Эпизод 8 [Спины двоих, ведущих беседу]
Большая улица в западной части Мелвейла кипит жизнью благодаря товарам, идущим из портового города Паскум.
Поскольку в обеденное время некоторые выставляют на улице лотки с едой, витающие вокруг ароматы будоражат аппетит.
Что касается текущего времени, то колокол только что пробил полдень.
В ряду, где выстроились лотки, двое мужчин сидят на стульях и едят.
«— Так значит… при нападении демонов… твоя семья… Мирей и Рим… они в порядке?»
Эти слова произнёс пёс-зверолюдь, чьи пушистые уши свисали по бокам головы.
Хвост сзади, у поясницы, тоже свисал со стула, почти касаясь земли. Одежда, облегавшая его дородное тело, — это купеческий костюм из ткани, сотканной в чужих краях, с вышивкой. Учитывая, что стоит он довольно дорого, можно предположить, что дела у него идут неплохо.
«А, нет, Мирей… погибла. Спастись удалось лишь мне, моей дочери Рим… да ещё нескольким людям».
На вопрос пса-зверолюда — Доре — так ответил волк-зверолюдь.
По сравнению с Доре, которого никак не назовёшь подтянутым, его тело натренировано так, чтобы в полной мере раскрывать физические возможности, присущие зверолюдям.
Облачённый в кожаные доспехи, с виду готовый к бою мужчина имеет лицо, которое не побоишься назвать звериной мордой, но говорит он спокойным тоном.
Его телосложение, превышающее 190 см, даже сидя на голову выше Доре.
Волк-зверолюдь — Арнольд — поморщился, упомянув о смерти жены.
Потеребив пальцами старый шрам на одном ухе, он выдохнул и стал ждать следующих слов Доре.
«… Прости. Не знал, что случилось такое страшное. Было легкомысленно с моей стороны пригласить тебя поболтать о прошлом. Чёрт, если бы я тогда был там…»
Доре раньше жил в одной деревне с Арнольдом, но, рано потеряв родителей, около десяти с лишним лет назад решил уйти из деревни и стать купцом.
Сообразительный и ловкий Доре провёл дни, укрепляя своё положение как торговца, но в деревню так ни разу и не вернулся.
Случайная встреча с бывшим другом в Мелвейле произошла вчера.
Обрадовавшись встрече, они сегодня и устроили это место, где могли поделиться последними новостями.
«Ха-ха, ну что ты… Что бы ты мог сделать своим дряблым телом? Попытавшись спасти ещё и тебя, я бы тоже угодил в лапы демонов».
Громко рассмеявшись над словами друга, Арнольд одной рукой принялся хлопать Доре по спине.
«Угх… Кхе-кхе… Да что ты говоришь… Я ведь тоже в своё время был ничего…»
Доре, закашлявшийся от ударов по спине, попытался возразить.
Но, действительно… его давно не тренированный живот заметно выпирал, и сложно было представить, что он принесёт какую-либо пользу в бою.
«В своё время, да? Если ты, больше десяти лет проработавший купцом, выскочишь перед демонами, тебя убьют в мгновение ока».
«Ну ты и говоришь! Ладно, я тоже заново возьмусь за тренировки…»
«— Не надо, нет… пожалуйста, не надо».
В ответ на горячность Доре прозвучали слова, полные предельной серьёзности, призывающие остановиться.
«Чего это вдруг?..»
Доре удивлённо посмотрел на него, поражённый такой переменой в тоне.
«Нет… прости. Просто… тебе и дальше стоит жить купцом. То, что было сейчас, — шутка, но даже в мыслях не смей ничего затевать против демонов».
«… Ладно».
Смысл, с которым Арнольд обращался с серьёзным лицом, — Доре мгновенно его понял.
Сидящий рядом волк-зверолюдь отнюдь не слаб. Скорее, силён.
Если говорить о старых временах, то и он сам мог бы сразиться с ним на равных, но с тех пор прошло больше десяти лет.
Арнольд стал ещё сильнее, а он — слабее.
И всё же друг сказал, что с трудом смог спасти лишь одну дочь.
Он никогда не сталкивался с демонами лицом к лицу, но их ужас теперь ощущался явственно.
Иными словами — сидящий рядом друг от всей души беспокоится о нём.
«— Кстати, а где Рим? Хотелось бы хоть поздороваться».
Чтобы разрядить атмосферу, Доре намеренно сменил тему.
Судя по предыдущему разговору, дочь должна быть в порядке.
Хотя Арнольду об этом не скажешь, Доре питал нежные чувства к Мирей.
В конце концов, с Мирей связал свою жизнь именно Арнольд, но Доре не испытывал из-за этого особой обиды.
Он был достаточно близок и с Арнольдом, и с Мирей, чтобы искренне их благословить.
Доре помнил Рим лишь маленькой девочкой, но запомнил, что та была чем-то похожа на Мирей.
«Кажется, она была похожа на Мирей… Наверное, сейчас стала красавицей. Хорошо-хорошо».
«Мне послышалось, будто ты сказал: „Хорошо, что не в отца“?..»
«М-м? Да, ты правильно понял. Будь она похожа на тебя… это было бы ужасно».
«Ты напросился… я выбью из тебя всю дряблость».
«Давай. Не смей смотреть свысока на купеческую закалку… Так где же она?»
Наслаждаясь пустяковым обменом репликами, как в старые времена, Доре снова задал вопрос.
«Если мы встретимся, придётся рассказывать о нападении на деревню? Она… всё ещё не может переварить внутри себя то событие. Иногда даже кричит по ночам».
«Понятно, да…»
«Поэтому… сейчас она, наверное, наслаждается красивыми видами».
«М-м? А это ещё что значит?..»
С любопытством глядя на расплывшееся в улыбке лицо Арнольда, Доре подтолкнул его к продолжению.
«После приезда в этот город она познакомилась с весьма интересным юношей. Лет он с Рим или чуть младше… нет, кажется, он сам говорил, что немного старше… да ладно».
«Зверолюдь-юноша?»
«Нет, человек. И что удивительно, у него невероятное мастерство владения мечом. Он уже был силён, когда мы впервые встретились, но за короткое время стал стремительно набирать мощь. Иногда мы вместе берём задания как искатели приключений, а недавно он, кажется, ещё и магию освоил. В физической силе я превосхожу его… но если сразиться, победить будет трудно».
Слова Арнольда немного удивили Доре.
Ведь этот крепкий зверолюдь заявил, что, вероятно, не сможет победить юношу-человека.
Физические способности зверолюдей значительно превосходят человеческие.
К тому же сам Арнольд тренировал тело. Превосходство в физической силе естественно.
И если даже он не может победить, значит, мастерство противника достигло иного уровня, на шаг превосходящего Арнольда.
В принципе, среди людей мало тех, кто имеет склонность к магии.
Такие расы, как эльфы, драконьи люди, демоны и прочие, одарены магически, тогда как среди зверолюдей и дварфов редко встречаются способные обращаться с магией.
Люди находятся посередине, но даже среди них, насколько Доре припоминает, способен лишь один из двадцати-тридцати.
«Вот это да, бывают же такие удивительные юноши… И как это связано с Рим?»
«Сначала я попросил его составить компанию приунывшей Рим, раз уж они близки по возрасту. Но, как ни крути, возможно, именно Сейджи помог Рим в последнее время вновь обрести бодрость духа».
«Сейджи — это имя того юноши?»
«Ага. Сейчас они, наверное, наслаждаются видами Паударских болот и вместе обедают».
Хотя он, наверное, просто хороший отец, искренне радующийся, что дочь приободряется, в Доре зародилось лёгкое озорство.
Крохотная месть за поражение в любви.
«Хм-м, значит, папаша уже дал своё благословение?»
«… Что?»
Увидев его озадаченное выражение лица, Доре тут же пошёл в атаку.
«Ну, я о том, что Рим и… Сейджи?»
«Ха-ха-ха, не говори глупостей. Они же ещё дети».
Он громко рассмеялся, словно пытаясь силой отогнать мелькнувшую в мыслях лёгкую тревогу.
«Тогда скажи… когда ты сам начал воспринимать Мирей как женщину?»
«…»
«Примерно в том же возрасте, что и они сейчас?»
Внезапно — в тот миг, когда керамическая кружка в руке Арнольда, казалось, треснула…
*Хрусь… Бам!*
— она разлетелась на куски.
Почувствовав, что, возможно, переборщил с подначкой, Доре с полуулыбкой взглянул на разбитую вдребезги кружку и, извинившись перед хозяином лотка, вручил ему несколько медных монет.
«— Н-ну, это шутка. Судя по твоим словам, Сейджи seems like a good lad, всё будет в порядке».
«А-ага, верно».
Стараясь не выдать своего волнения, Арнольд дрожащей рукой поднёс к губам оставшуюся от кружки ручку.
Доре наблюдал за этой сценой, но вдруг его взгляд остановился на ухе собеседника.
Часть одного уха была оторвана, будто откушена.
«— … Эй, а эта рана…»
«М-м? Эта? А… это не рана от нападения демонов. Это история уже после того, как ты ушёл из деревни».
«А-а… сейчас-то я пошутил, но… ты как?»
Доре задал вопрос, внимательно глядя на лицо друга.
Услышав о смерти Мирей, Доре испытал немалый шок, но больше всех, наверное, горевали именно члены её семьи — Арнольд и Рим.
Из-за встречи со старым другом разговор оживился, но волей-неволей часто касался прошлого.
И, хоть и с опозданием, он забеспокоился, не станет ли обсуждение прошлого тяжким бременем для друга, потерявшего жену. Отсюда и его слова.
«Не беспокойся. Я уже… в порядке. Разговаривая с тобой, другом, который хорошо ладил с Мирей, я действительно вспоминаю те времена».
«…»
«Сейчас это немного болезненно… но в то же время и радостно».
«Это… ещё почему?»
Не сразу поняв, что он имеет в виду, Доре сделал удивлённое лицо.
«Я многое знаю о ней… о Мирей. Но, возможно, были и стороны, которых я не знал. Разговаривая с тобой… я вспоминаю о ней и, может быть, открываю что-то новое».
«… Ага».
«Увидеться с ней уже не удастся, но… это… наверное, радостно».
Доре поставил свою кружку на стол и, опустив голову, пробормотал всего одну фразу:
«Наверное, Мирей была счастлива…»
Он покинул деревню, рано потеряв родителей и не питая особой привязанности к родным краям, но и то, что предмет его тайных чувств связал жизнь с другом, хоть и немного, но подтолкнуло Доре.
Он потратил более десяти лет, чтобы преуспеть как купец, и теперь его душа обрела покой, и он от всего сердца мог думать: если они двое счастливы вместе, то это хорошо.
И всё же, получив известие о смерти Мирей, он не мог отрицать, что из осевших на дне души осадков выглянуло чувство: «Если бы она связала жизнь со мной и ушла из деревни…»
Но теперь это чувство было изгнано из сердца Доре.
Всё было правильно ————— именно так.
————————————————————————
«— Эта рана… да, точно… когда Рим было лет семь. Мирей как-то серьёзно заболела и слегла. Это была „Алая лихорадка“».
Алая лихорадка — это загадочная местная болезнь, распространённая в регионе, где жили Арнольд и его семья; заболевший страдает от высокой температуры.
Жар длится семь дней и семь ночей, это тяжёлая болезнь, от которой могут умереть люди со слабым иммунитетом.
Среди зверолюдей крайне мало тех, кто одарён магически, и в деревне не было никого, владеющего лечебной магией.
Даже если бы и был, без понимания причины болезни нельзя надеяться на магическое исцеление.
Однако считалось, что симптоматически снизить жар можно, заваривая и выпивая мох, растущий на панцире черепахообразного монстра «Медитатортуса», обитающего в лесу.
«Кажется… обычные жаропонижающие травы не помогали?»
«Ага. Но Медитатортус, хоть и не агрессивен, всё же нападает, если приблизиться. И он довольно силён».
«Я тоже его видел. Добыть этот мох… наверное, смертельно опасно».
И всё же, раз можно было снизить температуру, Арнольд собрался отправиться в глубь леса, но Мирей остановила его.
Мол, и без того мха она сама как-нибудь справится, только не делай ничего опасного.
Арнольд немного поколебался, но в итоге согласился с Мирей и старательно ухаживал за ней у её постели.
— Прошло три дня, и терпение лопнуло у дочери Рим, не могшей смотреть на страдания Мирей от жара.
«Папа — тряпка. Маму спасю я».
Оставив такую записку, она, похоже, одна отправилась в ночной лес.
На рассвете, прочитав её, Арнольд помчался в лес, чтобы догнать её.
Когда он нашёл её, мощные челюсти Медитатортуса были готовы раздавить Рим.
Её маленькое тело было всё в ранах, она еле дышала и, плача, что-то кричала.
«И… что было дальше?»
Доре подал вид, что ждёт продолжения истории, и Арнольд ответил с горькой усмешкой.
«Было очень опасно. Но раз сейчас мы с дочерью целы, значит, всё так и было. Мне откусили часть уха… и я получил ещё несколько ран, но Рим я спас. Эта рана — от того раза».
«Фу-ух, безрассудство… Ей было семь лет, да? Ну и ну».
«Кое-как я оторвался от Медитатортуса и вернулся в деревню, но дальше началась настоящая круговерть. Я весь в крови, а Рим ревёт без остановки. Увидев нас, вернувшихся домой, Мирей чуть не упала в обморок».
Вспоминая ту ситуацию, зверолюдь потирал частично оторванное ухо и тихонько рассмеялся.
«Но самое удивительное было впереди. Она протянула Мирей то, что сжимала в ладошке… как думаешь, что это было?»
«Неужели… мох Медитатортуса…?»
«Ха-ха! Что ни говори, а молодец моя дочка!»
Арнольд сказал, что на лице Мирей была странная смесь злости и радости.
Сначала Рим получила нагоняй за то, что одна самовольно отправилась в лес, её отшлёпали по щекам, и она расплакалась ещё сильнее.
По словам Мирей: «Решение что-либо предпринимать нужно принимать, лишь когда ты способен как минимум сам нести за это ответственность».
То, что она смогла принести мох, было заслугой Арнольда, пришедшего на помощь; если бы Рим была одна, она наверняка оказалась бы в брюхе Медитатортуса.
Тогда Рим, наверное, и наполовину не поняла смысл этих слов, она лишь рыдала, но как обстоят дела сейчас?
Обнявшая рыдающую Рим Мирей сказала слова благодарности.
«— Спасибо».
Нежно, с любовью гладившая её по голове, она была совсем не похожа на ту, что лишь мгновение назад гневалась.
«— А дальше снова началась суматоха. Мирей упала в обморок от температуры, у меня из ран хлестала кровь, и Рим снова заревела. С помощью других деревенских мы кое-как справились, но был настоящий переполох».
«Да уж… тяжко тебе пришлось. Но чтобы Мирей такое… Стала образцовой матерью. А сама в своё время вытворяла такое, что другим и не снилось…»
Доре сделал вид, что ностальгирует о прошлом, а Арнольд переспросил: «О чём это ты?»
«А, это, наверное, тебе неизвестно, но в детстве Мирей… —————»
«Что… чтобы такое… Она ни слова… —————»
— Выслушивая эту историю о прошлом, Арнольд кивал, смакуя каждое слово, и в уголках его глаз выступили слёзы.
«— Прости, что-то я разговорился о своём».
«Ничего. Когда встречаются давно не видевшиеся друзья, разговор волей-неволей сводится к воспоминаниям».
Они довольно долго беседовали, и время прилично продвинулось.
«Ладно, может, пораньше переберёмся туда, где можно неспеша выпить?»
«А ты… как с работой?»
«Ага, сегодня без проблем. Будем пить до победного».
«… Что ж, тогда я знаю подходящее место».
Крупный зверолюдь поднялся, а за ним встал и зверолюдь с немного округлыми висячими ушами.
«Кстати, а у тебя дела идут хорошо?»
«Более-менее. Подробнее расскажу, когда придём, но получаю прибыль от торговли между архипелагом на западе и королевством Лишеиль. Говорят, ещё планируют ввести льготную политику для торговли с архипелагом, так что да здравствует господин Альберто!»
Альберто Тюо Белад — имя правителя, управляющего областью вокруг Мелвейла.
Хотя он и правитель, на самом деле он родной брат нынешнего короля Лишеиля Хардина и может на равных обмениваться мнениями с королём.
Не оспаривая трон у преуспевшего в государственных делах Хардина, он сам занял пост правителя торгового города Мелвейла.
Известно, что он, обладая несомненным торговым талантом, развивает торговлю с другими странами, внося вклад в усиление государственной мощи. Это хорошо известно среди купцов.
Льготную политику для торговли с архипелагом тоже продвигает Альберто вместе с Хардином.
«Королевству Лишеиль пора бы порвать связи с Империей Сувен. Они угрожают силой, используют грязные методы, впаривают некачественные урожаи и скот… Это не торговля!»
«Ну, успокойся».
«… Ах, но, пожалуй, с введением этих льгот ситуация немного изменится. В основном эти типы из Сувена смотрят свысока на все расы, кроме людей, и это бесит. То, что нам пришлось переселиться на юг, изначально тоже их вина… —————»
«Ладно, понятно, Доре. Я выслушаю всё за выпивкой, так что не шуми».
«Нет, хватит жалоб. Дальше я расскажу о своей первой торговой сделке… —————»
— И вот так двое зверолюдей направились в торговый квартал.
Для вас делал стервятник. на связи в тг если че
http://tl.rulate.ru/book/1200/24013
Готово:
