После грандиозного сражения у переправы Глории, в столице Республики Рио-Гранде, линия фронта пришла в относительное спокойствие. Республиканцы предприняли несколько небольших наступлений вдоль реки, но, кажется, наконец осознали, что Ассоциация Техасского Оружия обладает внушительными силами силовой брони. По мере того как враг отступал и менял тактику, стычки стали обычным делом, однако ни одна из них не приносила решающего успеха.
Это временное затишье на фронте дало мне возможность использовать конфликт как возможность для тренировки легионеров, которые прибывали с севера каждую неделю. Цезарь, зная о постоянном потоке рабов, которых Ланий и я отправляли с наших кампаний, начал увеличивать количество подкреплений. Флагстафф буквально утопал не только в рабах, но и в ресурсах, стекавшихся на юг. Это позволяло мне постепенно увеличивать свои силы.
В то время как на фронте царили изнурительные бои и тренировки, я с радостью узнал из отчёта МакКинли, что к концу 2277 года мы наконец-то получили полную информацию о производстве силовой брони и сельском хозяйстве в моём поселении.
Мои усилия по превращению долины в зернохранилище Легиона начали приносить свои плоды. Урожай пшеницы, ячменя, томатов, лука и свёклы оказался на удивление успешным. Теперь у нас было достаточно еды, чтобы прокормить более миллиона человек, и это только с первого серьёзного сбора.
С каждым новым сезоном урожай будет только расти, превращая долину в важнейшую экономическую и стратегическую опору Легиона.
Особенно важным было то, что МакКинли полностью восстановил машины Вольт-Тек. Пока у нас были ресурсы, рабочие и чертежи, фабрики моего поселения могли производить всё необходимое. Производство силовой брони увеличилось с семи до почти сорока единиц в месяц. Мы использовали самые передовые модели с термоядерными генераторами и усиленной защитой — они были дорогими, но давали нам значительное преимущество на поле боя. Теперь у нас было всё больше боеспособных доспехов, готовых для центурионов и самых опытных легионеров.
Тем временем на фронте численность моих войск выросла с трёх до почти пяти тысяч. С постоянным притоком подкреплений и производством новой силовой брони, я располагал более чем сотней самых современных моделей. Я разумно распределил их среди самых лояльных и способных офицеров и солдат, чтобы лучшие доспехи Легиона достались лучшим центурионам.
Тодд же был занят бесконечными сделками. Когда ограничения РРГ были сняты и появился свободный рынок, он быстро восстановил свою роль ключевого торговца оружием. Его амбиции подталкивали его к тому, чтобы укрепить свои позиции внутри Легиона. Он стремился продать Цезарю крупные партии вооружения, используя конфликт для роста своего влияния и богатства.
Тодд усмехнулся и, передвинув фигуру на шахматной доске, с улыбкой сказал:
— Гай, уверяю тебя, я контролирую Герру. Этот человек погряз в политических интригах. Весь парламент возлагает на него ответственность за все происходящее.
Я пару секунд молча наблюдал за ним, прежде чем ответить:
— Ты уверен, что контролируешь его? Если бы не вмешательство Легиона, твоя сила была бы раздавлена во время механизированной атаки пару месяцев назад.
Я сделал ход, перехватывая инициативу. Тодд фыркнул, не теряя своей весёлости:
— Ха-ха… Ну, может быть. Но я бы не решился на мятеж, если бы не был уверен, что всё это того стоит. Фанатичные бойцы Легиона с штурмовыми винтовками и силовой бронёй — вот что фактически гарантировало нам победу. Осталось только снова стать главным поставщиком оружия Цезаря… хотя, честно говоря, у Цезаря сейчас туго с финансами, он закупает мало. Всё готовит какую-то масштабную кампанию с главными силами.
— Будет сложно, Тодд, — сказал я, ставя его короля под шах. — У твоего конкурента оружие, которое так нравится Легату Ланию. И пока у меня нет причин менять поставщика.
Тодд уставился на доску, понимая, что оказался в ловушке.
— Не переживай, — сказал он уверенно. — Моя семья делала оружие ещё до Великой войны. Мы умеем создавать новое, более эффективное, более смертоносное. Вопрос лишь во времени.
Я наблюдал за ним, оценивая его следующий ход.
— Меня больше интересует твоя противотанковая пушка, которую ты так тщательно прятал. У тебя ещё остались? Или, возможно, есть чертежи? Если установить её на шасси или грузовик, получится идеальный истребитель танков. Артиллерия тоже может пригодиться.
Я сделал последний ход и с улыбкой произнёс:
— Шах и мат.
Тодд тихо выругался, глядя на доску:
— Чёрт побери… У нас есть старая артиллерия, но она вся ржавая. Если бы не это, мы бы давно её использовали. Я прикажу своим ребятам порыться в архивах. Если найдём чертежи, соберём тебе партию. В обмен на закупку винтовок… Надеюсь, речь идёт о тысячах.
Я откинулся в кресле:
— С клиентами сейчас туго?
Он поморщился:
— Пара есть, но я сам таскаю. А на севере — этот чёртов лес, который создал взбесившийся Г.Э.К.К., плюс супермутанты Аттиса. Братство Техаса в гражданке, и я не могу до них добраться. Там золотая жила — и не пробраться.
Я кивнул, наблюдая, как сжимаются его пальцы от досады:
— Когда мы решим эту проблему и Герра уйдёт, я смогу проверить своих людей на супермутантах. Я пока не готов к штурму РРГ, но схватка с мутантами станет хорошей тренировкой.
Тодд усмехнулся, немного расслабившись:
— С божьей помощью, Гай. Моя капиталистическая утопия всё дальше, но, с другой стороны, с политическим жаром вокруг Герры — всё ближе.
Он откусил бургер, который принесла его секретарша, и на мгновение ощутил вкус победы.
— Это мясо одной из коров, что я тебе подарил? — спросил я с улыбкой.
— Да, Гай, — ответил Тодд, с улыбкой жуя с полным ртом. — Лучшее чёртово мясо в округе.
— Мы уже почти полгода играем в эту игру с президентом Геррой, — протянул я, потягиваясь в кресле и ощущая тяжесть ожидания. — Как думаешь, сколько ещё он продержится?
Тодд, продолжая медленно жевать, задумался на мгновение, прежде чем ответить:
— Этот Герра был идеалистом. Он стремился к реформе РРГ, потому что республика всегда находилась в шатком положении. Если помнишь, Пауллус почти поставил её на колени. Если бы не Мора, которая разбила правый фланг Пауллуса и отбросила его назад, я бы не удивился, если бы Глория уже давно лежала в руинах под пятой Легиона. И если уж на то пошло, мы тоже сыграли свою роль. Каждый президент Техасской Оружейной Ассоциации занимался одним и тем же — подкупал сенаторов, чтобы сохранить статус-кво и обогатиться на продажах оружия. А Герра? Он получил слишком много контроля над армией, вот почему смог провести свои антиконституционные реформы. Если бы мы действовали как обычно, его давно бы свергли, как и остальных.
Я кивнул, понимая политическую игру, которая удерживала Герру у власти. Я знал, что внутренняя нестабильность — это наш последний козырь, но он требовал терпения.
— Кстати, как продвигается то, о чём я просил? — спросил я, имея в виду уничтожение винокурен в подконтрольных зонах.
Тодд с мрачным видом резко выдохнул:
— Всё идёт медленно и с большим трудом. Ты забираешь у людей единственное, что помогает им забыться. В таких условиях алкоголь — это всё, что удерживает их в здравом уме. Мне нужно, чтобы ты быстрее закончил работу над линией электропередач, о которой мы говорили. Тогда я смогу обеспечить им дешёвое электричество, как ты и обещал.
— Скоро, — ответил я спокойно. — Всё будет готово. У твоих людей появится электричество, а ты сможешь занять их телевидением, радио и кино. Это будет дешёвое массовое развлечение, которое лучше любого алкоголя.
Тодд кивнул, удовлетворённый, но я чувствовал, что его беспокойство не исчезло.
Он снова усмехнулся по-своему:
— Ты занятой человек, но доноры хотят встретиться с тобой лично, Гай. Я уже описывал тебя, но твой характер не совсем соответствует твоей репутации. Им любопытно.
Я пожал плечами:
— Зачем? Условия не меняются. У них почти полная автономия. Что ещё им нужно?
Тодд усмехнулся ещё шире:
— Они хотят встретиться с тобой. У Легиона дурная репутация, а у тебя — дисциплинированная армия, которая беспрекословно выполняет твои приказы. После Пауллуса, который оставил после себя лишь хаос, их страх вполне объясним. Они опасаются, что как только всё закончится, ты предашь их, поработишь и поступишь так, как Легион поступал всегда. — Он замолчал, и в его голосе звучала смесь шутки и серьёзности.
Я задумался. Их опасения были вполне обоснованы.
— Сомневаться — это нормально, — сказал я, скрестив руки. — Это логично. Даже лучше, если они сохранят эту неуверенность. Абсолютное доверие делает людей уязвимыми. Да и если Цезарь решит иначе, моё слово им не поможет.
Тодд хмыкнул, как всегда, с присущим ему цинизмом и дружелюбием:
— Я им уже говорил то же самое. Но ты же их знаешь. Они параноики. Хотят увидеть тебя своими глазами, понять, стоит ли бояться или можно доверять. Всё же ты — легат армии, которая сеет хаос по всему региону. Думают, что встреча с тобой поможет им подготовиться к любому исходу.
Я кивнул:
— Передайте им, что я встречусь с ними, если это необходимо. Но условия не изменятся. Их независимость и безопасность будут в безопасности, пока они выполняют свою часть сделки.
Тодд, довольный, откинулся в кресле:
— Я знал, что ты так скажешь. Хорошо, я устрою.
Я встал и направился к передовой, чтобы проверить, как идёт подготовка. Всё шло по плану: солдаты тренировались, снайперы оттачивали своё мастерство. Во время одного из учений ко мне подошёл фрументарий с докладом.
— Легат Гай, докладываю. Легат Мальпейс потерпел поражение. Он попал в засаду в Боулдер-Сити. Сотни ветеранов погибли в ловушке, а сотни других легионеров пали при штурме лагерей профанаторов. Потери у Дамбы Гувера были огромными. Несмотря на то, что легат удержал дамбу, западное наступление провалилось.
Я замер, давая словам улечься. Поражение Мальпейса стало для меня шоком. Учитывая его опыт, это был серьёзный удар по Легиону.
— Какие распоряжения от Лорда Цезаря? — спросил я, стараясь сдержать эмоции.
Фрументарий ответил нейтрально:
— На данный момент приказов нет. Лорд Цезарь анализирует ситуацию на западе, и вскоре ожидаются новые распоряжения. Наша главная задача — стабилизировать обстановку у дамбы и не дать НКР воспользоваться поражением в Боулдер-Сити.
Когда фрументарий ушёл, я остался наедине со своими мыслями. Как же мы недооценили НКР, если даже Мальпейс, с элитой Легиона, не смог прорвать их оборону? У него были тысячи ветеранов, часть из которых была вооружена моими разработками, но даже он попал в ловушку.
Это было не просто поражение — это был удар по всей нашей стратегии. Мы считали НКР несерьёзной и неорганизованной силой, но они подготовились и научились сражаться с Легионом.
Я попытался сохранять спокойствие. Это поражение — это удар по нашему моральному духу. И шанс для НКР перейти в наступление.
Примут ли они перебежчиков? Или моя судьба уже предрешена только потому, что я ношу имя Легиона?
http://tl.rulate.ru/book/120413/6871364
Готово:
