писал ни строчки...

Вскрыв конверт, я увидел одну ёмкую фразу:

[Убедись, что хорошо позаботишься о ней, когда встретишь.]

Кого встретить? Что значит «позаботиться»? О чём речь вообще?

Поскольку имя не было указано, я подумал, что речь идет о ком-то, кого я наверняка знаю, поэтому отец не стал уточнять, однако...

— …неужели адресата перепутал?

Такое объяснение казалось самым вероятным.

Это было Ледяное Сердце — место, куда даже визиты запрещены, арена, где попирались права человека.

***

Те, кто сдал третий экзамен, были свободны до среды.

Не зная чем заняться, я решил заглянуть в мастерскую Нилле для профилактики и теперь возвращался обратно в общежитие.

И когда я шел через вестибюль крепости....

~Бум!—

Я вдруг остановился пораженный.

Посреди вестибюля стояла знакомая девушка, широко раскрыв глаза. Она была так поглощена чем-то, что даже не заметила моего присутствия.

Лиана не отрываясь смотрела на группу профессоров — точнее, на пожилую женщину среди них, чья осанка вопреки возрасту оставалась безупречно прямой.

Я усмехнулся, наблюдая, как Лиана робко к ней приближается. Она, наверное, спрашивает себя: не сон ли это?

Человек, который вдохновил её стать рыцарем, стоял прямо перед ней.

Напрягши слух, я уловил её сдавленный голос: — Э-м... госпожа Беллен?

— М-м?

— Вы... помните меня? Я Лиана из дома Деревиан.

Я продолжал идти, слушая их разговор. Эту сцену я знал наизусть — ключевое событие, которое перевернёт жизнь Лианы.

[Беллен тол Арвана]

В «Пропащей Фелии», вероятно, сделали всё, чтобы стереть из её детства этот эпизод.

Лиана в семь лет была миловидной девочкой, известной даже за пределами своих владений.

Но в мире хватает извращенцев, и некоторые метят даже на благородных дочерей.

Похищения случались вне зависимости от статуса, и Лиане не повезло: её схватила банда торговцев людьми.

Растерянная и напуганная, она тогда и представить не могла, что её спасение придёт в образе женщины-рыцаря. Беллен не только освободила её, но и десять дней сопровождала до дома, превратив этот путь в череду приключений.

Те дни стали для Лианы сокровенным воспоминанием, определившим её судьбу.

Однако воспоминаниям лучше оставаться воспоминаниям.

— Ты кто? Ик... эй, принеси-ка ещё выпивки!

От неё разило алкоголем так сильно, что запах достигал даже меня. Профессора рядом лишь беспомощно поддерживали Беллен, боясь, что она может в любой момент рухнуть.

Причина, по которой её допустили преподавать в Ледяное Сердце, была абсурдна: ей просто обещали неограниченные запасы спиртного.

Она превратилась в разрушенного идола, которого уже невозможно было спасти.

— Госпожа Беллен?..

Лиана, кажется, начала понимать, что что-то не так. Её лицо исказилось от боли, но тем не менее, это было испытание, которое она должна была преодолеть.

Превратить эту отчаявшуюся пьяницу в своего наставника. Если не сумеет — та навсегда останется второстепенным персонажем собственной жизни.

— Ик... стаям-ба!

Я отвел взгляд от икающей Беллен и смешался с группой проходивших мимо студентов, пытаясь незаметно ускользнуть.

Но...

— Эй, ты! Даже не поздороваешься с двоюродной бабушкой?

Беллен уставилась на меня. Для меня слова «двоюродная бабушка» — означали сестру моего деда.

Её имя — Беллен тол Арвана.

Но раз фамилии разные, родства между нами нет.

Поначалу я решил, что это просто пьяный бред — должно быть, она приняла меня за кого-то другого — и продолжил путь.

Но только я собрался переступить порог крепости, как чья-то рука тяжело опустилась мне на плечо.

— Грубиян несчастный…

Обернувшись, я увидел Беллен и учтиво улыбнулся, скрывая напряжение.

Беллен тол Арвана.

Легендарная воительница, в юности сражавшаяся плечом к плечу с самим сэром Коулом. Ссора с ней могла обернуться настоящей катастрофой.

— Кажется, вы перепутали меня с кем-то…вероятно, из-за чрезмерного употребления алкоголя. — Произнёс я, тщательно подбирая слова.

— Не городи вздор. Ослепни я сегодня — и то узнала бы твою ехидную рожу в толпе.

"Что?.."

http://tl.rulate.ru/book/123773/5929461