Первое, что я увидел, когда дверь открылась, был букет цветов.
— Это что, визит в больницу? До чего неуместно.
Хозяйка мягко улыбнулась и поставила букет в пустую вазу.
— К сожалению, эти цветы не для того, чтобы ты поправлялся.
Если уж хотела дарить, то следовало сделать это молча. Её колкие слова заставили меня нахмуриться. Слово «к сожалению» прозвучало так, будто она сожалела, что не принесла траурный венок.
Пока я сверлил ее взглядом, та заговорила:
— Поздравляю, Херсель, ты победил.
Значит, цветы и правда были венком.
Однако её насмешки не заставили меня расслабить брови.
— Я впустил вас не для того, чтобы поздравления выслушивать. Присаживайтесь.
Когда она села, я начал вспоминать то, о чём размышлял в одиночестве. Эти мысли я откладывал, пока боролся за выживание во время катастрофы.
Мне нужны были чёткие ответы: кто выпустил монстра и откуда взялся ключ. Хотя у меня были разумные догадки, требовалось их подтвердить.
— Кто освободил Чёрного Лебедя?
— …
Леди молчала, лишь глядя мне в глаза. Этого было достаточно для ответа, поэтому я назвал имя виновника всего этого бедлама:
— Вероятно Дейсель.
— Почему так думаешь?
— Совершить такое безрассудство под силу лишь двоим: вам или Дейселю. Близнецы были со мной, да и вам это ни к чему.
Тишина.
Этой женщине не было смысла отвечать — это не принесло бы пользы её сыну. Вероятно, она уничтожила все улики, пока я был без сознания.
— Ладно, с этим разобрались. Меня больше интересует, как выпустили монстра. Откуда взялся ключ? Кажется, вы должны знать. Я прав?
— Если дело в этом, то…
Источник ключа, раскрытый леди, оказался неожиданным:
— ...он от семьи Швайке. Их излишняя самоуверенность показалась мне подозрительной, и после расследования я завладела им.
Я предполагал, что ключ принадлежал «Стражам Теней» — врагам игровых персонажей. Хотя их ключ тоже был копией, существование другой подделки не удивило.
— Логично. Изначально они, наверняка хотели уничтожить его. Но из-за разных стечений обстоятельств ключ попал в руки к Дейселю…
Говоря это, я вспомнил, что ключ изначально находился у Генриха, и мурашки невольно пробежали по коже. Человек, готовящийся к войне, не отдал бы его просто так.
Не знаю, какой метод она использовала для его получения, но он должен был быть нестандартным. Желая поскорее завершить тягостные переговоры, я спокойно изложил подготовленное предложение:
— Я достаточно спросил. Поэтому, Я хотел бы заключить взаимовыгодное соглашение. Что думаете?
— Соглашение?
Хозяйка усмехнулась: — Вот почему ты интересен, Херсель. Твои реакции всегда неожиданны и забавны.
— Если намерены продолжать издеваться — забудьте о сделке.
— Издеваться? Вовсе нет. Я выслушаю тебя.
Когда она наклонилась вперёд, я глубоко вздохнул и произнёс:
— Я не собираюсь становиться главой семьи. Ваш драгоценный сын может занять этот пост.
Взгляд хозяйки дрогнул. Такое заявление было неожиданным. Для прежнего Херселя позиция главы была смыслом жизни. Но отказ? Любой бы на мгновение растерялся.
— С чего вдруг?
— Ну…
Херсель находился под опекой этой женщины с детства. Это подтверждает теорию о том, что покушение было совершено не из-за личных чувств. Это была просто попытка устранить препятствие на пути к будущему её сына. Таким образом, если я устраню мотив, который побудил её напасть на меня, этого будет достаточно.
— Честно говоря, вы могли убить меня в любой момент. Но не сделали этого. Ваше спокойное поведение говорит, что и в будущем вы не станете создавать проблем. Я прав? Да и с вами разбираться, мне бы хотелось в последнюю очередь.
Кроме того, я знал, что позиция главы семьи не поможет моему выживанию.
— На то есть много причин. Изначально я стремился к этой позиции, чтобы получить власть над всеми вами. Но с возрастом понял, что это невозможно.
Я смутно подозревал это раньше, но теперь был уверен. Мысль о казни женщины, способной словами манипулировать семьёй Швайке, была нереалистичной.
— Даже если бы мне удалось, мне не особо хочется выслушивать нытьё со стороны близнецов из-за внезапного исчезновения их матери. Это было бы утомительно.
Справляться с жалобами малышей — слишком тяжёлая ноша.
— В целом, ясно одно. Все это хлопотно. Я не хочу занимать позицию, на которой придется взвалить на себя рутинные задачи.
Асарес — не игра об управлении поместьем.
Для такого, как я, кому нужно следить за ходом сюжета, позиция главы стала бы оковами.
— Я отступаю.
Хотя мои слова могли показаться слегка приукрашенными, они были искренними.
Однако, учитывая внезапность заявления, этой женщине сложно было поверить моим словам.
Поэтому сейчас оставалось сделать предложение убедительным.
— Звучит логично, но в это трудно поверить.
— Я так и думал. Но знаете что? Слова удивительны. Их вес меняется в зависимости от момента».
— …
Поняв мой намёк, хозяйка моргнула.
Если бы я сказал это раньше, это прозвучало бы как бред. Но сейчас, после праздника, мои слова обрели силу.
— Думайте проще. Я сошёл с дистанции как скаковая лошадь прямо перед финишем. Конечно, я не отдам свое место за спасибо.
Чтобы подчеркнуть серьёзность, я схватил бумагу и ручку со стола и нарочито написал сумму.
Этот жест был не из жадности, а для убедительности.
С чистейшей искренностью.
Ставя на кон свою кристальную душу.
— Хм.
Её выражение лица говорило, что предложение приемлемо.
Добавлю-ка ещё один нольк.
— Доля наследства должна быть такой. Передача наследства произойдёт, когда ваш драгоценный сын займёт должность.
— Херсель.
…Не переборщил ли я, увеличив сумму вдесятеро?
Когда она внезапно произнесла моё имя, я замешкался, готовый стереть цифру. Но вместо этого она пристально посмотрела мне в глаза.
— Что с тобой случилось?
Неожиданный вопрос застал врасплох.
Эта женщина, кажется, чувствовала, что сущность в этом теле — не сам Херсель.
Всё же я отшутился, вспомнив однажды услышанное:
— Говорят, люди не меняются, но я в это не верю. Особенно мужчины — они могут кардинально измениться, даже если вы не виделись три дня. По сравнению с этим, начать любить помидоры или сменить предпочтения в чае — мелочь. Подводя итог скажу, что да, я изменился.
Услышав это, глаза хозяйки заблестели.
— Но твоя одержимость деньгами осталась прежней. Хорошо бы и это изменилось…
***
По словам врача, моя нога полностью восстановится через неделю. Через два дня я уже мог ходить, поэтому, прихрамывая, вышел из поместья.
Я вышел подышать свежим воздухом, но запах гари заставил меня закашляться.
— Кха-кха-кха!
Место, куда ударило дыхание монстра, превратилось в выжженную равнину.
Основной собняк, художественная галерея хозяйки и всё остальное обратились в пепел.
Хоть моя личная резиденция уцелела — это удача.
А может и нет?
Ведь Аол, леди и их дети теперь временно перебрались в моём поместье, раз им негде больше жить.
— Молодой господин.
— М-м?
— Вы это с самого начала спланировали, не так ли?
— Что?
— Ваше поместье не пострадало.
Беспочвенное обвинение Сэлли заставило меня покачать головой.
Последнее место, где я держался духом — мое личное поместье, моя вотчина.
Я был готов принести его в жертву, так как же она посмела считать меня столь мелочным.
— Умолкни. И хватит прохлаждаться. Иди помогай разбирать завалы.
— Я и так собиралась, раз уж чувствую себя лишней.
Сэлли закатала рукава и побежала к слугам, разбирающим обломки.
Я же бесцельно бродил по опустевшему поместью и сел на подходящий камень.
Затем вспомнил недавние события.
Договорённость с хозяйкой прошла в основном гладко.
Кроме одного условия, которое пришлось принять, ничего существенно не изменилось.
Добавленный пункт гласил: если я нарушу слово, всё вернётся на круги своя.
Это означало, что она будет следить за мной.
Всё равно я считал это успехом, ведь моё решение неизменно.
— В любом случае, я обеспечил себя средствами на старость.
Осталось подготовиться к поступлению в академию.
Внутренний выбор между фехтованием и магией не заняло много времени.
— …магия — единственное, чему я могу научиться.
Личные предпочтения не имели значения. Даньтянь этого тела был повреждён.
С самого начала других вариантов не существовало.
Хотя это было не решение, а вынужденность, Донатан, казалось, не одобрял мой выбор.
{Трудно поверить. Ты, заключивший контракт со мной, воплощением молний и бывшим хранителем Святого Меча, хочешь научиться жалкому колдовству?}
"Тогда исправь мой даньтянь."
{Это невозможно.}
Мне надоели жалобы без альтернатив.
Проигнорировав его, я услышал настойчивое продолжение:
{Как насчёт тренировки тела? Даже если стать рыцарем не выйдет, ты сможешь сокрушать тех, кто слабее тебя.}
"Хочешь, чтобы я стал главой червей?"
{Хотя бы главой змей.}
Хватит. Закроем тему.
Прервав бессмысленный разговор, я поднял глаза к небу.
Наблюдая за закатом, я обернулся на звук шагов.
Мирсель и Ниасель шли ко мне, прихрамывая.
— Брат, что ты здесь делаешь? Отец тебя ищет.
— Ищет? Зачем?
— Не знаю. Пойдём вместе.
Мне стало не по себе.
Если быть точным, неудобно.
Хотя я знал, кто такой Аол, называть «отцом» человека, не воспитывающего меня, было очень неудобно.
Вот почему я бродил вокруг, хотя моё тело ещё не полностью восстановилось.
— Ладно, пойдёмте.
Снова не имея выбора, я повёл Мирсель и Ниасель к поместью.
Слуги шептались, наблюдая, как мы втроём ковыляем.
***
— Эруцель, подними меня.
Перед ступенями ко второму этажу.
Я остановил Эруцеля, проходившего мимо подобно легендарному коню, и заговорил с ним.
- Брат, давай сам. И имей хоть каплю достоинства.
Он защищался, будто не веря своим ушам.
Я начал аргументировать:
— У меня лодыжка болит. Просто подними меня.
— Нет!
Эруцель снова начал сопротивляться.
Но, похоже, он сдался бы при чуть большем давлении.
— Ты живёшь за мой счёт в моём доме и даже этого не можешь сделать? Бесполезный.
— Пусть солдаты…
— Солдаты разбирают завалы. А ты только и делаешь, что брюхо набиваешь, да ни черта не делаешь.
Лицо Эруцеля дёрнулось.
Я смотрел на него свысока, разжигая «Огонь Благородной крови».
В итоге он глубоко вздохнул, сдавшись.
— Ладно. Садись.
— Мы направляемся в гостиную, где сейчас отец.
— Верхний этаж. Чтоб тебя…
— Что?
— Ничего.
Оседлав легендарного коня в виде Эруцела, я направился к новому испытанию.
http://tl.rulate.ru/book/123773/5610715
Готово:
