Пол зала был застелен красной ковровой дорожкой. Пока прошедшие третий экзамен бросали взгляды на группы напротив, я продолжал рассматривать узоры на ковре.
Лимбертон почесал затылок и спросил.
— Разве они не должны были провалиться?
Я оторвал взгляд от пола и ответил.
— Они будут жить в то же общежитие, что и мы.
На самом деле, с момента прохождения второго экзамена зачисление в академию всё равно становилось неизбежным. В форме согласия, полученной после второго экзамена, содержался небольшой пункт:
[Мы не несем ответственности за гибель в процессе зачисления.]
Их не волновало, будут ли жертвы во время третьего экзамена. Подписание этого документа было молчаливым согласием с суровой реальностью.
— А что с ними? Куда делись остальные, и почему осталось лишь пятеро? И почему они выглядят так... жалко? — Лимбертон указал на студентов, что поступили по блату, но ответа с моей стороны не последовало.
Пожилой мужчина на трибуне хлопнул в ладони, привлекая всеобщее внимание. Звук был настолько тяжелым, что отозвался в барабанных перепонках каждого. Шёпот мгновенно стих.
Внушительная фигура коренастого старика со шрамом у глаза заставляла даже наблюдавших издали почувствовать себя травоядными перед хищником.
— Меня зовут Аркандрик аль Оддман, я директор этого учреждения. В этом году успешно прошли отбор 250 кандидатов. Я рад видеть стольких талантливых людей в одном месте.
Его имя вызвало вздохи из разных уголков зала. Вероятно, это были уроженцы севера, узнавшие легенду о человеке, получившем титул Ледяного Меча за свои усилия по отражению вторжений монстров с северной границы, близкой к Пустоши Демонов.
— Многие из вас растеряны, мало что зная о «Ледяном Сердце» или считая вступительные экзамены слишком далёкими от ожиданий, — Продолжил Аркандрик, видя кивки аудитории.
Первая часть его речи касалась цели и принципов основания академии Ледяного Сердца.
— В отличие от других учреждений, готовящих госслужащих, наша академия Ледяного Сердца нацелена на подготовку Отряда по подавлению Демонов. Экзамены были направлены на оценку ваших базовых навыков выживания в Пустоши Демонов. Но вам не показалось это странным? Почему внизу находится подземелье, а академия построена на его вершине? Это символ. Основатель хотел передать будущим поколениям дух первооткрывателей.
— Прошу прощения! — Чей-то голос прервал речь, и рука резко взметнулась вверх. — Здешние выпускники правда отправляются в Пустошь Демонов? Если так, зачем оканчивать академию?
— Верно. Любой желающий авантюрист может отправиться туда по своему желанию.
Аркандрик бросил ледяной взгляд на прервавших его людей.
— Вы действительно думаете, что там, куда отправляются эти авантюристы, находятся настоящие владения Демонов? Исследовать уже вытоптанные территории? Ха! Это проторённые тропы. Скоро известные вам земли станут частью нашей родины. Но наша академия готовит не их, а...
Он прищурился, повысив голос.
— ...«Следопытов», способных ступить на неизведанные земли!
В зале воцарилась тишина. Затем он рассказал о секретном имперском проекте «Следопыты», термин, знакомый некоторым, но неизвестный большинству из-за секретности Империи
— Позвольте показать вам, — Аркандрик жестом велел преподавателям активировать проекционную магию.
В воздухе возникла гигантская карта: море занимало самую большую площадь, за ним следовал континент, закрашенный в чёрный цвет, а самой маленькой была объединённая территория всех стран мира, составлявшая едва ли десятую часть от общей площади.
— Владения человечества ничтожны по сравнению с Пустошью Демонов. По мере того, как мы вступаем в эпоху беспрецедентного процветания, конфликты из-за земель будут только усиливаться. Миссия «Следопытов» — завоевать эти земли ради нашего будущего.
Империя и те немногие, кто знал об этом, хранили молчание, чтобы избежать международных конфликтов.
— Пустоши Демонов обладают огромной ценностью: древними реликвиями, тайными магическими книгами, эликсирами долголетия, травами, исцеляющими все болезни, и бесчисленными сокровищами. Если раскрыть всё это, то это приведёт к внутренней конкуренции.
Таким образом, сохранялась секретность, движимая человеческой жадностью.
— Чем меньше конкуренции, тем больше добыча, — Резюмировал он.
— Прошу прощения! — Смело вставила слова девушка в роскошном платье. — Где можно подать заявление на отчисление?
Учитывая продолжающиеся смерти в Пустоши Демонов, просьба пройти глубже была равносильна самоубийству, поэтому отказ был ожидаем.
Аркандрик сжал кулак, и его голос стал холодным. — Это уже второй раз, когда кто-то осмеливается меня перебивать.
Руки резко опустились, и он продолжил. — Помните, в первый раз я вас прощаю. Но не во второй.
Теперь голос его зазвучал глубже, проникая в каждый сантиметр самой сущности студентов.
— А теперь позвольте мне объяснить, какие преимущества вы получите после выпуска. Выпускники «Ледяного сердца» получат неизменную поддержку Империи и доступ к картам, составленным предыдущими Следопытами.
Среди студентов вспыхнули жадные искорки взглядов.
Аркандрик усмехнулся: — Самые прозорливые уже поняли — эти дары бесценны.
Ведь среди карт были маршруты к кладам, погребённым во мраке веков.
Я мысленно прикидывал выгоду, едва не начав воспроизводить карты по памяти, как вдруг...
Вперёд шагнул парень из представителей «по блату» — тот самый, на которого пялился Лимбертон.
— О, кажется начинается, — Шепнул я ему. — Ты вроде как спрашивал, почему они так жалко выглядят?
— Да...
— Смотри внимательно.
Парень направился к Аркандрику, распаляясь в гневе.
— Эй, старик! Как ты посмел швырнуть нас в подземелье без оружия?! Это шутка такая?! Ты в курсе, сколько моя семья отвалила золота?!
Директор слушал молча, пока гневный монолог не иссяк. Затем его взгляд стал острее меча.
— А ты так и не понял? Ты — мусор, от которого семья избавилась за мешок монет.
Именно эти слова я хотел, чтобы услышал Лимбертон.
Большинство «по блату» были отбросами знати: позорами семейств, незаконнорождёнными наследниками, и просто ублюдками.
— Я объезжаю Империю, собирая таких, как ты, — Аркандрик развёл руки, словно демонстрируя свой зверинец. — Ваши семьи платят мне, чтобы я решил их проблемы.
Академия в первую очередь богатела за их счёт, но также...
— Но я говорю им: вы не мусор. Докажите это, и я вознагражу вас за старания.
Он двинулся к парню. Тот попятился, но железная рука вцепилась в его плечо.
Потом последовало нелепое представление: директор стал гладить голову юноши, будто того внезапно поразил маразм.
— А-а-а! Да отпусти, старый псих! — Вопил тот, размахивая руками, словно кукла на нитках.
— Ха-ха, какой застенчивый! — Аркандрик смеялся, словно наблюдал за щенком.
Удар. Ещё удар. Директор не моргнул, будто его били перьями.
— К слову, я ведь предупреждал: перебьёте ещё раз, пожалеете.
Он поднял парня в воздух, как тряпичную куклу, и швырнул в стену.
~БАМ!—
Тело довольно глубоко впечаталось в стену. Может, он и выжил, но для многих он казался мёртвым.
Среди студентов поползли шёпоты. Многие начали думать о своих жизнях.
— Да он псих! Свалим отсюда...
Аркандрик обернулся к профессорам, и проговорил. — Начинайте.
Профессора направили свои посохи на красную ковровую дорожку, и большой магический круг засиял, поглощая студентов
Перед моими глазами возникло окно системы.
[Обнаружена опасность: Проклятие Подчинения]
[Черта активирована]
[Время восстановления: 59 секунд.]
Проклятие Подчинения. Сейчас нам продемонстрируют, как оно работает.
Я ждал, кто первым попытается бежать из аудитории. К удивлению, это оказался Эруцель.
Рокфеллер преградил ему путь.
— Кажется, вы меня не поняли. Я не собирался уходить, — Попытался оправдаться тот.
— Вернись на место.
— Я хочу пройти процедуру отчисления. Скажите, куда обратиться?
— Я сказал: вернись.
Эруцель почесал затылок, сморщив лоб. «Идиот», — подумал я.
— Ты приказываешь Тенесту? Не боишься моего отца?
— Второе предупреждение, — Щелкнул пальцами Рокфеллер.
Эруцель рухнул на пол, захлебываясь пеной. Сработало проклятие — «Завет Подчинения».
Студенты застыли в ужасе. Аркандрик холодно пояснил.
— Следуйте указаниям преподавателей. Проклятие, наложенное основателем академии, можно снять, только став магом наравне с преподавателями, либо окончив академию или умерев.
Меня проклятие не коснулось, но я всё равно планировал выпуститься. Какая разница?
Рокфеллер подошёл ко мне, кривя губы.
— Ты недоволен тем, как обошлись с братцем, Херсель бен Тенест?
— Нисколько.
— В твоих глазах читается дерзость. Быстро исправил.
Это мои настоящие глаза, которые всегда выглядят свирепыми. Как бы я ни улыбался, это похоже на злодейскую ухмылку. Чего он ждёт?
— Прояви уважение к профессору.
— Уважение?
— Второе предупреждение. Улыбнись.
Рокфеллер ехидно усмехнулся. Я же решил притвориться, что меня прокляли, в знак «уважения».
— Ой, щекотно.
Я выпрямился, не дрогнув, притворяясь, что боль пронзает нервы. Но валяться на полу, как тот идиот, не стал. Рокфеллер, кажется, раздражался от отсутствующей реакции.
— Хм, на этом наше знакомство заканчивается. Отправляйтесь в отведённое вам общежитие и отдохните. Занятия начнутся завтра.
***
Едва Аркандрик закончил, Херсель вышел из зала.
Рокфеллер, наблюдая за ним, стиснул зубы. Вена на виске пульсировала.
"Как он терпит боль?" — Думал он.
Он знал: Херсель выжил после удара Наблюдателя. Но то было внешнее воздействие. Внутренняя нервная боль была другой. Ему не терпелось увидеть, как Херсель упадёт в обморок, но реакция была слабой. Он вспомнил похожий случай с Аркандриком и нахмурился
— Он сказал, что ему щекотно.
Рокфеллер провожал взглядом удаляющуюся фигуру.
— Неужели всё из-за родословной?
Взгляд Аркандрика направленный на него заставил сердце ёкнуть. Стыдливо опустив глаза, он вспомнил свои слова, что переведёт Херселя в рыцарский факультет, но до сих пор не было результатов.
"Чёрт, из-за него опять получу выговор... я заставлю его пожалеть об этом."
Метод будет жёстким.
Рокфеллер начал строить план мучений для Херселя, торопливо покидая аудиторию.
***
Я почувствовал покалывание на затылке. Кто-то на протяжении длительного времени сверлил меня взглядом...
— Кто там пялится?
{Девушка в доспехах.}
Я кивнул Лимбертону и Аслею: — Идите вперёд. Я скоро присоединюсь.
— Э? Ладно, давай.
Лимбертон оглянулся и ушёл. Аслей последовал, недоумевая.
Спустя мгновение ко мне подошла девушка, и заговорила: — Ты что здесь делаешь?
Я обернулся и увидел знакомую девушку с рыжими волосами и карими глазами, которая смотрела на меня пустым взглядом. Да, взгляд пустой, но под маской — скрывалась ярость.
Я глубоко вздохнул.
...она пришла. Неизбежная встреча.
— Как-то поздновато. Могла бы спросить до третьего экзамена.
— Думала, к этому времени провалишься.
Глаза её дёрнулись.
Мне хотелось сбежать. Она была персонажем, который ненавидел Херселя больше всех. Да и мне с ней было неловко.
[— Херсель? Знаю его. Наши семьи вынудили нас вступить в нежелательный для нас брак. Я же ненавидела его. Он требовал, чтобы я носила платья вместо доспехов.]
http://tl.rulate.ru/book/123773/5701150
Готово:
