Готовый перевод Bara no Maria / Роза Марии: Глава 4. Цветок, что однажды распустится

1

Но, в общем, как бы сказать, ну его нахрен. Я устал, реально. Каждый раз одно и то же. Сколько можно наступать на одни и те же грабли, спрашивается. Нет, не совсем одно и то же. Вариаций много. Например, когда это было? Недавно. Случилось вот что. Это было, да, когда мы пошли в Орестро, Город Потерянных Душ Lost Soul City, в D9.

— ...Э-эм... Р-Рени-сан...

— А? Чего?

— Э, ну, мне очень трудно это сказать...

Прошло часа два с тех пор, как мы вошли в Орестро. Рени с утра вместе с Короной и еще несколькими Вторженцами Crackers месил Полумертвых Half-Dead и собирал Аристель, который можно было загнать за неплохие деньги.

— Н-на самом деле, Коро... ой, то есть я...

— Да говори уже.

Тогда мы, кажется, кое-как завалили трех Полумертвых и отдыхали. Орестро, где царят жуткая неполная смерть, гниение и трупный смрад, — не то место, где можно расслабиться, даже отдыхая, но если есть возможность, надо восстановить силы и дух, чтобы быть готовым к следующему бою. Это и есть настоящий — нет, пока еще полуфабрикат или почти Новичок Newbie, но все же Вторженец. Несмотря на это, Корона, вместо того чтобы сразу сказать, что ей надо, долго мялась, а потом выдала:

— Я... в туалет... хотела бы сходить, если можно...

— Ну ты даешь...

Слушайте сюда. Вторженец должен сходить в туалет до того, как войдет в Андерграунд. В Андерграунде нельзя расслабляться. Некогда спокойно ссать. Тем более девочкам, им не так просто, как парням, встал и поссал. Поняла, дура Корона? Не поняла, да? Если бы поняла, такого бы не случилось, верно? Хотя, что поделать. Физиология. Терпеть тоже не бесконечно можно. Рени глубоко вздохнул и указал на ближайшее укрытие.

— Иди. Только быстро.

— П-прошу прощения... Т-тогда! Корона пошла!

Корона побежала. Убежала. Магия у нее ни к черту, но физуха неплохая, бегает довольно быстро. Спина Короны быстро уменьшилась — стоп.

— Эй! Корона, ты куда намылилась!

— Хо?

Корона резко остановилась и обернулась, будучи уже метрах в двадцати.

— Не «хо»! Зачем тебе переться так далеко, чтобы справить нужду! Сделай это по-быстрому вон там за углом!

— Э-это невозможно! Корона все-таки приличная девочка!

— Какая ты девочка, тебе до девочки сто тысяч лет! Давай возвращайся и делай тут...

— Не хочу! Это же стыдно! З-звуки, если услышат...

— Да не хочу я слушать твои звуки! Хватит нести чушь, быстро... у..!

Рени бросился к Короне еще до того, как успел крикнуть «Сзади!». Хотел крикнуть потом, но Корона, видимо, что-то не так поняла, развернулась и попыталась убежать. Впрочем, убежать не вышло. Путь Короне тут же преградили. Она врезалась. В Полумертвого в доспехах. «Хья!..» Мелкая Корона шлепнулась на задницу и терла лоб, которым ударилась о нагрудник, но не время для этого. Реагируй, реагируй! Мы тут не в игрушки играем! Рени, бежавший на полной скорости, выхватил длинный меч, перепрыгнул через Корону и всем телом врезался в Полумертвого. Сам подумал, что это безумие, но иначе Короне был бы конец. Меч Рени отскочил от кирасы, высекая искры, но плевать. Рени, не гася инерцию, обхватил тварь и повалил. Звездочки, а не искры, заплясали перед глазами сразу после этого. Ударили? Тупым предметом? «— Рени-сан!» Кровь? Умру? Голос союзника? «Рени-сан..!» «— ...ткнись...!» Хрен я сдохну. Хрен я сдохну от такой ерунды. Рени изо всех сил свернул шею прижатому Полумертвому, попытался встать, поднял голову, увидел двух-трех новых врагов, а дальше помнит смутно. Очнулся он на коленях у Вивиан, Медсестры Nurse из их группы. Хоть он и был при смерти, но, похоже, Полумертвых они как-то завалили. Только потом пришлось идти в лечебницу Молли Рипс, где ему проверяли мозги какой-то странной машиной, было тяжко. Было такое. Нет, есть и еще. Совсем недавно. Когда мы пошли в Тетлуарп в D13, дура Корона погналась за убегающим Низшим Ящеролюдом Lizardman, и нас окружили больше десяти этих тварей, мы попали в полную жопу. Если бы мимо случайно не проходила группа из рыжего, рыбомордого, молчаливого, мага, здоровенного яркого типа и мелкой Медсестры, среди которых оказались знакомые, мы бы точно сдохли. Кстати, они были чертовски сильны. Глядя на такое, думаешь: я тоже когда-нибудь...

Ну, в конце концов, это может быть несбыточной мечтой.

Ведь я не знаю, что будет завтра.

Нет, не то что завтра.

— ...Короче, объясни.

Рени шепотом спросил Корону, которая дрожала рядом, обнимая существо, похожее на курицу.

— Почему мы в такой жопе.

— ...Н-не знаю, Коро... ой, то есть я, понятия не имею...

— Тогда я объясню вкратце.

— Д-да. Прошу вас.

— Корона. Это из-за тебя. Ты виновата. Ты корень зла. Поняла? То есть, пойми.

— П-поняла. Все из-за Короны... Эээ! П-правда?!

— Наверное. Точнее говоря, думаю, это из-за того, что ты обнимаешь эту тварь.

Не только Рени, но и Корона, и Вивиан, и Сато, родом из Эмирата Окрид, и серьезный Гондо из Тенсейгу — все были в очках ночного видения, так что видно было не так четко, как при дневном свете. Но очертания понятны. Тварь — это то, что обнимает Корона. Не просто переросшая курица. У нее конечности куда мощнее куриных. Мерикул. Ростом сантиметров пятьдесят, для Мерикула мелкий. Наверное, еще ребенок. Детеныш Мерикула.

Сегодня во Втором Лабиринте Мерикулов в D5, который считается относительно безопасным в Андерграунде, Корона шла в хвосте отряда. Впереди Сато. За ним по диагонали Гондо. Вивиан в центре, потом Рени, потом Корона. Это случилось только что. Мы наткнулись на пятерых Мерикулов, и авангард, Сато и Гондо, не справлялись, так что Рени тоже вышел вперед. «Корона, прикрой Виви!» «Поняла!» Ответ был нормальный. Ошибкой было поверить. Сато зарубил одного, Гондо двоих, Рени двоих Мерикулов, обернулся — Короны нет. «Эй, Корона! Ты куда свалила!» Позвал — она тут же вышла из-за угла, где мы только что прошли. Обнимая пищащего детеныша Мерикула. «А, этот малыш? Кажется, он потерялся...» — пролепетала она какую-то чушь. И вскоре после этого. Мерикулы собрались. Рени и остальных окружили в мгновение ока. Мерикулов — двадцать. Может, тридцать. Что делать? Что делать..?

— Видимо, это конец.

Гондо тихо пробормотал и вытащил клинок Мотроль. «Сенничиаме» (Тысячедневный Дождь), выкованный кузнецом «Чешуйчатым Scaleman» из Мотроли. Гондо, завязывающий длинные черные волосы на макушке, хороший мечник и красавчик, но умом не блещет. Короче, слишком честный дурак. Но это не импульсивность, он всегда спокоен, словно просветленный, и сейчас выглядит совершенно хладнокровным. Точнее, он просто не привык глубоко задумываться.

— Остается лишь забрать с собой как можно больше врагов и красиво умереть.

— ...Серьезно? Уэээ. Да ну нахер, дерьмо.

Сато, который выругался, вроде как Вторженец уже больше десяти лет, но до сих пор живет одним днем и, похоже, не собирается выбираться из этого болота. Он владеет маду, традиционным оружием Эмирата Окрид, но даже на взгляд Рени не скажешь, что он мастер. И желания совершенствоваться не видно. Нет мотивации. Одно нытье.

— И вообще. Красиво умереть, Гондо, сколько бы ты Мерикулов ни замочил, красиво не сдохнешь. Как ни крути, это бессмысленная смерть. Жалкая смерть, на которую всем насрать. Уэээ. Ааааа, блин, дерьмо. И угораздило же меня связаться с этими сопляками. Эй, Рени, эй, Корона, чтоб вы сдохли, будьте прокляты, говнюки, сдохните, сдохните, сдохните, сдохните, сдохните.

— П-прошу прощения...

— Корона, не извиняйся перед этим идиотом. Ты, конечно, худшая. Но этот говнюк Сато, который только и умеет, что ныть, не лучше.

— Че сказал, козел? Рени, ты нарываешься?

— Не нарываюсь, дурак. Смотри на ситуацию. Чего нарываться. Явно не время.

