— Я творю чудеса всего с тремя тысячами бойцов, — пробормотал я, вглядываясь в карту, пока завершалась отправка очередной партии рабов на север.
Като, как обычно, жаждавший новых сражений, подхватил:
— Повелитель Цезарь обещал нам подкрепление. А ещё у нас есть доступ к фрументариям. Мы можем продолжить охоту за битвами.
Я кивнул, но сдержанно.
— Да, но только против небольших штатов Мексикунора. Республика Рио-Гранде, к примеру, враг, которого недооценивать нельзя. По оценкам фрументариев, у них почти двадцать тысяч человек — армия и ополчение. И, вопреки нашему мнению, они вовсе не плохо вооружены. Есть один техасский штат, который снабжает их оружием… хотя ходят слухи, что у них там разногласия по политике.
Доклад фрументариев был ясен: хотя военная мощь Республики не могла сравниться с Легионом, бросить вызов им, имея всего три тысячи человек, было бы стратегической ошибкой. Их сила внушительна, а связи с Техасом обеспечивают постоянный приток оружия. Хотя их положение шаткое из-за внутренних конфликтов, нападение с нашей стороны может неожиданно объединить их разрозненные фракции.
— Сейчас самый разумный шаг — укрепить занятые территории и дождаться подкрепления, — продолжил я. — Мы не готовы бросать им вызов без достаточного числа людей и техники. Кроме того, если в Техасе напряжение вырастет, это может сыграть нам на руку.
Я вновь уставился на карту. У меня оставалось два варианта, ведь нападение на Республику Рио-Гранде было невозможно… разве что спровоцировать их самих на агрессию. Но если Цезарь узнает, что я отвлёк его силы от приоритетных целей, это вызовет гнев.
В этих условиях логичным было нанести удар по Колонии Пекос — ближайшему государству. Дальнейшее продвижение на юг означало бы растянуть линии снабжения и поставить под угрозу контроль над уже завоёванными землями. К тому же, пока продолжалась операция по порабощению местного населения, я не мог позволить себе распылять ресурсы.
Колония Пекос, хоть и не такая сильная, как другие штаты, представляла важную цель из-за близости и возможности расширить нашу зону контроля. Тем временем мы продолжали собирать около ста тысяч человек из нового региона. С учётом наличия всего трёх тысяч солдат, задача по ошейнику и отправке их в Флагстафф становилась колоссальной логистической операцией. Это было делом не одного дня, но каждый завершённый этап приближал нас к полной консолидации власти.
Обеспечение логистики было ключевым. Пока шла отправка рабов, я обязан был оставить достаточно сил, чтобы не допустить восстаний. Поэтому каждый легионер должен был быть максимально экипирован. Я приказал сохранить часть оружия, конфискованного у нарков и местных жителей — например, винтовки с повторами. Пусть и не лучшее, но в экстренной ситуации сгодится.
Золото, добытое в ходе зачистки, тоже сыграло свою роль. С его помощью я закупал провиант, снаряжение и другие нужные вещи — через собственные торговые каналы, не вызывая лишних подозрений. Всё выглядело как разумная, чисто логистическая операция.
Долгое время моё внимание было сосредоточено на отправке рабов в северные земли. Те немногие очаги сопротивления, что появлялись, быстро подавлялись, не успевая даже стать серьёзной угрозой. Им не хватало оружия, координации и воли. Их отчаянные попытки изменить судьбу народа неизбежно разбивались о железную дисциплину Легиона.
Со временем моё личное присутствие становилось всё менее необходимым. Я распределил ветеранов по должностям командиров, поручив им обучение молодых. Они обучали основам тактики: укрытию, оценке движения врага, умению замечать вспышку прицела снайпера, вести бой в условиях городской застройки. Эти уроки приносили плоды. Новички стали солдатами, способными действовать слаженно и эффективно.
Поток рабов на север не прекращался. А Легион становился всё сильнее. Новые повстанцы всё ещё появлялись, но были обречены. Им нечего было противопоставить созданной мною военной машине.
Наконец, спустя три недели ожидания, прибыли обещанные подкрепления. Хотя Цезарь уверял, что будет посылать их каждую неделю, на деле они прибыли лишь через месяц. Я не мог избавиться от мысли, что он сомневался в моей кампании… возможно, из-за того, что я использовал современную медицину, что шло вразрез с его принципами. Но после достигнутых побед он уже не мог использовать меня в качестве примера ошибки. Ему приходилось поддерживать мою кампанию, пусть и из чистого расчёта.
Прибывшие тысяча легионеров были молоды, с крепким телосложением и хорошими навыками ближнего боя. Особенно они выделялись в обращении с копьями и луками — традиционным оружием, которое, хоть и достойное уважения, не соответствовало тактике, которую я прививал своим людям. Современные сражения требовали большего, чем просто грубая сила.
У меня было время на их подготовку. Так же как и с моим первым контубернием, с теми пятью сотнями, что, пожалуй, уже перебили больше врагов, чем любая другая когорта. Но на этот раз я не стремился экипировать всех силовой бронёй. В бою нужны были разные специалисты, и особенно — снайперы. В Легионе к ним относились скептически: подлинная слава, по их мнению, рождалась только в ближнем бою. Но я-то знал, насколько может быть полезен меткий стрелок с оптикой. Не раз эта способность спасала мне жизнь и выигрывала битвы.
Теперь, когда подкрепление было у меня в распоряжении, я увидел возможность. Обучить целую когорту снайперов — это был бы кошмар для любой армии, что осмелится выступить против нас. Против хорошо организованной силы с чёткой иерархией, как Республика Рио-Гранде, такая тактика станет разрушительной. Один выстрел — и командир падает замертво с расстояния в километр, и вот уже паника, дезорганизация и развал обороны.
Эти новобранцы должны были стать смертоносными на дальних дистанциях. Если мне это удастся — армия будет готова к противостоянию с врагами, превосходящими нас числом и структурой. Республика — цель неизбежная, и с должной подготовкой мы сможем уничтожить их командование ещё до начала боя.
— Легат... прибыл гонец с посланием, — доложил один из легионеров, голос его был неуверенным.
— Из Легиона? — спросил я, уловив его замешательство.
— Нет. Местный, кажется, — ответил он, избегая встречи глазами.
— Впусти, — сказал я, поправляя шлем силовой брони.
Гонец, на первый взгляд — типичный мексиканец в местной одежде, ничем не выделяющийся. Но когда он заговорил, всё изменилось.
— In hoc signo taurus vinces, — произнёс он тихо на латыне.
— Верен Цезарю, — ответил я, сразу узнав фрументария в маскировке.
— Легат Гай, — продолжил он уже серьёзно, — недавно, на границе между Колонией Пекос и Республикой Рио-Гранде, профлигат Пауллус вновь устроил набег. Как и прежде, его прогнали милиции Республики. Но теперь он отступил в другой штат Мексикунора, пытаясь укрыться, продолжая грабить.
Он сделал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Если вы хотите воспользоваться шансом и распять его, сейчас — идеальное время, — добавил он холодно. — Он уязвим. Если вы ударите сейчас, этот регион навсегда избавится от угрозы.
— Значит, он всё ещё жив, — с презрением произнёс я. Я прекрасно помнил того центуриона, что провалил задание по захвату Нью-Мексико во имя Цезаря. — Он подвёл.
Я взглянул на фрументария. Он не отреагировал, просто ждал приказа.
— Возвращайся. Я прослежу, чтобы это был последний рейд Пауллуса, — произнёс я, взяв винтовку и готовясь к охоте.
Он кивнул и исчез, зная, что свою часть выполнил. Теперь всё зависело от меня. Пауллус был занозой в боку Легиона слишком долго. Пора положить этому конец.
Я не знал, сколько у него людей, но это не имело значения. Я был уверен: никакая шайка плохо организованных налётчиков не устоит против того, что я приготовил.
Я собрал четыреста легионеров, отлично вооружённых и готовых к бою. Из них двести были в силовой броне — непроницаемой для оружия, что мог быть у Пауллуса. Остальные были в улучшенной броне, рассчитанной на защиту от пуль и малокалиберных снарядов.
— Сегодня мы покончим с Пауллусом, — сказал я офицерам. — Это его последний налёт. Побега не будет.
Их лица выражали решимость. Охота началась. Судьба Пауллуса была решена.
Десятки машин неслись по пыльным дорогам к последнему известному местонахождению Пауллуса. Четыре часа безостановочной погони. Моторы ревели, а клубы пыли оставляли след нашего гнева. Ландшафт менялся. Мы приближались к реке, которую нужно было пересечь, чтобы попасть в Колонию Пекос — там фрументарии видели Пауллуса в последний раз.
Чем ближе мы подбирались, тем очевиднее становился его след: сожжённые деревни, разграбленные дома, пепел и трупы. В каждой обугленной стене — его почерк. Те же узоры грабежа, насилия, огня. Он не щадил никого. Только след разрушений.
— Он где-то рядом, — подумал я, глядя на остатки очередного посёлка. — Он оставляет слишком явный след.
Легионеры понимали это тоже. Каждый признак разрушения приближал нас. Пауллус двигался — но его предсказуемость сыграет с ним злую шутку.
— Готовьтесь к переправе, — скомандовал я. Это была последняя преграда между нами и встречей с ним.
Машины выстраивались в колонну. Солдаты в силовой броне заняли позиции, готовясь к возможной засаде. Вода с шумом разлеталась, когда техника устремилась через реку. Мы продолжили путь. Дорога по-прежнему была усеяна руинами.
И вот — небольшой городок. И вместо тишины — хаос. На улицах шла ожесточённая схватка. Пауллус и его люди бились с местными защитниками.
http://tl.rulate.ru/book/120413/6743170
Готово:
