Недель после неудачной попытки легата Малпея захватить Мохаве были полны напряжения. Каждый день я с нетерпением слушал радио, ожидая указаний от Цезаря. Но наиболее важная информация пришла от фрументариев.
Несмотря на тяжёлое положение, силы Легиона продолжали удерживать плотину Гувера. Понеся большие потери, они смогли закрепиться на противоположном берегу и отражали бесконечные атаки НКР. Потеря плотины нанесла бы непоправимый ущерб энергетике Республики, и решающее наступление НКР было лишь вопросом времени. Чтобы предотвратить это, Цезарь направил на фронт своих лучших воинов: центурионов, ветеранов и преторианцев.
Сам Малпей не избежал наказания: его публично били плетью перед легионерами и, что ещё хуже, лишили звания легата. Однако он выполнил приказ и захватил плотину. Возможно, именно это, а также его личная дружба с Цезарем спасли его от распятия. Теперь он всего лишь центурион. А его солдат ждала ужасная участь: децимация — казнь каждого десятого за «трусость».
Цезарь не жалел сил и ресурсов для удержания Гувера. Он заменил армию Малпея своим личным легионом, состоящим из закалённых в боях ветеранов. В то же время, силы Малпея были отправлены на юг, в Мексиканорум, чтобы высвободить войска для будущей кампании против НКР.
Ланий почти завершил свою кампанию против Города Роботов, успешно подавляя сопротивление, в том числе отряды НКР, пытавшиеся захватить Пёс-град. Вскоре он сможет высвободить свой легион для решающего удара по западным рубежам.
Цезарь направил мне около семи тысяч солдат. Многие из них были ветеранами, но их дух был сломлен после поражения в Мохаве. Мне необходимо было укрепить их боевой дух. Война ещё не закончена, и Мексиканорум мог стать решающим поворотным моментом. Мне нужно было напомнить им: НКР выиграли битву, но не войну.
Цезарь поставил срок: завершить кампанию в Мексиканоруме до 2280 года. Мне предстояло покорить Республику Рио-Гранде и усмирить как можно больше племён, чтобы восполнить потери. Рабов становилось всё больше, и Легион продолжал набирать мощь.
Вместе с теми, кого я тренировал, с техасцами и оставшимися бойцами Малпея, мы представляли собой грозную силу, готовую к решительному наступлению. Мы с Тоддом активно готовились к этой миссии.
В Республике Рио-Гранде царила политическая нестабильность: президент Гуэрра пытался провести реформы, но они лишь усиливали недовольство в обществе. Мы не могли упустить такой шанс. Фрументарии активно занимались саботажем и пропагандой, проникая в города и разжигая мятежи. Мы установили контакт с диссидентами, пообещав им поддержку в случае необходимости.
Тем временем армия активно готовилась к штурму. Благодаря МакКинли, наши легионеры были хорошо экипированы. Техасцы же предоставили нам ценные знания о местности и боевой опыт.
Наступление началось на рассвете. Мы перешли границу и нанесли удар по ключевым позициям. За артиллерийским обстрелом последовал прорыв бронетехники и солдат в силовой броне. Началась жестокая уличная война, где каждая улица и каждый дом стали полем боя.
Враг занимал крыши и окна, но мы использовали снайперов и штурмовые отряды, а инженерные части расчищали путь от мин и завалов, создавая условия для успешного продвижения вперед.
Силовая броня вела нас вперёд, защищая пехоту. День за днём мы продвигались вперёд. Однако всё зависело от нашего темпа и способности использовать слабые места противника.
Авангард перерезал коммуникации, изолируя вражеские отряды. Мы окружили Глорию, и город оказался в осаде. Последние защитники оказались в ловушке.
Их гибель была лишь вопросом времени.
С высоты своего командного пункта я наблюдал за стенами Глории — некогда гордого города Республики Рио-Гранде, который теперь находился на грани падения под натиском Легиона. Над нашим лагерем развевались знамёна Быка, а боевой дух легионеров был на пике.
Пока силы Республики были полностью сосредоточены на обороне столицы, наши отряды шаг за шагом захватывали остальные города. Мы поддерживали мятежников и действовали в тесном сотрудничестве с Техасской Ассоциацией Вооружения, уничтожая или захватывая правительственные силы.
Осадив Глорию, мы установили контроль над всей территорией. Тысячи граждан были захвачены, но вместо того, чтобы обратить их в рабство, я отдал приказ сохранить видимость порядка. В будущем мы могли бы использовать этих людей как основу для создания вассальных государств Легиона. Идеальным результатом кампании было не только завоевание, но и присвоение всей инфраструктуры Республики, чтобы усилить военную машину Цезаря.
Лекарства, производимые в регионах, которые нам подчинялись, спасли десятки легионеров от ран и инфекций, которые в противном случае могли бы привести к их гибели. Благодаря этому и низким потерям, в рядах Легиона по-прежнему было много опытных ветеранов, в то время как силы Герры, лишённые снабжения и отрезанные от остальной страны, рушились.
Кольцо осады постепенно сжималось. Агенты-фрументарии доносили, что моральный дух в городе на пределе. Мирные жители, измученные голодом и блокадой, теряли веру в своего лидера.
Я решил, что настало время для решительных действий. Центурионам был отдан приказ готовиться к финальному штурму. Однако перед этим я отправил Герре последнее предложение — сдаться с честью. Ответ был краток: он отказался.
— Так тому и быть, — пробормотал я.
На рассвете началась атака. Артиллерия проломила бреши в стенах, через которые ворвались штурмовые отряды. Солдаты в силовой броне вели колонны вперёд, не останавливаясь под огнём противника. Сопротивление было ожесточённым, но тренировка и дисциплина взяли верх.
Улицы Глории превратились в арену битвы. Наши войска, шаг за шагом, занимали ключевые позиции, устраняя очаги сопротивления. Тем временем фрументарии проникали вглубь города, обезвреживая ловушки и предотвращая акты саботажа, чтобы сохранить жизненно важную инфраструктуру.
В разгар хаоса поступил доклад от Друза: они обнаружили местонахождение штаба Герры — старый дворец правительства. Не теряя времени, я собрал отряд преторианцев и направился туда.
Внутри нас встретил сам Герра и его личная гвардия. Несмотря на безвыходное положение, он держался с вызовом.
— Герра, всё кончено. Сдавайся и спаси своих людей, — сказал я.
— Никогда я не преклоню колени перед Легионом, — с ядом в голосе отрезал он. — Лучше пусть город сгорит, чем я отдам его вам.
— Упрямство только умножит страдания, — предупредил я. В ответ на мои слова раздались выстрелы.
Завязался яростный бой. Пули с глухим звоном отскакивали от нашей силовой брони, воздух наполнился звоном стали. Несмотря на отчаянное сопротивление, враг не мог противостоять выучке наших солдат. Разбросанные тела и разбитые шлемы свидетельствовали о том, что легионеры неуклонно продвигались вперёд.
— Вперёд! За Цезаря и Легион! — воскликнул я, поднимая клинок. В ответ раздался рёв наших солдат.
Гвардейцы Герры дрогнули. Некоторые пытались отступить, но были перехвачены нашими фланговыми отрядами. Паника охватила их ряды.
Внезапно рядом со мной прогремел взрыв — отчаянный враг подорвал заряд. Взрывная волна отбросила меня, но броня смягчила удар.
— Осторожно! Ловушки! — предупредил я через встроенную связь. Загнанный в угол враг становится особенно опасен.
Вскоре мы подошли к последнему рубежу. Несколько солдат сдались, подняв руки. Я приказал прекратить огонь по капитулировавшим, но держать оружие наготове.
— Друз! — позвал я ближайшего центуриона. — Собери отряды для разоружения пленных. Обращайся с ними с уважением, но следи, чтобы они не представляли опасности.
— Как прикажете, легат, — ответил он и немедленно приступил к выполнению задания.
Проходя через ряды вражеских войск, я заметил старшего офицера, который, несмотря на тяжелые ранения, всё ещё был в сознании. Двое моих воинов удерживали его.
— Ты командующий этими силами? — спросил я, глядя в его глаза, полные ярости и поражения.
— Был… — прохрипел он. — А теперь ты доволен этой бойней?
— Мы предлагали вам капитуляцию, но вы сами выбрали путь разрушения, — сказал я. — Ещё не поздно. Отдай приказ о сдаче остатков. Ты спасёшь жизни своих людей.
Он посмотрел на меня с ненавистью и… плюнул мне в лицо.
— Нет. Лучше умереть, чем стать рабами Легиона, — произнес он.
Я молча вытер щеку. Его поступок был бессмысленным, но я понимал его отчаяние. Сигналом я дал приказ взять его под стражу.
Мы быстро направились вглубь дворца. Пустые коридоры встретили нас мёртвой тишиной. Подойдя к кабинету Герры, я медленно открыл приоткрытую дверь.
Он сидел на стуле. Мёртвый. В его руке ещё дымился пистолет. Выстрел в висок.
Я подошёл ближе, испытывая одновременно уважение и печаль. Он был нашим врагом, но до последнего оставался лидером. Он предпочёл смерть позору.
http://tl.rulate.ru/book/120413/6871368
Готово:
