Я не была уверена, но я не смогла бы воззвать к силе, чтобы поднять себя с земли. Если мне было предназначено умереть сейчас, то, вероятно, лучше от моей собственной руки, чем от рук жителей деревни. Каким придет конец этой жизни? Я вспомнила, что мама говорила о смерти, как о начале возрождения. Колесо вращается, и мы двигаемся к новой жизни. Найду ли я своего малыша в том новом мире? Я обняла свой живот, чувствуя толчок ребенка. "Я буду там ради тебя," — прошептала я плача. "Я буду там".
Я каталась верхом на его плечах на берегу моря. Затем внезапно мы очутились здесь на городской площади, танцуя с факелами как ведьмы вокруг огней Белтана. Затем я оказываюсь на отвесном берегу, держа мягкий кулек в моих руках. Когда я приоткрываю его краешек, я вглядываюсь в лицо моего малыша. Девочка, конечно. Она пахнет жимолостью и клевером. Но мы не можем оставаться здесь. На океане поднимается шторм. И внезапно возрастает волна, выше и выше, над нашими головами. Я должна бежать, чтобы спасти ее.
Я подняла голову и устремилась вперед, пытаясь схватить мою малышку. Мои пальцы смахивали золу от моего церемониального огня, и я вспомнила, что я была в тюрьме, спала в моем кругу под дымчатым серым небом.
Я встала и скользнула в свое платье, борясь с поясом, чтобы прикрепить его поверх раздувшегося живота. Всю ночь крики жителей деревни и шум карабкающихся людей пронизывал онемение, захватившее меня. Теперь дневной свет струился в тюрьму, запах огня заполнял воздух. Как дым от моего заклинания мог продержаться так долго?
Дверь открылась и чаша с печеньем была брошена внутрь. "Здесь твое молоко," — сказал охранник, смотря на меня осторожно, в то время как поставил кувшин у двери. "И не накладывай проклятие на меня, потому что я всего лишь делаю свою работу, и у меня трое детей дома".
Я моргнула. О чем он говорит? Но перед тем, как я могла бы спросить, дверь хлопнула, закрывшись, оставляя меня позавтракать. Я съела каждую последнюю крошку, удивленная спокойствием, накрывшим меня. Я покорилась, зная, что моя малышка и я будем перерождены вместе; это было видение, за которое я буду цепляться в свои последние часы.
Когда мне открыли дверь, чтобы увести на виселицу, я шагнула в дымку тумана с гордо поднятой головой и некоторой долей мужества. Если Сиобхан и другие собираются осудить меня, я не позволю им насладиться зрелищем, что они сломали мой дух.
Я увижу тебя, когда Колесо повернется, сказала я своему ребенку. Как я буду рада, взглянув на твое прекрасное личико!
Я следовала за охранниками к виселице, удивляясь, что они не пытались связать мои руки или тащить меня сегодня. Они бросали нервные взгляды, но почему-то их глаза больше не содержали явное презрение, которое я видела раньше.
Прибывая на деревенскую площадь, я была поражена увидеть такую маленькую группу собравшихся свидетелей. Я удивилась недостатку зрителей, особенно, когда я наблюдала такой спекталь в день накануне. И где мама? Я не могла поверить, что она не придет, чтобы быть со мной, когда я буду делать последний вздох. Кира стояла у виселиц, обернутая в черное. Но Диармуд и Сиобхан отсутствовали, как и деревенский преподобный, который был моим главным преследователем.
Я всматривалась в странные лица, размышляя, что случилось с моими врагами. Заклинание сработало? Возможно, Сиобхан получила удар и неспособна присутствовать на моей казни. Эта мысль принесла мне удовлетворение.
Пока я шла к виселицам, Кира подошла ко мне. "Не могли бы вы дать мне секунду", — сказала она охранникам, и они отошли. Кира обхватиоа меня руками, обнимая, и я захотела заплакать, чувствуя, словно она была последним человеком на земле, кто заботится обо мне. Я обняла ее в ответ, с застывшими слезами на глазах.
"Ты не должна была делать это," обратилась я к ней, мой голос скрипел от душевного волнения. "Они будут преследовать тебя за общение со мной".
"Я обманула их, Роус, и они не запомнят меня" — шепнула она мне в ухо. "Пока я стою здесь, охранники думают, что я дочь священника из северной деревни, пришла передать слово Христианского Бога осужденному пленнику".
Я рыдала, боясь отпустить ее.
"Не смотри вниз," — прошептала она, "но я наложу заклинание на твои руки для защиты. Янтарь. Я зачаровала его сама". Она подмигнула, добавляя "Я надеюсь, он сработает".
"Спасибо тебе," — прошептала я, обрадовавшись, что Кира работала над своей собственной магией в последнее время. "Ты единственная, кто пришел попрощаться".
"Многие не выжили ночью". Она нахмурилась. "Кажется, что ужасный пожар произошел в Лиллипуле прошлой ночью. Вот почему дым висит в воздухе".
"Пожар?" Я пыталась подавить свое любопытство. Но что сделало мое заклинание?
Кира кивнула. "Никто лично не видел пламя — только руины, оставшиеся после него. Пожар явился, чтобы уничтожить деревню, затем перепрыгнул на соседние коттеджи в округе. Я. Я боюсь, Диармуд потерян в нем".
Я моргнула, не ощущая потери. Невероятно, как радикально изменились мои чувства к нему, плюс Диармуд был причиной, по которой я здесь. Я потерла глаза, думая, что если пожар был результатом моего заклинания. "Что с Сиобхан?" — спросила я.
"Она мертва, как и вся ее семья и преподобный Винтроп, который отмечал праздник с ними. Шотландия никогда не видела такого акта разрушения; это несомненно была ярость Богини". Кира сощурилась, изучая меня с любопытством. "Так ты не знаешь ничего об этом?"
"Это то, что думают люди?"
Некоторые говорят, что ты наложила заклинание в ярости, будучи приговоренной к смерти". Она кивнула в сторону охранников. "Вот почему они так боятся тебя сегодня".
Я повернулась к охранникам. Один из них поймал мой взгляда и быстро отвернулся, будто он мог бы уклониться от проклятия, стоя спиной. И преподобный Викрот мертв. Кто мог бы проследить, чтобы мой приговор был выполнен?
Ветра судьбы поднялись, и я могла чувствовать мощь Богини, кружащуюся вокруг меня.
Я не умру. Теперь я это знала.
"Значит мое заклинание сработало," — сказала я, достаточно громко для любого на площади, чтобы услышать. Это было странное возбуждение говорить как ведьма перед деревенскими христианами. Люди по щелчку повернулись ко мне, и я улыбнулась. "Да, пожар — дело моих рук. Я использовала все свои силы, чтобы наказать зло. Они преследовали не только меня, они направляли свою ненависть на мой клан каждый день. Они преследовали Вудбейнов много лет!".
Несколько людей, собравшихся на площади, начали рассеиваться в страхе. Одна леди подтянула свои юбки и быстро убежала. Двое мужчин шли к церкви, как будто они совершали дневную прогулку.
Я качнулся в сторону охранников, интересно, если я начну стрелять колдовским огнем это напугает их.
"Не проклинай нас!" сказал один из них, закрыв лицо руками. "Мы не навредили тебе!"
"Я думала ты собирался повесить меня?" спросила я.
Крупный охранник покачала головой. "Мы не поднимем на тебя руку, пока ты обещаешь не практиковать свое колдовство на нас."
"Ладно, тогда…" Я бросила на них ожесточенное лицо. "Убирайся, пока я превратила вас в жаб или пав."
Они спешили, даже не оглядываясь. Я сложила руки на животе, чувствую покалывание силы внутри меня. Мое заклинание сработало. Я знала, что я должна чувствовать себя ликующие — приподнятое! Вместо этого, я чувствовала только принуждение покинуть сцену моего суда.
"Но Богиня я не могу поверить, что я убегаю от своей собственной казни," сказала я, пока Кира и я, шагали через город. Я были вне чувства облегчения, поскольку я шла неуклюже вниз переулок.
"Так ты действительно наслала заклинание?" спросила она, удивляясь.
http://tl.rulate.ru/book/12289/811358
Готово:
Использование: