Первым тишину нарушил Дейсель.
— Ведешь себя неподобающе даже в такой обстановке… видимо, нашего старшего брата нужно заново обучить манерам.
Его голос звучал едко и насмешливо. Для него текущая ситуация, должно быть, была приятной. Слова, которые я произнёс перед вассалами Тенест, ясно обнажили моё детское поведение.
Но разве у меня оставалась репутация, которую можно запятнать?
Глядя свысока на Дейселя, я парировал:
— По-твоему, манерам соответствует молча сносить оскорбления в лицо своей семье? Ты жалок.
Он замолчал, будто язык проглотил. Забавно, учитывая, как он смотрел на меня с убийственным взглядом, когда я грубил хозяйке.
Осознав ситуацию, зрители взорвались возмущёнными криками:
— Как он смеет так себя вести на публике?!
— Я слышал слухи, но это слишком!
— Каков наглец!
Шум напоминал хаос на рынке. Среди всего этого гула один из представителей Швайке крикнул мне:
— Даже будучи сыном Великого герцога, ты не можешь позволять себе такую грубость! Немедленно извинись!
Я прикрыл глаза наполовину и сухо ответил:
— Разве не вы первыми проявили неуважение, называя нас сопляками и хулиганами?
— Это исходило не от нашей стороны, а от зрителей…
— Хах. Так вы же сами привели их сюда.
— …
Шум немного стих. Видимо, они не ожидали, что их манипуляции так прямо раскроют.
Я бросил взгляд на нашу сторону. Лицо Дейселя исказилось от злости, Мирсель прикрыл ухмыляющийся рот рукой, а хозяйка…
Она отвернулась, и её плечи слегка дрожали, будто она сдерживала смех.
~Бум!
Глухой звук раздался, когда Генрих ударил тяжёлым кулаком по столу.
— …ты и правда наглый выродок. Весь в отца.
Его голос был спокоен, но пропитан яростью. Генрих уставился на меня тяжёлым взглядом. Я высокомерно поднял подбородок и заявил:
— Простите, но это не семейная черта. Это врождённое. Поэтому моя семья меня и не любит.
— Не думай, что статус сына Великого герцога будет работать за стенами особняка, мальчишка.
— Взаимно, граф. Не воображайте, что можете важничать лишь потому, что отца нет рядом. Мой престиж — вот он.
Когда я не отступил, лицо Генриха исказилось от гнева. Взяв паузу, чтобы успокоиться, он откинулся на спинку кресла, будто отказываясь продолжать спор. Хозяйка же мягко произнесла:
— Херсель? Пора начать относиться к этому серьёзно.
Как только дело начало ставиться интересным, видимо, пришла пора закругляться.
Посредник яростно застучал молотком, и когда шум утих, я перешёл к сути:
— Наша позиция твёрда: мы не уступим Грендел.
Суть спора, как я понял, сводилась к следующему:
Грендел географически находился на землях Тенест, но формально не входил в их владения. Давным-давно один из предков Тенест пожаловал эти земли семье Грендел.
Однако нынешний владелец недавно скончался от сердечного приступа, оставив огромный долг семье Швайке.
— Хм, раз он умер, будучи моим должником, право на Грендел переходит к Швайке.
Поскольку наследников не осталось, а других активов для погашения долга не было, притязания Швайке казались логичными.
— Мы великодушно предлагаем вернуть основную сумму и проценты.
— Нет причин для Тенест брать на себя этот долг. Вы можете передумать позже. Великий герцог известен своей непредсказуемостью.
Проблема в том, что Грендел изначально был дарован Тенест, и, несмотря на наше предложение погасить долг, Швайке настаивали на передаче земли.
Хотя та могла стать для них бесполезной.
— Как только земля окажется в ваших руках, она потеряет ценность.
— Хо-хо, продолжай.
— Раз она не в нашей юрисдикции, мы вправе ввести торговые пошлины. Можем установить особые тарифы для Грендела.
В зале зашептались, но я продолжил:
— Не говоря уже о засухах или наводнениях. Водохранилище — на нашей стороне. Конечно, мы не станем делать это намеренно — просто будем регулировать уровень воды в сельскохозяйственный сезон.
Закончив угрозы, я услышал смешанные реакции наблюдателей:
— Он... не так глуп, как говорят слухи.
— Думаете, это его идеи? Та женщина явно его натренировала.
Они воспринимали мои слова как нечто невероятное, словно я был говорящей обезьяной.
Я надеялся, что указание на слабые места изменит расклад, но Генрих лишь усмехнулся:
— Хм, подобные гнусные мысли и вправду достойны сына Великого герцога. Но знаешь ли? Люди остаются людьми, пока служат закону. Те, кто пытается захватить всё силой, как ты, не лучше зверей.
Он намекал, что закон на их стороне. Генрих обвёл взглядом наблюдателей:
— У меня есть право выбора. Я могу отвергнуть предложение Тенест.
Его речь продолжилась напыщенно, но вникать в неё глубже не было нужды.
Если кратко: они пришли, чтобы продемонстрировать абсурдность ситуации, подчеркнуть последствия бездействия и объединиться против тирании власти.
Да, это была пропаганда.
Их претензии имели основания, но и сами они пришли к власти, навязывая несправедливость другим.
Речи Швайке были пусты. Что бы мы ни предлагали, они упорно стояли на своём.
— Моя решимость непоколебима. Даже если вы сложите богатства горой, я не склонюсь перед тиранией Великого герцога. Таково правое дело!
~Хлоп, хлоп, хлоп!
Пока зал аплодировал Генриху, я слушал вполуха и пробормотал:
— Он то и дело вспоминает отца… неужели личная неприязнь?
Я не ожидая ответа, но услышал голос хозяйки:
— У них давняя история. Граф сражался вместе с герцогом против Чёрного Лебедя Возмездия. Во время вылазки был тяжело ранен и до сих пор винит его, затаив обиду.
Теперь я вспомнил: Мирсель упоминал об этом. Не думал, что речь о Генрихе. Злопамятствует из-за пустяка…
Но почему его вассалы поддерживают личную месть? Разве глава семьи готов отказаться от выгоды ради чувств? Это слишком даже для верности.
Раздражённо, я спросил хозяйку среди шума:
— Чего они от меня хотят?
— В каком смысле?
— Этот вопрос не подлежит обсуждению. У меня нет полномочий предлагать что-то ещё, а даже если бы и были, они не слушают..
Я указал на Генриха, который, словно филибустер, чередовал речи с болтовнёй с делегатами.
— Я не говорила о соглашении.
— Вы притащили меня сюда просто для дебоша?
Хозяйка улыбнулась, глядя на моё хмурое лицо:
— Подумай хорошенько. Ты можешь что-то сделать, Херсель.
"Что-то сделать?"
Я начал ломать голову: зачем Швайке Грендел? Это обычная земля. Выгоднее было взять деньги. Значит, причина скрыта.
Но если мы откажемся, формальные права бессмысленны. Их единственный вариант, захват Грендела — а после вторжение в наши земли. А это в свою очередь, приведёт к…
Внезапно я произнёс вслух:
— Швайке хотят войны?
Зал затих. Уверенно уставившись на Генриха, я продолжил:
— Грендел — предлог. Ваша цель — господство.
— Предположение! Мы уважаем посредничество Империи и стремимся к мирному урегулированию конфликта между нашими семьями. — Генрих, до этого бесстрастный, вдруг усмехнулся. — Но если Тенест откажется от сотрудничества, война неизбежна.
Зрители Швайке молчали — видимо, знали об этом.
Теперь я понял замысел хозяйки. Переговоры изначально были обречены.
— Хе-хе.
Я рассмеялся. Смех эхом разнёсся в тишине.
— Когда тигра нет, лис воображает себя царём.
— Что?
— Вы пытались взять поводья в свои руки, пока отец отсутствует. Но вам не повезло.
Встав, я достал письмо от хозяйки и потряс им:
— Если хотите войны — спешите. У вас семь дней.
Все взоры впились в конверт.
— А, это? Письмо отца. Он скоро возвращается. Действуйте быстрее: маршрут займёт семь дней верхом. Если, конечно, мобилизуете всех лошадей в стране.
На деле им потребовалось бы минимум десять.
Усмехнувшись, я изучал лица клеветников.
— Усатый. Тот с узкими глазами. Тот с четырьмя подбородками. Вам всем было что сказать раньше, не так ли? А вот и большеголовый.
Каждый раз, когда я указывал на кого-то, они опускали головы или прятались за впереди стоящими. Человек впереди продолжал менять позицию, обнажая того, кто прятался.
Вскоре по залу прокатилась дрожь робких голосов:
— Как он мог так скоро вернуться из пустошей?
— Я ничего не слышал о том, что Великий герцог вернется так быстро. Война была возможна только из-за его отсутствия. Я выхожу из игры.
— Давайте отступим.
Услышав о возвращении тигра, кролики начали разбегаться один за другим. Пересчитав помеченных, я тяжело вздохнул:
— Вас слишком много, чтобы запомнить. Лучше привлечь всех к ответственности. Можно получить список присутствующих?
Я посмотрел на посредника. Те, кто пытался сбежать, замерли и уставились на меня широко раскрытыми глазами.
— Что за лица? Хотите, чтобы я вычеркнул ваши имена из списка, который передам отцу?
Многие закивали так жадно, будто узрели спасительную нить с небес. Их взгляды метались между Генрихом и мной.
— Расслабьтесь. Это была шутка.
Когда я произнес это небрежно, зрители с облегчением вытерли лбы. Хозяйка, наблюдая за происходящим, одобрительно заметила:
— Ты превзошел мои ожидания, Херсель.
Её изначальной целью было разорвать цепи, сковывающие подчиненных Генриха. Даже если они проявляли враждебность, действовать опрометчиво было нельзя. Поэтому я нашел баланс, оставив им пространство для переосмысления.
Если они действительно считают нашу сторону тиранами, Тенест окажется в изоляции. Однако если они взбунтуются, получив шанс, это оправдает наши действия против них.
Я фыркнул в сторону хозяйки:
— Хм, вы проверяли меня? Теперь довольны?
— С чего ты взял, Херсель? Я просто попросила помощи.
— Да ладно вам. У вас и без меня был план.
Её глаза слегка расширились — видимо, она не ожидала, что я пойму: у неё был запасной вариант. Однако её губы искривились в довольной улыбке.
— Похоже, попасть в Эдель Клайс тебе помогла не только удача. У тебя острый взгляд.
Ничего особенного. Обычно Херсель не было бы здесь — он бы погиб, а я знал, что войны не случилось. Зная это, логично было предположить, что хозяйка справится и без меня. Но всё равно раздражало.
Наверняка она услышала о моём поступлении в Эдель Клайс и заинтересовалась.
— Я ухожу. Не намерен больше быть игрушкой — разбирайтесь сами.
— Хорошо. Ты сделал достаточно.
Хозяйка расслабилась и взглянула на Генриха. Его лицо застыло — он явно не ожидал такого исхода. Пожав плечами, она поднялась и обратилась к нему:
— Похоже, переговоры провалились. Мы удаляемся, граф Генрих.
— …Мы ещё встретимся.
— Возможно, даже раньше, чем вы думаете.
С почтительным поклоном мы покинули зал.
***
Дождь хлестал по колёсам кареты. Мелкий дождик, начавшийся при отъезде, к рассвету превратился в ливень.
Генрих смотрел в запотевшее окно, тяжело вздыхая. От союзников, обещавших поддержку, приходили отказы. Причина — тот мерзкий щенок, напоминающий его заклятого врага.
— ...когда тигра нет, лис воображает себя царём.
Этот высокомерный тон и взгляд. Всё в нём напоминало Генриху Аола. Хоть и наглый выскочка, но с умом и харизмой. В этом плане он бы хотел, чтобы его сын походил на него…
— Аргх!
Резкая боль в животе заставила Генриха согнуться. Разрушенный источник силы, напоминавший о прошлом, будто бил плетью, указывая на родство мальчишки с тем проклятым человеком.
— Аол… да, его проклятая кровь… скоро ты умрёшь, как и твой отец.
Генрих скрежетал зубами. В памяти всплыл образ Аола, холодно взиравшего на него годы назад.
Тогда, когда Чёрный Лебедь Ненависти атаковала деревню Мелбра, был создан отряд под руководством Швайке и Тенеста для её уничтожения. Из-за близости к владениям Швайке его войска возглавили операцию. Но Тенест не явился.
Даже когда ночь опустилась, а луна осветила кровь павших солдат, знамён Тенеста не было видно. Генрих появился на рассвете, когда отряд был на грани уничтожения.
Аол и его люди холодно прошли мимо тел солдат Швайке и обезглавили измотанного Лебедя. Опоздав, Аол не стал извиняться, лишь равнодушно посмотрел на жалкую фигуру Генриха на земле.
Это был удар по влиянию Швайке. Неспособный больше сражаться, Генрих годами точил лезвие мести.
И вот шанс представился. Аол ушёл в Пустошь Демонов.
Чтобы создать повод, Генрих втянул владельца Гренделя в долги и убил его. Тихо собирая войска, он разослал приказы о мобилизации вассалам.
— Семь дней… нет, уже наступил новый день — осталось шесть.
Хотя подготовка к войне столкнулась с препятствиями, это не имело значения. Скоро должен был прибыть ключ, способный превратить владения Аола в руины до его возвращения.
— Ты будешь рыдать над трупами своей семьи, Аол…
Мысли Генриха прервались, когда карета достигла внутренних ворот. Как обычно, ворота начали открываться.
Когда створки раздвинулись, Генрих дёрнулся. Внутри мерцали знакомые багровые глаза.
— Ты… как…
Он отступил, а ум путался в вопросах: почему эта женщина здесь? Как она прибыла раньше? Почему слуги впустили её?
Ничего не сходилось.
— Я же предупреждала.
Тихий, пленительный голос. Ахилле бен Тенест, хозяйка Тенеста, улыбнулась:
— Мы встретимся даже раньше, чем вы думаете.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/123773/5587371
Готово:
Неужели тут будут не клишированные злодеи, а умные персонажи, применяющие гибкий подход и способные менять свои взгляды?