— Чего глазенки вылупил? А ну, пошёл отсюда!
— Прогоняете? С чего бы потенциальному клиенту уходить?
Когда я резко парировал, девушка посмотрела на меня так, будто увидела нечто противоестественное.
— ...потен-чего? Как ты разговариваешь со старшей?!
— То, как вы общаетесь с инвестором, грубо.
— Хах! Нет, ну серьёзно... теперь даже первогодки обманывать пытаются.
Она шагнула вглубь мастерской, вернувшись с увесистой дубиной.
В этот момент мужчина с глазами, полными ужаса, перехватил оружие — должно быть, он являлся главой алхимического клуба «Мастерская Нилле».
— Эй, погоди! Ты что творишь?
— О-отпусти, старший! Этим нищим нужно преподать урок, чтобы они не смели возвращаться.
— Дура! Нельщя так с клиентами обращаться!
— Я сказала отойди! Он же первогодка из Шлафен! Хочешь повторения прошлогоднего обмана?
Похоже, у неё были личные счёты с обитателями Шлафен-Холл.
Что ж, учитывая дурную славу наших горделивых «старших» — вечные долги, мошеннические схемы — она, наверное, приняла меня за нового паразита. Ведь первокурсников считают нищими.
Ненависть всегда имеет корни.
— Даже так... он же первокурсник. Кто знает, может он перейдёт в Бюргер-Холл. А там, глядишь, станет постоянным клиентом.
Глава клуба говорил с наивным оптимизмом.
Разве стоит ради одного шанса из десяти терять предыдущие девять? Обычно я бы усмехнулся, но, будучи объектом спора, лишь кивнул.
Но этот жест только усилил ярость в её взгляде.
— Ах ты наглец... перенял повадки Шлафенских отбросов! Старший, отойди! Всё произошло из-за твоей мягкотелости!
Игнорируя перепалку, я задал интересующий меня вопрос главе мастерской.
— Кстати, шкуру ледяного быка продала юная служанка?
— Э-э? Ну, да. Мы выкупили у неё всё — внутренности, шкуру. И человек, которому она служит, также купил у нас много вещей.
Он с гордостью указал на шкуру.
— Нравится? Вообще, по правде сказать, я обещал передать её швейному клубу, но она так хорошо смотрелась в качестве украшения, что я передумал её продавать.
Видимо, здесь мне честно продали товары перед оборонительной битвой, не пытаясь при этом нажиться.
— Вообще-то, я пришёл инвестировать. Обсудим всё внутри?
— Инвестировать?
Глава клуба почесал затылок.
— Впервые вас вижу. У вас действительно есть средства?
Конечно он не был настолько простодушным.
Ответом на его вопрос стали пять черных монет с металлическим блеском, что я достал из кошелька. Каждая стоила 1000 монет.
Увидев их, девушка с убийственным взглядом внезапно расцвела: — Божечки! Я принесу наш лучший чай. Прошу в гостиную!
То, как она молниеносно переобулась, вызывало восхищение. Деньги действительно решают многие вопросы.
Однако мягкосердечный глава клуба дал глупейший совет: — Средства впечатляют, но вы уверены? Может для начала подумаете хорошенько, прежде чем принимать подобные решения...
Прежде чем он договорил, помощница набросилась на него: — Ста-а-арший! После выпуска третьекурсников наш инвестиционный фонд опустел! Мы не можем упустить такой шанс в начале семестра!
Её реакция была логична. Для клубов это время года — словно борьба за выживание.
Выпускники могут обменять свои монеты на валюту, используемую в Империи, поэтому они заберут все свои инвестиции. У первокурсников же не будет достаточно средств для инвестиций, поскольку изначально они бедны.
— Но всё же...
— Да сколько можно! 5000 монет равны 16-ти месяцам стипендий Адель-Холла! К тому же, нам нужно опередить другие алхимические клубы!
Я невольно улыбнулся. Их тандем идеален для инвестора.
Одним был мягкий, но гениальный глава — в прошлой битве не было ни единого бракованного изделия. Вторая вспыльчивая, но расчётливая помощница — защищает главу от излишнего идеализма.
О деньгах она мыслила прагматично.
Глава вздохнул, словно капитулируя, и кивнул: — Ладно, договорились. Кстати, как вас зовут?
— Херсель бен Тенест.
— В таком случае сделка… стоп, «Херсель»?
…с чего бы такая реакция?
— Если вы Херсель, тогда получается это вы тот, кому служит та юная служанка?
— Она упоминала моё имя?
— Нет, но догадаться теперь не сложно. Вы же выложили здесь разом 600 монет.
Мужчина оживился, будто наткнулся на диковинку, и затараторил. Рассказы о поимке вожака ледяных быков и победе над Бидоном наконец сменились контрактом. Я всё подписал.
Поставив передо мной чашку чая, он метнулся к булькающему котлу: — Ой, чуть не подгорело!
Я пригубил напиток, осматривая лавку. Витрины ломились от зелий: снадобья для смены цвета волос, пилюли, искажающие голос — безделушки для мелких проказ. На другом стеллаже — те самые эликсиры, что я скупал. Основные хиты магических курсов, расходящиеся как горячие пирожки в сезон практик. Сейчас ассортимент скуден, но в разгар семестра всё разметают — дивиденды будут весомые.
Главная же выгода инвестиций крылась вот в чём.
— Если я принесу материалы, вы сможете сделать что-то на заказ?
— Разумеется. За такие вложения я и в нерабочее время поработаю.
В отличие от других мастерских, здесь не ограничивались серийными образцами. Редкие вещицы, нерентабельные для массового производства, тоже можно было заказать.
В будущем это будет очень полезно.
***
Лиана провела пальцами по нагруднику. Поверхность, иссечённая зазубринами и вмятинами от клинков, напоминала кору старого дуба. Казалось, эти латы давно пора было выбросить, поскольку они казались потрепанными, но она хранила их.
В них не было ничего особенного. Просто обычные доспехи, какие носили тысячи. Однако, ценность им придавало лишь одно: она надела их в последний день, когда семья приказала сложить меч. Память о брошенном призвании.
Без поддержки семьи доспех пропитался её собственными убеждениями.
В нынешнем состоянии он был непригоден к дальнейшему использованию, но...
"Мне нужны новые доспехи."
Лиана бережно отложила доспех и взяла со стола кошелёк, и тут же замерла перед зеркалом во весь рост.
В отражении стояла фигура, полностью лишённая прежней девичьей мягкости.
— ... всё равно он стал тесноват.
Требовался доспех чуть большего размера.
***
Закончив чаепитие, я уже возвращался обратно к себе, размышляя о новых вложениях, когда внезапно встретился взглядом с женщиной, чьи алые волосы струились по плечам.
— Херсель...
Лиана смотрела на меня с привычной бесстрастностью.
Очевидно, это была случайная встреча, и лучше не ввязываться.
Я попытался пройти мимо, сохраняя отстранённость.
Если бы на её месте был кто-то другой, я бы осторожничал, боясь нарушить ход повествования, но с Лианой дела обстоят иначе.
Как рыцарю, главной преградой на её пути был именно я.
Держать дистанцию — единственно верный выбор. Да и она, наверняка, того же желала.
Однако девушка преградила путь.
— Что-то хотела?
На мой спокойный вопрос Лиана кивнула: — Хотела бы немного поговорить.
Её обычно безразличный взгляд казался чуть мягче обычного.
Впрочем, возможно, она просто не давала эмоциям просочиться наружу.
Под жёсткой оболочкой скрывалась ранимая натура — странно было бы ожидать от неё открытости.
Но если её целью являлся Херсель, разве она не должна проявить враждебность?
Что-то здесь было не так.
— Я занят. Говори кратко.
Взгляд Лианы стал холоднее: — Ты говорил, что ничего не помнишь. Сейчас также?
Видимо, речь о её прежнем вопросе:
[— Почему ты устроил помолвку без моего согласия? Для чего?]
Тогда я ответил, что ничего не помню.
Ну, если попытаться понять прежнего Херселя, то его мотивы можно понять.
Одержимый женским вниманием, он получал удовольствие, ломая судьбы — видимо, избрал Лиану очередной жертвой. Таков был мой вывод.
— Не помню.
Повторив ответ, я поймал на себе взгляд, напомнивший странноватые взоры Сэлли — будто перед ней сумасшедший.
— Понятно.
Это был уже второй раз с тем же вопросом.
Естественно, у меня возникло любопытство.
Почему её так зацепил мотив Херсела?
Если она разорвала отношения со своей семьёй, она не была обязана выходить замуж
С поступлением в «Ледяное Сердце» она обрела самостоятельность.
"Почему же..."
— Почему ты вдруг зациклилась на этом вопросе? Мы ведь практически стали чужими друг другу.
На мой намёк Лиана холодно бросила через плечо, уже отворачиваясь:
— Отец ничего не объяснил. Вот я и спросила.
Причина, видимо, крылась в её отце — главе семьи Деревианов.
И возможно, Лиана цеплялась за надежду.
Она, наверное, хотела верить, что отец не из тех, кто продаст дочь ради выгод семьи Тенестов.
В её памяти он оставался любящим родителем, обожавшим её до появления Херсела.
"Хм..."
Стало быть, её одержимость одним и тем же вопросом обретала смысл.
Когда перед ней оказался человек, причастный к помолвке, она закономерно хотела узнать подробности.
Понимая подоплёку, даже её внешне легковесный вопрос обретал тяжесть:
[— Почему ты устроил помолвку без моего согласия? Для чего?]
Но не был ли её вопрос слегка неуместен?
Наверняка она хотела узнать о переговорах, приведших к этому, пытаясь через мотив Херсела выйти на рассуждения отца.
Вместо хождений по кругу, спроси она прямо: «Знаешь, почему мой отец так поступил?» — шанс получить полезный ответ был бы выше.
Разумеется, даже тогда я бы не ответил.
После встречи с Лианой я воссоединился с двумя приятелями.
Раз они пришли по моей просьбе, то одежда на них была прежней.
Моя же цель здесь — инвестиции, поэтому я повёл их по разным местам.
Сейчас мы сидели в мясной лавке, пережёвывая шашлыки.
Никакого особого соуса не было, только вкус копчёного мяса и немного соли.
Я спросил: — Ну как?
Лимбертон, строя из себя гурмана, закрыл глаза, смакуя вкус, а Аслей, довольный всем на свете, уплетал всё, что было в руке.
— Хм... на восьмёрку.
— Это вкусно.
Похоже, здесь много постоянных клиентов. Стоит ли мне вложить сюда 1000 монет?
До этого я также распределил 10 000 монет, вытянутых у Макдала, между разными клубами.
Слухи по этому поводу, видимо, разнеслись как лесной пожра. Теперь нам везде предлагали бесплатные образцы или расхваливали товар.
Даже студент Шлафен заслуживает уважения, если кошелёк толст.
Пробираясь сквозь толпу к выходу из цитадели, Лимбертон пробормотал: — А откуда они материалы берут? Одежду, провизию?
— Ну, заказывают, а там уже логистический обоз доставляет.
Даже в закрытой зоне можно получить базовые товары и инструменты.
Конечно, всё проходит строжайшую проверку профессоров.
Кажется, контракт с местными купцами заключила Орбелла...
— К чему вопрос? Хочешь бизнес открыть? — Спросил я на всякий случай. Но в глазах Лимбертона тут же вспыхнул огонёк.
Его слова обнажили липкие грёзы:
— Верно! Как насчёт магазина нижнего белья... или взрослого магазинчика! Основным товаром будут трусы! На стендах развесим соблазнительные рисунки. Для этого понадобятся специальные инструменты...
Он говорил серьёзно, уже рисуя в воображении бизнес-план.
В этот момент тучи рассеялись, и алый закат заставил меня прищуриться.
Я не смог сдержать лёгкий смешок.
Не по важной причине.
Просто после сытной еды, болтая о ерунде под вечерними лучами солнца, я почувствовал ностальгическое чувство, будто вернулся в школьные годы.
Пока что наслаждаться этой мирной жизнью было не так уж плохо.
Я уже было открыл рот, чтобы окликнуть идущего впереди Лимбертона, как смех замер на губах.
— Серьёзно? Средь бело дня?
Услышав перешёптывания прохожих, я нахмурился.
— Клянусь тебе. Ещё один второкурсник, но уже из Бюргер-Холла, пропал без вести.
— Чёрт... доживём ли мы до выпуска?
Наблюдая, как они сменилась атмосфера, Лимбертон полюбопытствовал: — Э-э? Они что, правила нарушили?
— Вряд ли.
Я сделал вид, что это меня не касается, и зашагал дальше.
— Уже поздно. Пора в общежитие.
Да, покой мне будет только снится.
Придётся держать ухо востро.
Беспокойные души всё ещё бродят по академии, терзая устойчивость рассудка.
http://tl.rulate.ru/book/123773/5824167
Готово:
