Мои легионеры пересекли границу с безупречной дисциплиной, уверенно направившись к речным переходам, которые нам предстояло защищать. В это же время силы Ассоциации Техасского Оружия призвали на помощь тысячи своих граждан, готовых сражаться за выход из состава Республики Рио-Гранде. Однако, к нашему удивлению, мы столкнулись с не самым тёплым приёмом среди союзников.
Местное население, увидев нас, охватила паника. Жители города, который мы должны были защищать, практически обратились в бегство, поспешив к местным ополченцам, словно мы представляли для них угрозу, а не помощь. Их взгляды, полные шока и недоверия, были красноречивыми, когда они наблюдали, как мы координируем свои действия с людьми Тодда, укрепляя мосты и переправы.
Тем временем мои легионеры быстро развернули всё необходимое оборудование. Полуразрушенные небоскрёбы, некогда бывшие гордостью города, стали стратегическими позициями для наших снайперов. Хотя они ещё не были мастерами стрельбы на дальние расстояния, их навыки уже позволяли сеять хаос в рядах противника.
Мы разместили пулемётные гнёзда в зданиях у моста, откуда могли контролировать любые попытки РРГ продвинуться вперёд. Кроме того, мы установили старую противотанковую пушку, оставшуюся от Ассоциации, прямо на мосту на случай, если противник попытается использовать бронетехнику. Также мы раздали нескольким нашим людям ракетные установки на случай тяжёлых целей.
На крыше бывшей больницы мы установили миномёты. Хотя мы могли бы обстрелять саму Глорию в любой момент, мы решили подождать. Мы знали, что если разобьём армию РРГ в открытом бою, население Глории может отвернуться от президента Гуэрры. Его агрессивная политика уже вызывала недовольство, и унизительное поражение стало бы последним гвоздём в его политический гроб.
Пока мы укрепляли центр города, силы Ассоциации заняли фланги и малые переправы. Я обратил внимание, что они стараются минимизировать контакт с моими легионерами. В Ассоциации было много женщин, и они хорошо понимали, что для легионеров, воспитанных в духе Марса, присутствие женщин на поле боя — это нечто особенное. Избежать возможных конфликтов было в интересах как Тодда, так и моих людей.
Приготовления шли полным ходом, и с каждым днём я всё острее ощущал приближение битвы. Оставалось лишь дождаться неизбежной контратаки РРГ и продемонстрировать им, что бросить вызов Легиону — значит навлечь на себя верную гибель.
Като предложил отличный план — взорвать мост. Это была единственная переправа, по которой мог пройти крупный отряд РРГ. Если бы мы её уничтожили, сражение превратилось бы в серию локальных боёв. Однако наша цель заключалась не просто в остановке врага, а в нанесении максимального урона. Мост можно было взорвать позже, когда противник уже начнёт переправу.
И вот мы заметили, как к нам приближается внушительная армия Республики Рио-Гранде. Они наступали, используя бронетехнику как укрытие, уверенные, что передовые технологии обеспечат им превосходство.
— Как же они глупы… — пробормотал я, наблюдая за их продвижением через бинокль. — Терять так много сил так быстро… Это даже лучше для нас.
Я повернулся к Друссу, который держал в руках рацию:
— Друсс, передай приказ: открывать огонь только по моему сигналу. Пусть переходят мост.
— Есть, Легат, — кивнул он и передал мой приказ по позициям.
Мы стали ждать. Машины начали пересекать мост, а пехота РРГ осторожно продвигалась вперёд, осматривая окна зданий, не подозревая о ловушке, которую мы приготовили для них.
В этот момент ко мне подошёл раздражённый офицер Ассоциации:
— Эй, легионер! Что происходит? Почему вы их пропускаете?! — закричал он.
— Понизь голос, — ответил я, не отрывая взгляда от бинокля.
— Тодд сказал, что вам можно доверять, а вы просто позволяете им пройти!
Я не хотел с ним спорить. У меня возникло желание схватить его за ворот и выбросить из окна, но я понимал, что не могу допустить гибели союзника в разгар операции.
— Вернись на свой пост, — сказал я, медленно вытаскивая мачете. — Если ты ещё раз повысишь голос, я отрублю тебе голову. Это ясно?
Офицер побледнел, кивнул и, не сказав ни слова, ушёл обратно.
Когда большая часть солдат РРГ уже вошла в город, заполняя узкие улицы, уверенные в своей безопасности, я отдал приказ:
— Огонь!
Первым выстрелила противотанковая пушка, пробив переднюю машину. Она остановилась, окутанная дымом. Из всех окон тут же выскочили мои люди, открыв огонь по пехоте. Ракеты обрушились на оставшуюся технику, и улицы озарились вспышками.
У моста стояли пулемёты, которые начали обстреливать колонны солдат, пытавшихся прорваться. Пули разрывали ряды противника, а машины, которые всё же пересекли реку, одна за другой превращались в огненные шары — ракеты и гранаты, выпущенные с крыш зданий, наносили смертельный удар.
Царил хаос. Солдаты Республики Рио-Гранде оказались в ловушке под перекрёстным огнём. Отступление было невозможно — техника позади уже горела.
Сотни бойцов пали в считаные секунды. Пули летели со всех сторон, внося панику в ряды врага. Люди умирали в агонии, а машины взрывались одна за другой, превращаясь в груды обломков.
И тут, несмотря на отсутствие приказа, некоторые мои легионеры, облачённые в силовую броню, вырвались из укрытий и пошли в рукопашную. Их мачете и кулаки оказались не менее смертоносными, чем автоматные очереди. Противник не выдерживал — пойманный между яростью закалённых бойцов и огневым штормом, он сдавался или погибал.
Мои люди быстро зачистили поле боя от вражеской техники. Тех, кто выжил в первые минуты сражения, обезвредили и увели в тыл. Эти пленные могли быть полезны для переговоров, стать рабами или послужить источником выкупа. Каждый пленный — это ещё один шаг вперёд для нашего Легиона.
Силы Рио-Гранде, осознав серьёзность ситуации, прекратили попытки переправиться через мост. Вместо этого они сосредоточились на другом берегу, перегруппировываясь и готовясь к следующей атаке. В этот момент настало время для снайперов. Получив чёткий приказ, они начали свою охоту на вражеских офицеров.
Всего за несколько минут командиры противника один за другим падали замертво, пули пробивали им головы. Оставшиеся бойцы, наблюдая за тем, как их лидеров убивают точными выстрелами, судорожно искали укрытия. Остовы машин, руины зданий — всё шло в дело. Но страх только усиливался. Без офицеров надежда на сопротивление таяла.
На другом берегу реки не осталось организованных сил — только тела. Я был поражён тем, насколько неэффективными оказались солдаты Республики. Несмотря на значительное численное превосходство, они были почти полностью уничтожены. Мне необходимо было понять причины этого.
Поэтому я отправился к офицеру Ассоциации Техасского Оружия, чтобы разобраться в ситуации. Проходя по коридорам штаба, я отдавал приказы. Наконец, добравшись до наблюдательного пункта, я заметил, как нервно отреагировал на моё приближение офицер.
— Скажите, — обратился я к нему, подходя ближе, — почему офицеры Рио-Гранде оказались настолько беспомощными? Они что, не знают, как вести бой в городе?
Он заметно нервничал, но старался сохранять спокойствие.
— Я не считаю, что они слабы, легат, — ответил он с некоторым колебанием. — Просто… это первое крупное сражение в городских условиях для обеих сторон. Генералы Республики привыкли сражаться с Легионом в полях или с супер-мутантами. Но городской бой — это совсем другое. Говорят, только президентская гвардия имела некоторый опыт борьбы с картелями.
Я кивнул.
— Интересно, — пробормотал я. Затем, после паузы, я отдал новый приказ:
— Готовь людей. Мы пересекаем реку.
Офицер побледнел.
— Но… Тодд говорил…
Я перебил его, не поворачиваясь:
— Я отдал приказ. Или ты его выполнишь, или завтра окажешься на кресте за трусость.
Он промолчал. Страх взял своё.
Я возглавил отряд из легионеров в силовой броне. Хотя с крыш раздавались редкие выстрелы, мы быстро подавили сопротивление и заняли ключевые здания. Остальные легионеры начали переправляться через реку и укреплять наши позиции.
Опыт, полученный в Бродячем Городе, сыграл нам на руку — мы зачищали каждый этаж и улицу быстро и эффективно. Рио-Гранде не были готовы к такой тактике, и мы продвигались вперёд без пощады.
Вскоре я осознал, что город не был эвакуирован. Президент Гуэрра рассчитывал на быструю победу, но он не ожидал нашего появления.
Мы начали брать жителей в плен, чтобы усилить психологическое давление на противника. Это было рискованно, но стоило того — каждый пленный вносил хаос и замешательство в ряды врага. Глория — огромный город, и каждая схваченная душа становилась ценным активом.
Однако наш темп начал замедляться. Противник активизировался, и сопротивление возросло. Один из моих воинов сумел достичь промышленного сектора — ключевого участка. Мы начали захватывать рабочих и проверять заводы в поисках технологий, но удерживать позиции становилось всё сложнее.
Когда мои легионеры начали погибать, я понял, что пора отступать. Но мы не ушли без боя. По пути к отступлению мы заложили динамит в ключевых точках зданий. Уходя, мы хотели нанести максимальный ущерб.
После нескольких часов боя давление со стороны врага стало невыносимым. Они бросили в бой всё: бронемашины, устаревшие доспехи Т-45 и даже президентскую гвардию. Я отдал приказ отступать.
Мы унесли с собой всё, что могли, и я нажал на детонатор. Взрывы прокатились по улицам, здания обрушились, падая на головы тех, кто пытался вернуть город. Пыль и обломки застилали небо, пока мои воины пересекали мост.
Мы уступили территорию, но хаос, который мы оставили в их столице, стал тяжелейшим ударом.
Теперь нужно было собраться с мыслями и ждать, что предпримет Республика Рио-Гранде.
http://tl.rulate.ru/book/120413/6871362
Готово:
