Глава 540: Как они могут быть невежливыми!
— Кстати, а где брат Цзякай? — спросила Гу Нин. С тех пор как она пришла в семью Тан, она так и не видела Тан Цзякая.
— В последнее время он всё в школе. На этих выходных у него были дела, поэтому он не возвращался. О делах Юньфаня мы ему ещё не сообщали, — сказал Тан Хайфэн.
В комнате Тан Юньфаня Гу Мань сидела у изголовья кровати, держа его за руку, и без умолку с ним разговаривала.
— А Нин, я знаю, что ты не помнишь событий восемнадцатилетней давности, так что я расскажу тебе.
Ведь восемнадцать лет назад он был не Тан Юньфанем, а просто А Нинем, поэтому Гу Мань называла его А Нинем.
— Знаешь, почему я назвала нашу дочь Гу Нин? Чтобы почтить твою память, ведь тебя звали А Нин.
— Восемнадцать лет назад, нет, точнее, девятнадцать лет назад. Я встретила тебя, всего израненного, отвезла в больницу. Когда ты очнулся, ты сказал, что ничего не помнишь, и всё время цеплялся за меня. На самом деле, когда я увидела тебя тогда, ты мне уже немного понравился, потому что ты был таким красивым и статным. Но у тебя была амнезия, я боялась, что у тебя уже есть возлюбленная или семья, поэтому всё время держалась замкнуто. Однако я всё равно пала под твоей заботой и вниманием.
— Я не забыла ни одной мелочи из нашего прошлого. Однажды, когда меня на работе приставал клиент, ты вступился, избил его, а сам тоже пострадал.
— Однажды...
— Однажды...
О многих событиях и местах, где они происходили, Гу Мань могла рассказать с точностью.
— Ты был очень способным: проработав в компании всего полгода, стал начальником отдела, а потом постепенно повышался до менеджера отдела планирования. Но судьба сыграла злую шутку — с тобой случилась автокатастрофа, и эта неожиданность разлучила нас на восемнадцать лет.
— Поначалу я думала о самоубийстве, но вдруг обнаружила, что беременна. Ради ребёнка я убедила себя жить дальше.
Незаметно пролетело два часа, уже почти семь часов вечера. Гу Нин поднялась наверх и позвала Гу Мань ужинать.
Она не требовала, чтобы Гу Мань разговаривала с Тан Юньфанем целый день: по часу-два утром и столько же днём — достаточно.
Говорить по три-четыре часа в день тоже утомительно, Гу Мань нужно время на отдых.
Когда Гу Мань вышла, вид у неё был измождённый, глаза опухшие и покрасневшие.
— Ниннин, я в таком виде, боюсь, неудобно показываться людям, — перед Гу Нин Гу Мань не слишком стеснялась, но перед членами семьи Тан чувствовала себя неловко.
— Ничего, — Гу Нин взяла Гу Мань за руку и передала ей немного духовной энергии, отчего цвет лица стал чуть лучше, но она не стала полностью убирать измождённость и красноту глаз.
Гу Мань была такой из-за Тан Юньфаня; если бы она полностью устранила её усталый вид и опухшие глаза, это могло бы показаться другим, что Гу Мань бессердечна и равнодушна к делам Тан Юньфаня.
Она не хотела, чтобы Гу Мань неправильно поняли, поэтому не убрала полностью её измождённость и красноту глаз.
Так что Гу Мань спустилась вниз с явно усталым лицом и опухшими красными глазами, но это не выглядело некрасиво, наоборот, вызывало сострадание.
Увидев такую Гу Мань, все в семье Тан почувствовали вину, но не знали, что сказать. В конце концов, все они надеялись, что Тан Юньфань очнётся!
За ужином Тан Юньжун и Цзян Лихуа время от времени подкладывали Гу Мань еду, уговаривая её поесть побольше.
Впрочем, боясь, что ей будет неудобно отказаться и она объестся до неприятных ощущений, они не клали ей слишком много.
У Гу Мань не было аппетита, но раз Тан Юньжун и Цзян Лихуа подкладывали ей еду, ей было неудобно отказываться, так что ей пришлось есть.
Тем временем на другом конце города Хайши Лэн Шаотин, добравшись до места, устроился в ресторане и сидел там, дожидаясь, пока Гу Нин закончит дела.
Выдающаяся внешность Лэн Шаотина привлекала внимание многих женщин, но большинство из них, опасаясь его холодного темперамента, не решались подойти познакомиться.
Впрочем, находились и те, кто всё же подходил.
Поскольку в ресторане было тепло, многие, войдя, снимали верхнюю одежду.
Женщины, как правило, предпочитают красоту, а не тепло, поэтому появившаяся перед столиком Лэн Шаотина дама была одета в облегающий красный вязаный свитер с низким вырезом и юбку-карандаш, подчёркивающую роскошную фигуру. Лицо её было прекрасным, как цветок, алые губы яркими, а сама она — соблазнительной и томной, отчего у большинства мужчин забилось бы сердце.
Однако она столкнулась с Лэн Шаотином, в глазах которого была только Гу Нин, так что к женщине, подошедшей завязать знакомство, он испытывал лишь отвращение, и только отвращение.
— Красавчик, можно мне здесь присесть? — промурлыкала женщина, думая, что её голос звучит соблазнительно, но в ушах Лэн Шаотина он прозвучал отвратительно.
— Нельзя, — последовал безжалостный отказ, от которого лицо женщины застыло и стало некрасивым.
Впервые она потерпела фиаско с первой же попытки!
Но раз уж он такой красивый, просто экстра-класс, женщина, хоть и почувствовала удар по самолюбию, не рассердилась и продолжила попытки: — Красавчик, не будь таким... безжалостным!
— Пошла вон, — не дожидаясь, пока она закончит, Лэн Шаотин холодно рявкнул, метнув в неё ледяной взгляд, от которого женщина вздрогнула, ощутив лишь страх. Она не осмелилась больше задерживаться и поспешно вернулась на своё место.
Подобные случаи повторялись не раз!
Вскоре после того, как Гу Нин и Гу Мань поужинали, они вернулись на виллу «Хуафу Шаньшуй», чтобы завтра в девять часов снова приехать.
Тан Юньхан лично отвёз Гу Нин и Гу Мань обратно в «Хуафу Шаньшуй». Завтра, когда они приедут, Гу Нин поведёт уже свою машину.
Машина въехала в «Хуафу Шаньшуй» и остановилась перед виллой.
Увидев такую виллу, Гу Мань изумилась: она была поражена тем, что семья Тан оказалась настолько щедрой — подарила Гу Нин такую виллу.
Хотя по дороге Гу Нин сказала, что семья Тан подарила ей дом, она не уточнила, что это вилла, и Гу Мань думала, что это квартира!
Несмотря на это, она уже была достаточно удивлена, но никак не ожидала, что это окажется вилла.
Надо же знать, что недвижимость в городе Хайши стоит бешеных денег! Такая вилла обойдётся в десятки миллионов!
Когда они вышли из машины, Тан Юньхан достал из багажника два чемодана на двадцать шесть дюймов. В одном была одежда Гу Нин, в другом — Гу Мань.
— Что это? — с недоумением спросила Гу Мань.
— Это дедушка Тан попросил тётушку и тётю приготовить для нас. Поскольку дедушка подумал, что мы приехали из города Гэ и у нас нет сменной одежды, он велел подготовить, — объяснила Гу Нин.
— Это... — Гу Мань была поражена. Она не ожидала, что семья Тан окажется такой предусмотрительной, и почувствовала неловкость: — Господин Тан слишком любезен.
На самом деле в этом не было необходимости: одежду они могли купить и сами, но раз уж её уже купили, отказываться было бы неудобно.
— Это самое меньшее, что мы могли сделать, — сказал Тан Юньхан.
Да! Если не считать отношений между Гу Мань и Тан Юньфанем, она приехала, чтобы помочь Тан Юньфаню, а значит, помочь семье Тан. Как они могли быть невежливыми!
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/1554887
Готово:
Они также возможно жили или она также возможно прожила?