Глава 139: Я не против сделать притеснение реальностью
Услышав это, Лэн Шаотин бросил на Сюй Цзинчэня холодный взгляд, от которого тот вздрогнул всем телом, но с недовольством уставился в ответ — он ведь ничего неправильного не сказал.
На самом деле Лэн Шаотин и сам задавался вопросом: когда он стал таким участливым?
Впрочем, а когда он не был участливым?
— Значит, он никогда не проявлял участия? — спросила Гу Нин у Сюй Цзинчэня, но с насмешкой глядя на Лэн Шаотина.
— Не то чтобы никогда. В серьёзных делах он очень активен, но в личных вопросах — такого действительно не наблюдалось, — честно ответил Сюй Цзинчэнь.
Под серьёзными делами подразумевались задания и другие преступления, на которые он натыкался — тут он действительно проявлял инициативу! Но что касалось личных проблем — если кто-то просил его о помощи по личным причинам, это было сложнее, чем взобраться на небо.
— О! Значит, я — исключение! — Гу Нин улыбнулась шире, глядя на Лэн Шаотина многозначительно. Эти слова звучали крайне двусмысленно, отчего уши Лэн Шаотина невольно загорелись.
Приходилось признать: Гу Нин действительно была исключением!
А Гу Нин в душе не могла сдержать лёгкого ликования. Почему она радовалась? Она и сама не могла объяснить, но в любом случае ей было приятно.
— Ещё бы! Иначе с чего бы мне думать, что вы с ним... — начал Сюй Цзинчэнь.
— Если продолжишь болтать ерунду, с этого года я сделаю так, что ты станешь ещё занятее, — не дав Сюй Цзинчэню закончить, перебил Лэн Шаотин с откровенной угрозой.
Услышав это, Сюй Цзинчэнь мгновенно замолк, на лице читались обида и недовольство, но возразить он не осмелился.
Ведь он был начальником, и если тот хотел загрузить его работой — так и будет, сопротивление бесполезно.
Нет, судя по опыту Сюй Цзинчэня, чем сильнее сопротивляешься, тем хуже последствия.
Не смея пререкаться с Лэн Шаотином, Сюй Цзинчэнь приблизился к Гу Нин и тихо пожаловался:
— Сестрёнка, видишь, какой он мелочный? Чуть что — сразу притесняет подчинённых.
Хотя Сюй Цзинчэнь говорил очень тихо, острый слух Лэн Шаотина, конечно, улавливал каждое слово.
То, что его так выставляли перед Гу Нин, крайне разозлило Лэн Шаотина. К тому же Сюй Цзинчэнь стоял слишком близко к Гу Нин, что резало глаз Лэн Шаотину, и он пригрозил:
— Клевещешь на пустом месте? Я не против сделать это притеснение реальностью.
Для Сюй Цзинчэня это была угроза, но для Гу Нин — скорее объяснение.
Так что Сюй Цзинчэнь испугался и больше не осмеливался открывать рот.
То, что Сюй Цзинчэнь оказался подчинённым Лэн Шаотина, слегка удивило Гу Нин.
Лэн Шаотин сказал, что Сюй Цзинчэнь клевещет — так кто же из них говорит правду?
Клевещет? Почему ей так не кажется? Разве угрозы в ответ на слова — это не притеснение?
Хотя она так думала, вслух Гу Нин ничего не сказала.
Вскоре они прибыли в тот ресторан с домашней кухней и взяли отдельный кабинет.
— Сестрёнка, давай, ты заказывай, — Сюй Цзинчэнь протянул меню Гу Нин.
Гу Нин не стала церемониться, но и не перебарщивала: заказала два своих любимых блюда и передала меню Сюй Цзинчэню и Лэн Шаотину.
В итоге Гу Нин и Сюй Цзинчэнь всё-таки обменялись номерами телефонов.
Сюй Цзинчэнь сказал, что он не всемогущ, но всё же способен на многое. Гу Нин тоже догадывалась, что его статус непрост.
Отказываться от таких полезных связей было бы глупостью.
Гу Нин не могла не порадоваться своей нынешней удаче — везде встречаются добрые люди.
Конечно, и злых хватало — и тех, и других примерно поровну.
Хотя Лэн Шаотин чувствовал дискомфорт, он не стал препятствовать, потому что не имел на это оснований и не считал нужным.
Поскольку все жили в «Фэнхуа Хаотин», после ужина они отправились обратно пешком.
Сюй Цзинчэнь и Лэн Шаотин проводили Гу Нин до зоны G и, убедившись, что она зашла внутрь, вернулись к себе.
Вернувшись домой, Гу Нин отправила Лэн Шаотину сообщение, и, как оказалось, после этого тот не сомкнул глаз всю ночь.
Гу Нин написала: «Красавчик-военный, будь осторожен на заданиях! Ты лучший, чмок-чмок!»
На самом деле Гу Нин просто дурачилась. Из сегодняшнего общения она поняла, что, хотя Лэн Шаотин и холоден по характеру, он довольно застенчив и легко смущается, поэтому ей захотелось его подразнить.
Хотя Лэн Шаотин прекрасно понимал, что Гу Нин делает это нарочно, его сердцебиение всё равно сбилось, и он погрузился в беспокойные мысли.
Ночь только начинала опускаться, было около восьми часов.
В спальне одной из квартир Гу Цинсян и Лю Ювэй занимались тем, о чём не принято говорить подробно.
После завершения битвы Лю Ювэй спросила:
— Босс, теперь настроение получше?
Лю Ювэй знала, что у Гу Цинсяна плохое настроение, но не знала причины и не спрашивала. Она понимала, что можно говорить, а что нельзя — иначе как бы ей удавалось так долго сохранять интерес Гу Цинсяна?
— Да, намного лучше. Ты, дорогая, умеешь меня порадовать! Отлично! — сказав это, Гу Цинсян звонко чмокнул Лю Ювэй.
Физически Гу Цинсян получил удовольствие, но тело сильно устало. Впрочем, времени было уже немало, и ему нужно было возвращаться домой, чтобы не быть раскрытым.
Поэтому, немного отдохнув, Гу Цинсян сначала сходил в душ, чтобы смыть все посторонние запахи.
Затем он намеренно выпил немного алкоголя, плеснул его на одежду, пропитавшись запахом спиртного, создав видимость деловой встречи, и только после этого отправился домой.
Это был излюбленный приём Гу Цинсяна, поэтому Линь Лицзюань до сих пор ничего не замечала.
В тот вечер Гу Цинсян вышел из душа и увидел, что Линь Лицзюань надела сексуальную ночную рубашку и расхаживает перед ним туда-сюда, стреляя глазками:
— Дорогой, как тебе моя рубашка?
Фигура и кожа Линь Лицзюань были ещё ничего, но грудь заметно обвисла, несмотря на постоянный уход.
Особенно по сравнению с молодой и красивой Лю Ювэй — разница была колоссальной.
Поэтому, глядя на Линь Лицзюань, Гу Цинсян не испытывал ни малейшего влечения. К тому же он только что отбарабанил полчаса и был вымотан — временно не мог возбудиться. Поэтому он лишь вяло ответил «неплохо» и больше не обращал на неё внимания.
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/820684
Gsvforrest (ветеран рулейта/заложение основ)
15 мая 2023 в 01:40
0
Готово:
