После хорошего отдыха усталость была скорее от дороги, чем от работы. Энергия вернулась быстро. Теперь я мог спокойно сидеть за садовым столиком, любуясь пейзажем и наслаждаясь вкусным чаем с закусками. Не хотелось признавать, но хозяйка проделала отличную работу с садом. Если бы эти ухоженные каменные дорожки и цветочные композиции перенесли в современный мир, они могли бы стать туристической достопримечательностью. Наверняка вызвали бы ажиотаж в соцсетях.
— В последнее время много разговоров. Интересно, всё ли в порядке?
Добавляя сахар в чашку, я издалека услышал пересуды служанок. Одна из них встретилась со мной взглядом.
— Ну… кажется, скоро будет встреча со семьёй Швайке. Если всё пройдет хорошо, проблемы решатся.
Мои уши навострились. Видимо, это продолжение истории, о которой Джек упоминал в шахте. Семья находилась в состоянии холодной войны с Швайке, и, судя по всему, планировались переговоры. Мне хотелось услышать больше, но служанки замолчали, заметив мой взгляд.
— Ах… давай пойдём другой дорогой.
Они нервно вспотели, резко развернулись и почти побежали прочь.
Раньше они неловко пытались приблизиться ко мне — то ли для убийства, то ли из любопытства. Но с тех пор, как в моих покоях кто-то погиб, а меня сослали в шахты, их визиты прекратились. Теперь при встрече они бегут, будто видят призрака. Благодаря этому я могу спокойно пить чай в саду, но всё равно обидно. Кто захочет подходить ко мне? Я создал такой устрашающий образ, что их страх закономерен.
И всё же нашёлся человек. Девочка лет десяти.
***
Она шла ко мне, прихрамывая и сжимая пачку бумаг. Я видел её не впервые. Вчера, когда я вернулся в особняк, мне сказали, что близнецы, гостившие у бабушки с дедушкой, приехали обратно, пока я был в шахтах. Девочка с светло-бежевыми волосами и зелёными глазами оказалась младшей дочерью семьи. Тогда она помахала мне издалека. Как я отреагировал? Подумал, что она здоровается со слугами, и проигнорировал. Всё-таки она дочь хозяйки. Не ожидал, что станет приветствовать такого негодяя, как я.
Но сейчас она направлялась ко мне. Её походка была неровной — одна нога явно волочилась. Эту девочку звали Ниасель. Подойдя, она указала на печенье на тарелке. Не говоря ни слова, жестом попросила угощение. Увидев её улыбку, я сухо разрешил:
— Ешь.
Ниасель достала ручку и начала писать на принесённой бумаге.
*Шуршание*
[Спасибо.]
Не зная, как реагировать, я замешкался, но тут услышал голос Донатана:
{Кажется, эта девочка немая и хромая…?}
"А? Хм. Понятно."
{Родиться в такой семье — уже удача. Будь она из простой семьи, её даже за человека не считали бы. Должно быть, её растили в любви — на лице ни капли горечи.}
Вот это сомнительно… даже в знатной семье физический недостаток вряд ли сделал её жизнь безоблачной. Даже в нашем продвинутом современном мире люди дискриминируют тех, кто отличается. Что уж говорить о средневековом мышлении здешних. Я не понимал, почему Ниасель так легко ко мне подошла. Не представлял, чтобы Херсель ладил с этой малышкой.
*Шуршание*
Однако мои сомнения развеялись новыми строчками Ниасель:
[Братец, в прошлый раз ты говорил пойти на бал и сделать ту штуку. Научи ещё раз.]
— Хм?
[Ну, ту. Когда видишь красивого мужчину, пьёшь и кокетничаешь. Это было так?]
Ниасель расслабила руку, оставив слегка вытянутым мизинец, и изобразила жеманную пьяную даму.
[Ой, кажется, алкоголь мне не подходит… а что дальше?]
— Что?
[Ах, точно! Ты сказал положить голову на грудь красавца. Так должна вести себя женщина на балу.]
Херсель внезапно почувствовал себя последним подлецом. Из того, что я узнал, живя в этом теле, Херсель был не просто хулиганом. У него был талант рушить жизни. Даже если Ниасель — сводная сестра, дочь чужой жены, она всё равно ребёнок. Чистая девочка, которая должна учиться хорошему. А Херсель отравил её невинное сердце, словно змея, стремясь испортить ей жизнь.
Как человек, выросший в стране с низкой рождаемостью, где ценят детей, я обязан это исправить. Мой долг как взрослого!
— Всё, что я говорил, было шуткой. Не делай так. Забудь мои слова.
Веки Ниасель грустно опустились. Для неё Херсель, видимо, был как вредный, но забавный фастфуд.
— Если тебе скучно, почему бы не попросить своих настоящих братьев поиграть с тобой? В особняке тоже много закусок.
Всё-таки она дочь хозяйки. В моём голосе прозвучала неприязнь, и девочка расстроилась.
Эх, вот успокойся… Чем ребенок провинился?..
— Неважно. Делай, как хочешь. Всё равно здесь слишком много, чтобы я мог съесть всё один.
Лицо Ниасель озарилось.
~Хрум, хрум.
Она начала есть печенье, не проронив ни слова. Ела она на удивление быстро. Я даже забеспокоился, не подавится ли она. Налив чай в пустую чашку, я протянул её Ниасель. Она жадно поднесла чашку к губам и залпом выпила.
Затем она уронила голову на стол. На мгновение мне показалось, что её отравили, но чай был из того же чайника. Этого не могло быть.
— Что ты делаешь?
[Притворяюсь пьяной.]
Ах, она окончательно развратилась. Под влиянием яда Херселя.
***
Дейсел вытер платком штаны, едва опустившись на диван в гостиной. Они были безупречно чисты, но ему казалось, будто на них осталась грязь.
— Чёрт…
Всё произошло, когда он шёл по коридору. Увидев свою хромающую, полоумную сводную сестру, он сделал вид, что не замечает её, и попытался пройти мимо, даже не взглянув. Но Ниасель споткнулась и наткнулась на его колено.
Он мог бы помочь ей подняться, но отвращение пересилило. Вместо этого он напряг колено, заставив её упасть. Поскольку вокруг были люди, он сделал это незаметно… Пока Ниасель пыталась подняться сама, Дейсел, скрепя сердцем, помог ей, пробормотав вполголоса, чтобы выпустить часть злости:
— Разве не лучше было бы, если бы ты и вторую ногу не могла использовать? Тогда бы ты больше никогда не сталкивалась со мной.
Вспомнив это, Дейсел посмотрел на руку, которой касался руки Ниасель. Он достал чистый платок и яростно вытер её, морщась.
— Не могу смириться. Такое пятно на благородной крови нашего рода…
— Что случилось, Дейсел? Испачкался?
Дейсел повернулся на звук голоса позади. Перед ним стоял мальчик, выглядевший почти как Ниасель, но с короткими волосами. Это был Мирсель, её брат-близнец. Дейзел натянуто улыбнулся, стараясь сохранить теплоту в голосе:
— Давно не виделись. Присаживайся.
— Ты специально толкнул Ниасель, да?
Однако непрекращающееся неуважение младшего брата вывело его из себя.
Дейзел резко ответил:
— Я же говорил тебе уважать старших?
— А я говорил: если продолжишь обижать Ниасель, я не останусь в стороне.
~Бам
Мирсель шагнул вперёд. Одновременно Дейсел почувствовал, как всё его тело пронзило острой болью, будто иглами. Это была парализующая аура — настолько сильная, что дыхание перехватило. Он вновь осознал, что этот мальчик, который должен бы играть с деревянным мечом, — чудовище, превосходящее все ожидания.
Сдерживая страх, Дейсел произнёс:
— Прекрати. Братьям редко удаётся встретиться, да и матери будет грустно видеть нашу ссору.
— О? Как трогательно, Дейсел, что ты так заботишься о чувствах матери.
К счастью, за спиной Мирселя появилась их мать, предотвратив переход к настоящей драке. Она ласково улыбнулась обоим:
— Вы уже успели пообщаться? Мирсель, подойди ко мне. Так давно не обнимала тебя.
— Мам… Мне уже десять. Двузначный возраст.
Мирсель бурчал, говоря как ребёнок, а Дейсел молча кусал язык. Он завидовал тому, как легко Мирсель общался с матерью. Порой он даже злился на неё за то, что она потакала его капризам.
Мирсель обладал невероятным талантом в фехтовании, превзойдя даже их отца. Удержит ли Дейсел свою позицию, когда Мирсель вырастет и захочет стать главой семьи? Этот страх давно глодал его. Подозрение, что место главы предназначено Мирселю, а он — лишь временная замена, казалось очевидным из-за материнской привязанности.
Оставив идиллическое воссоединение матери и сына позади, Дейсел вышел из комнаты.
***
Наконец вырвавшись от матери, Мирсель брёл по коридору, пытаясь унять гнев. Дейсел всегда относился к нему холодно, словно пытаясь заморозить насмерть. Их второй брат, глуповатый Эруцел, слепо следовал за Дейселом. Хоть они и были кровными братьями, Мирсель мирился с их враждебностью. Но жестокость по отношению к Ниасель он принять не мог.
А иногда — даже поведение матери.
[— Ты должна стоять на собственных ногах, Ниасель. Иначе всю жизнь проведешь на одном месте.]
Он понимал, что та хочет воспитать её сильной, но можно было быть помягче. Порой строгость работала: сталкиваясь с несправедливостью, Ниасель держалась стойко. Но Мирсель знал, что всё это — лишь маска.
— Каждую ночь она плачет в своей комнате. Так громко, что слышно через стену…
И всё же Ниасель оставалась доброй и чуткой к другим. Это заставляло Мирселя задуматься: а вдруг её состояние — следствие его собственного скверного характера, ещё с утробы?
С тяжёлой головой он отправился искать сестру. Через окно он заметил её светлые волосы. В саду она неотрывно следовала за Херселем.
— Чёрт… Я же говорил ей держаться от него подальше.
Мирсель прищурился, наблюдая.
— Да, вот ещё один. Змей, преподающий лишь мерзости.
В этот момент мимо прошел дворецкий. Мирсель окликнул его:
— Эй, ты! Принеси мне два деревянных меча.
— Прошу прощения? Деревянные мечи?
— Да, крепких.
— Сейчас же принесу, молодой господин!
Глаза дворецкого засветились, будто он был удостоен чести. Пока тот спешно удалялся, Мирсель задумался:
— Почему этот тип ещё жив?
Разве не шло речи о каком-то празднике или чём-то подобном?
Внезапно вспомнив об этом, Мирсель наклонил голову в недоумении.
— Ладно, неважно. Пойдём поможем матери.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/123773/5575158
Готово:
