Пока я размышлял над письмом Мирселя, снаружи в очередной раз поднялся шум. Наверное, это Макдал и Рикс затеяли очередную выходку. Нахмурившись, я встал с места и распахнул дверь. К удивлению, но это были не они, а Лимбертон с Рокфеллером. Последний яростно кричал на юношу.
— Как ты посмел, Лимбертон бел Дельси, отправить это послание леди Лулен? — Рокфеллер театрально зачитал письмо монотонным голосом, словно декламировал учебник. — «Мама, здесь сущий ад. Пожалуйста, забери меня отсюда немедленно. Профессорам плевать, если студенты подохнут. Я рою туннель — пришли хоть одну лошадь. Лимбертон».
Собравшиеся в коридоре зеваки едва сдерживали смешки.
— О, смотрите, на бумаге следы от слёз! Плакал, когда строчил письмо?
— Н-нет, профессор, это не...
— Я же предупреждал: вся переписка об Академии проходит цензуру!
— П-прошу, только в этот раз... — Лимбертон молил, сложив ладони.
Рокфеллер, не проявляя ни капли сочувствия, достал из кармана еще одно письмо и продолжил с язвительными комментариями: — «Здесь слишком холодно. Хочу шарф, который связала мне мама. Надо было остаться дома, как ты и советовала. Зачем я полез в это подземелье?.» Хм, тут уже прямое разглашение!
Взмахнув посохом, на Лимбертона обрушилось Проклятие Подчинения.
— А-а-а! — Юноша рухнул на пол, с пеной у рта.
Наблюдая за этой сценой, я понял истинную причину визита Рокфеллера. Было абсурдно думать, что профессор высшего ранга пришел сюда ради наказантя студента из-за разглашения тайн через письмо. Значит, цель у него была иная.
— Как поживаешь, Херсель бен Тенест?
Он пришел ко мне.
— У вас есть ко мне дело? — Резко спросил я.
Рокфеллер приблизился с кривой усмешкой. Дрожащие губы и вздувшаяся вена на лбу выдавали натянутость его улыбки. С чего бы ему вести себя подобным образом?
"Какой-то он пылкий... неужто..."
— Я хотел поговорить об Мирселе бен Тенесте...
— Всего доброго.
Я захлопнул дверь прямо перед его носом.
~Бам!—
Дурное предчувствие не подвело. Профессора через цензуру прочли письмо Мирселя, и должно быть, срочно известили об этом Рокфеллера — вот он и примчался. Уже сам факт, что мальчик изъявил желание приехать сюда, стал тревожным звоночком. А учитывая, что Мирсель — главный объект охоты для других академий и даже королевской семьи, профессура явно запаниковала.
— Насколько бы Мирсель не был талантлив, однако это не повод тащить сюда ребёнка... — Пробурчал я, заткнув уши подушкой.
Стук в дверь не стихал, но я упорно игнорировал его, пока Рокфеллер не отступил.
~Тук-тук-тук!—
— Херсель бен Тенест! Мне нужно поговорить с тобой!
Стучи хоть до утра, всее равно не открою.
Пусть часовая барабанная дробь Рокфеллера и лишила меня сна, зато я защитил Мирселя от этих охотников за вундеркиндами. И где была хозяйка, пока её ребенок устраивал такие фокусы?
***
— Говорила же — не сработает.
Сейчас для Мирселя стало нормой, что его отвергают каждый раз.
Аол тяжело вздохнул, наблюдая за Ахилл.
— Упрямство мальчишки — точь-в-точь от тебя. К тому же он, как и я, всегда хочет делать то, что ему запрещают. Ты ведь знаешь это лучше всех.
Он чувствовал себя меж двух огней. Жена холодна как лёд, Мирсель дулся, избегая тренировок под надуманными предлогами. Порой они бросали на него взгляды, словно раздражённые кошки. Ради мира в доме, ему требовалось найти компромисс.
— К тому же, пусть он и дитя, но там у него будут два старших брата. Чрезмерно опекать его не стоит.
— А здесь его родители — тем более причин для тревог много.
— Если продолжишь отказыватьсч, он может взбунтоваться.
— Разве Херсель не свернул на кривую тропу из-за того, что великий герцог его избаловал?
— Тот парень с пелёнок был странным.
Сила утекала сквозь пальцы в этом изматывающем споре. Ахилл, устав от бессмысленного диалога, обмякла в плечах. Должно быть, тоже выдохлась. Сколько бы она ни пыталась подбодрить Мирселя, в ответ получала лишь угрюмые взгляды.
— При таком раскладе наши отношения с Мирселем могут быть разрушены навсегда. Подумай хорошенько.
В конце концов Ахилл глубоко вздохнула, словно сдаваясь.
— Говорят, родителям не победить своих детей. Не думала, что сама столкнусь с этим.
Аол внутренне улыбнулся её уступчивости.
— Но есть условие.
— Условие?
— Если Мирсель захочет вернуться — обеспечишь его немедленный возврат. Ты ведь сможешь это устроить?
Аол кивнул. Пусть в «Ледяном Сердце» и нет формальных процедур отчисления, но если студентом будет Мирсель, правила могут поменяться. Если академия откажется — аннулирует договорённость. Если передумают после зачисления — выставит рыцарей, чтобы пополнить подвал трофеями из Аркандрика и профессуры.
"Да и не то чтобы я был против заполнить пустоту после исчезновения Чёрного Лебедя и других трофеев..."
Но требования Ахилл на этом не закончились.
— Пусть Мирсель раз в месяц приезжает домой. И также дадим ему персональную служанку. Думаю, и Эруцелу тоже нужна прислуга.
— Кхм, Эруцель говорил, что не нуждается в таком.
— Навязывать служанку ребёнку против его воли — не правильно, верно?
Внезапно у госпожи будто мелькнула светлая мысль — она округлила глаза.
— И перестань хранить жуткие штуки в подвале. Негоже жить над таким. Да и гостям впечатление портит.
Прекратить коллекционирование трофеев? Аол уже открыл рот, чтобы возразить, но Ахилл опередила его: — Мирсель? Знаю, ты подслушиваешь. Иди сюда.
— Да, мама.
Мальчик выглянул из-за стены и бросился к Ахилл, обняв её. Та погладила его по голове, глядя на мужа.
— Отец пожертвовал ради тебя своим дорогим увлечением. Что скажешь?
— Спасибо, папа.
Мирсель смотрел снизу вверх с лучистыми глазами. Скрепя сердцем, Аол нехотя выдавил из себя слова: — ...угу. Всё ради тебя.
Брови Аола дёрнулись, когда он заметил, как Ахилл и Мирсель переглянулись — слишком уж «понимающим» взглядом.
— ...?!
Этот немой диалог вызвал у него щемящее беспокойство. В голову невольно закралась мысль: а не стоял ли за всем их тайный сговор? Возможно, Ахилл изначально хотела отправить сына, а теперь ловко использовала ситуацию, выбивая желаемое. Может, они с Мирселом заранее договорились: она поможет ему уехать, если он заставит отца отказаться от коллекции трофеев...
"Нет... такого быть не может, да?..
***
Из-за вчерашнего стука надоедливого человека я недоспал. При этом, я прокручивал одну мысль, что Мирселя так просто не отправят ведь сюда, верно? Успокоив себя, что нечто подобное вряд-ли когда-нибудь произойдет, я отправился на занятия через холл первого этажа.
По дороге на занятия, я завел с друзьями разговор про клубы, когда услышал вопрос Лимбертона:
— Клуб? Ты хочешь куда-то вступить?
— Вступать не планирую. Хочу вложить средства как инвестор.
— Инвестор?
Клубы здесь — от алхимических до швейных — по сути, являются мелкими коммерческими группами, что получают плату от студентов. Из-за специфики их бизнеса разработка и производство товаров требует значительных затрат, и многие терпят неудачу даже при запуске продукции. Поэтому инвестиции для них — как манна небесная.
— Вкложить монеты, чтобы в будущем получить долю прибыли. Так гораздо лучше, чем хранить накопленное.
— О... звучит заманчиво.
— Если тебе интересно, приходи ко мне после занятий. Качество их товаров достаточно приличное, чтобы на них стоило взглянуть.
Для студенческих поделок качество было приемлемым. Знания передавались от старшекурсников, а профессора-кураторы вкладывали в проекты всю свою мудрость.
Аслей, заинтересовавшись разговором, открыл словарь имперского языка. Его палец упёрся в слово «инвестиция».
— Инвестиция — значит «зарабатывать».
— Верно. Вкладываешь деньги, чтобы через время получить больше.
Затем он указал на «убыток».
— Убыток — значит «терять».
— Точно. Если не осторожничать — останешься без гроша. Выбирать куда хочешь вложиться, нужно с умом.
Я внутренне улыбнулся, когда Аслей понимающе кивнул головой. Старательный парень.
***
Здание клубов располагалось внутри крепости. Под них отвели два этажа, превратив пространство в настоящий базар. Переступив порог первого уровня, Лимбертон удивлённо оглядел вывески.
— Я уже был тут однажды, но до сих пор задаюсь вопросом... почему тут столько швейных клубов?
— Если быть точнее, их тут как минимум семь.
— Семь? Как такое разрешают?
— Академия разрешает создавать клуб дублирующего направления, особенно где требуется минимум участников.
Для создания клуба хватало трёх человек. После клубов, связанных с производством одежды, наиболее многочисленными, вероятно, были клубы, связанные с едой.
— Хочу заказать костюм, но не знаю, в какой клуб обратиться…
Произнеся это в слух, Лимбертон словно зажег искру в глазах членов швейных клубов. Они смотрели на нас, как хищники на добычу, молча умоляя выбрать именно их. Лимбертон направился к стенду, где собралось больше всего женщин.
— Эй, вы трое первокурсники?
— Ух, посмотрите на длинные ноги этого блондина-первокурсника! Не против, если мы снимем мерки?
Две девушки облепили Лимбертона, а тот подмигнул и отпустил похабную шутку.
— Может, лучше другие мои мерки снимете? Только «этот» размер чего стоит, ха-ха!
Девушки отпрянули, словно увидели таракана, и вскоре их сменил парень, заставив Лимбертона тяжело вздохнуть.
— Я сниму с тебя мерки, коротышка.
— Понял…
Раз уж мы пришли за одеждой, я решил подобрать костюм и для Аслея. Нельзя же вечно ходить в звериных шкурах.
— Аслей, тебе тоже нужен костюм. Если окружение меняется, нужна подходящая одежда.
— Хм.
Аслей кивнул и взял выставочный образец. Он дёрнулся от непривычной текстуры, заставив девушек тихо хихикнуть.
— Ух, только глянь на эти мускулы…
— Эй, ты слишком увлеклась. Хватит его лапать!
Лимбертон смотрел на эту сцену со слезами на глазах. Пока они занимались мерками, я решил найти клуб, в который можно будет инвестировать.
— Я ненадолго поднимусь наверх. Увидимся.
С этими словами я поднялся по лестнице. Одежда людей на втором этаже выглядела дорого, даже ткани дышали роскошью. Стенды были украшены изысканной древесиной и яркими вывесками, почти слепящими глаза. Второй этаж — для тех, у кого есть деньги, и мечтать о таком беднякам из Шлафен даже не приходилось. Но у меня было больше 13000 монет. Я — самый богатый первокурсник, что конвертировал часть монет в «чёрные фишки» по 1000 монет каждая.
Пора было вложиться куда-нибудь.
…посмотрим. Есть пару вариантов. О? Клуб алхимии? Низкий риск, но и прибыль скромная. Всё же лучший выбор.
Кулинарные клубы — слишком рискованно. Тренды меняются быстро, а любая проблема с гигиеной их погубит.
Клубы канцтоваров или безделушек — средний риск. Спрос стабильный.
Из-за такого количества клубов трудно запомнить куда я вкладывался каждый раз после перезапуска в Ледяном Сердце. Все названия похожи между собой. Придётся проверять каждую лично.
Пока я шёл, читая вывески, я то и дело ловил на себе колкие взгляды. Прохожие хихикали над моей одеждой, а продавцы явно надеялись, что я не зайду к ним. Оно и понятно. Первокурсники только прибыли, а потому моё незнакомое лицо и статус первокурсника были очевидны.
Они скорее думали: «Что здесь делает первокурсник без денег?»
Разве что студентов Адель ни с кем не спутаешь. По тем сразу было видно будущих транжир.
Игнорируя взгляды, я продолжил путь, пока что-то не привлекло внимание.
[Алхимическая мастерская Ниллы]
Не просто стенд, а целая лавка с витринами. С виду казалось премиальным местом. Подойдя ближе я остолбенел, когда увидел внутри лавки шкуру вожака стада ледяных быков, которого когда-то победил.
Что она делает в алхимическом клубе?
Сэлли говорила, что продала её швейному клубу. Пока я размышлял, тупо уставившись на шкуру, из лавки вышло знакомое лицо.
— Добро пожаловать.
Я широко раскрыл глаза. Это был тот самый алхимический клуб, в который я вкладывался при каждом старте в Ледяном Сердце. Самый стабильный и прибыльный из всех.
— Хм? Первокурсник?
Девушка оценивающе осмотрела меня, приподняв бровь. Я кивнул.
Тогда она спросила снова: — Из какого ты общежития?
— Из Шлафен.
Она ярко улыбнулась, но слова её были резки: — Проваливай.
Ясно — она приняла меня за нищеброда из Шлафен. Но она даже не догадывалась, сколько у меня денег.
http://tl.rulate.ru/book/123773/5824166
Готово:
Отсылка на "Чернокнижника в мире магов"?