— Ситуацию? Ха, и что? Все равно сдохнем. Убьют тебя Мерикулы или я — один хрен.

— Тогда один хрен, если я тебя прикончу.

— Не борзей, урод. Желторотый сопляк, думаешь, сможешь меня убить?!

— Хватит, Сато. — Гондо вздохнул и глянул на Вивиан. — ...Простите, Виви-доно. Мы подвели.

— Это такая работа, я знала о рисках.

Профессионализм наемного медика, что ли. Вивиан сохраняет спокойствие.

Кстати, Гондо вроде двадцать пять, а Сато двадцать семь. Рени и Корона начали спускаться в Андерграунд с ними совсем недавно, но они, похоже, напарники уже много лет. Что Гондо нашел в таком мужике, чтобы таскаться с ним? Ну, все это, наверное, скоро кончится, и тогда я тоже все. Моя короткая гнилая связь с дурой Короной тоже закончится. Рени цокнул языком. Не смешно, сука. Но почему Мерикулы не нападают все разом — и тут, внезапно.

Сато приблизился к Короне и попытался отнять. Отнять? Что?

Пищащего детеныша Мерикула.

— ...Ч-что вы делаете! П-прекратите! Не надо грубости..!

— Заткнись, малявка, отдай, мелкое дерьмо!

— Н-не хочу!

— Не «не хочу»! Отдай!

— ...Эй, Сато, ты че творишь, в такой момент..!

— Заткнись, у меня есть план!

Сато отмахнулся от Рени, пытавшегося его остановить, и продолжал пытаться отобрать детеныша у Короны.

— План..?

— Да! Возьмем его в заложники, ну, заложник — это странно, он же не человек, ну да пофиг, короче, используем его как щит и свалим, отличная идея же!

— Щит...

Рени посмотрел на Мерикулов спереди и сзади. Что? Они волнуются. Остановились? Пять метров, четыре метра. Они все остановились там и не подходят ближе. Щит. Ребенок. Заложник? Вот как. Понятно. Можно и так подумать. Это действительно может быть отличная идея, но — может быть? Что такое? Почему я колеблюсь..? Корона закричала.

— Так, так нельзя..! Он еще ребенок! Ему же страшно! Заложники — это плохо! Нельзя!

— А? Не гони, дура. Это Монстр Freaks. Большой, маленький, взрослый, не взрослый — какая разница!

— Р-разница есть! Конечно есть!

— Не понимаю я вас, сопляков! Вы же сами Монстров пачками валите! Этот мелкий скоро вырастет. Тогда убивать можно, а сейчас нельзя — бред же!

— Э-э-это... это, но...

— Корона.

Рени выхватил детеныша Мерикула из рук Короны. Через очки ночного видения было плохо видно, но, наверное, в этот момент у Сато было лицо типа «черт». А у Короны? Не знаю. Рени приставил лезвие меча к шее детеныша.

— Сато прав.

— ...Ха. — Сато издал облегченный, немного подобострастный, бесящий смешок. — Ха-ха. Ну вот. Ты не такой уж идиот. Все понимаешь. Вот и отлично. Не пугай так, говнюк.

— ...Ре... Рени... сан.

Лица Короны все так же не видно. Да и Рени уже не смотрит на Корону. Не хочет смотреть. Не издавай таких звуков, думает Рени. На мгновение я тоже подумал, как ты. Чуть не заколебался. Это факт. Но. В конце концов, мы занимаемся именно этим. Сато мне не нравится, но мы одного поля ягоды. Разница лишь в том, какую шкуру мы на себя напялили. Тогда — по крайней мере, не дам сделать это такому, как Сато, замараю свои руки сам.

— Мерикулы. Если вам дорога жизнь этого мелкого, прочь с дороги.

Он не думал, что они понимают Общий Язык. Но ему просто необходимо было выплюнуть эти слова голосом, полным угрозы, как у жестокого убийцы. Полная херня. Я знаю. Знаю. Правда. Но детеныш Мерикула, которого он крепко держал левой рукой, был в ужасе, только сжимался, почти не сопротивлялся, был таким беспомощным. Даже если сейчас я его не убью, может, убью потом. Я, который радовался, что стал Вторженцем, не думая об этом, показался себе ужасно глупым и низким.

2

— С тех пор мы с Рени-саном не сказали друг другу ни слова.

Кое-как выбрались из D5, не убив ребенка Мерикула, расстались с Гондо-саном и остальными, вернулись в «Умирающую Молнию» — поели, вернулись в комнату. Все это время мы были вместе с Рени-саном. Но не то что поговорить — даже взглядом встретиться не могли.

Сейчас в комнате только Корона.

Рени-сан пошел в общую баню. Корона уже помылась, осталось только спать. «Двухместный номер S», куда они переехали недавно, когда освободилось место, довольно тесный, но там есть двухъярусная кровать. Сверху Корона. Снизу Рени-сан. Если задернуть шторку, получается небольшое личное пространство. Корона завернулась в полотенце и одеяло в своем уголке и твердила про себя: спать, спать, надо спать. Потому что если уснуть, не придется думать о лишнем.

Не хочу думать. Ни о чем. Хочу, чтобы в голове стало пусто и бело.

Корона знает. Корона очень хорошо знает. Ответ всегда один. Один и тот же. Все потому, что Корона — «никчемная». Думать не о чем. На самом деле, она хотела посоветоваться с Рени-саном. Должна была. Но не смогла. Атмосфера была не та. Это из-за глупости Короны. Почему она сделала глупость? Потому что Корона — дура. Никчемная.

Ведь даже сейчас она где-то в глубине души думает: хорошо, что тот ребенок Мерикула не умер, наверное, среди той стаи были его папа и мама, наверное, он сейчас ластится к ним. Хотя Сато-сан, наверное, прав. Странно, что больших Мерикулов убивать можно, а маленьких нельзя. Вторженцы убивают Монстров Freaks. Убивают, отбирают, зарабатывают деньги, едят, спят. Вторженец — это такая работа. Если не нравится — уходи. Если уйдешь, никто не расстроится. Расстроишься только ты. Да. Расстроюсь. Без денег плохо. Без денег не выжить. Эту комнату мы снимаем за деньги. Еду без денег не купишь. И — не только это. Есть и другие проблемы. Много проблем.

Корона потянулась к сложенной у изголовья мантии мага и пошарила в кармане. Сегодня терпеть не получалось. Лекарство в синем мешочке — только раз в день. Так что проблем нет. Но почему-то чувствуешь себя жалкой, словно проиграла. Но это только пока лекарство не подействует. Когда подействует, станет тепло, мягко, можно будет погрузиться в легкое счастье. Вдруг вспомнилось. Когда она училась в особняке Учителя. Был период, когда и телу, и душе было очень тяжело, слезы текли без причины, все тело болело так, словно в него вонзались тысячи иголок, больно, больно, невыносимо, она каталась по полу и стонала «аааааууууу» весь день. Учитель не выдержала и дала то лекарство. Это было в первый раз. Теплое лекарство. Аа. Хочу тепла. Хочу крепко уснуть. Хочу облегчения. Незаметно Корона заплакала. Дыхание сбилось. Не могу нормально дышать. Нельзя. Я сломаюсь. Надо выпить лекарство. Корона дрожащими руками открыла синий мешочек. Щелк — дверь открылась.

Рени-сан. Рени-сан вернулся из бани. Корона прижалась ртом к полотенцу, отчаянно затаила дыхание и спрятала синий мешочек. Шторка задернута, Рени-сан не видит, что делает Корона. Она даже об этом не подумала. Не было сил. Почему-то было очень стыдно. Не хочу, чтобы он знал. Рени-сану, только Рени-сану, не хочу показывать. Он и знать не хочет.

Но Рени-сан хороший. Добрый. Он наверняка будет волноваться. Даже о такой Короне Рени-сан беспокоится. Не бросает. Хотя я доставляю одни неприятности. Почему? Не знаю. Корона не понимает. Свет в комнате погас. Нижняя койка скрипнула. Звук задергиваемой шторки. Рени-сан прямо внизу. Он вздохнул. Глубоко вздохнул.

— ...Корона. Уже спишь?

— Д-да.

Ответила рефлекторно. Рени-сан, кажется, горько усмехнулся.

— «Да» — это странно, дура.

— ...П-простите...

— А? Ты...

— ...Да.

— Нет, ничего.

Сказал «ничего», но тон был явно подозрительный. Может, заметил. Голос плаксивый. Ненормальный. Но в итоге Рени-сан не стал развивать тему. Некоторое время длилось молчание. Тяжелая, но в то же время немного теплая тишина. В груди у Короны стало чуть-чуть теплее. Наверное, потому что Рени-сан — Рени-сан сам заговорил. Голос Рени-сана не был страшным. Не казалось, что он злится. Она почувствовала облегчение. Честно говоря, она думала, что это конец. Что на этот раз Рени-сан точно разочаруется в тупой Короне и бросит ее. Что так и должно быть. Естественно. Было бы странно, если бы не бросил — так она думала. На самом деле, она все время думала только об этом, думала, боялась, не хотела думать, старалась не думать.

— Корона.

— ...Да.

— Ты, как бы сказать... в порядке?

— В-в порядке.

— Что в порядке-то.

— Н-не знаю, но...

— Тогда не отвечай наобум.

— ...Простите...

— Не извиняйся каждый раз.

— Но...

— Как будто я тебя обвиняю. Ну, может, ты так и думаешь.

— Н-нет, ни в коем случае.

— Я спрашиваю.

— ...Да.

— Про эту работу. Справишься ли. Такое, как днем, будет случаться сплошь и рядом, и если каждый раз ныть — сдохнешь, точно.

Сдохнешь.

Да.

Сдохну.

— Я так просто подыхать не собираюсь.

Рени-сан сильный.

Всегда хмурит брови и смотрит прямо вперед.

Идет вперед, вперед. Но.

— ...Коро, на — я...

А я?

Не хочу умирать. Хочу жить. Наверное. Скорее да. Как-то так. Но если спросят, есть ли причина, по которой я обязана жить, есть ли мотив — смогу ли я ответить сразу? Раз я так думаю, значит, нет. Если умру — ну, умру, и ладно. Все равно я ненужная. Бесполезная. Одна ничего не могу, а если кто-то рядом — только доставляю хлопоты. Сегодня, сейчас я здесь только потому, что Рени-сан пришел меня спасать. Иначе Корона сейчас работала бы в том сомнительном заведении. Наверное, и там у нее не очень получалось бы, и она доставляла бы кому-то неприятности.

— ...Не хочу... доставлять неприятности. Я тяну всех назад — всегда. Мне это... не нравится...

— Ну, ничего не поделаешь. Ты еще не привыкла. Сато вон больше десяти лет Вторженец, а толку ноль. Это непросто.

— Если привыкну, станет лучше — вы так думаете? Даже у такой, как я?

— Зависит от настроя, нет?

— Настроя.

— Ага. Решимости, типа. Нужна, по-любому. Мне тоже...

Голос Рени-сана вдруг ослаб и прервался.

Стало очень тревожно.

Я хочу, чтобы Рени-сан не колебался. Чтобы шел впереди.

Но это навязчивое, эгоистичное желание Короны.

— Честно говоря. Я тоже был наивен. Получить урок от такого, как Сато — противно до тошноты. Но он, хоть и слабак, дожил до сегодняшнего дня. Он знает лучше нас. Что нужно делать. Что необходимо. Отрицать и говорить «это неправильно» легко. Если есть другой способ. Но его не было. Как Гондо, убивать, пока не убьют тебя. Или как Вивиан, быстро сдаться. Вот и все. Если бы Сато не придумал тот ход, мы бы, наверное, сдохли. Значит, он был прав. Хоть и тошно. Это было лучшее решение. Я, мы... вынуждены это признать. Должны признать. Решимость — это вот что.

— Если признать... станешь сильнее?

— А хрен его знает. Но шансы выжить немного повысятся.

Выжить — и жить, чтобы что?

Хотела спросить, но не смогла. Этот вопрос наверняка поставит Рени-сана в тупик. Потому что Корона и сама, если ее спросят, зайдет в тупик. Не сможет ответить. Поэтому Корона прижала ноющую грудь, сдержала готовые хлынуть слезы и промолчала. Могла только молчать. Если сейчас что-то скажет, то разрыдается и закричит.

— Ну, спешить некуда.

Рени-сан коротко вздохнул и сказал, словно бормоча:

— Мы же давно решили. Завтра в Библиотеку. Отдохнем денек, остынем, может, настроение изменится. И у меня, и у тебя.

Корона сказала «Спокойной ночи» только спустя долгое время.

И все же Рени-сан сонным голосом ответил: «Спокойной ночи».

3

О том, что в Королевской Центральной Библиотеке живет некто, кого называют «Королева Библиотеки Queen of Library», я услышал совсем недавно.

«— Если возможно, лучше запечатать Магический Меч. Если будет возможность, может, стоит показаться знающему магу».

С тех пор как Ром Фоу сказала это, я все время думал.

То есть, я хочу точно знать, в чем причина, что происходит с моим телом и как это работает. Нет, ради будущего я обязан знать. Для этого нужно посоветоваться не с мелким магом-шарлатаном вроде Короны, а с нормальным магом, который много знает и умеет видеть суть.

Однако, начав работать Вторженцем в Эльдене, я понял, что приличных магов на удивление мало. Рени несколько раз работал в паре с магами-Вторженцами, но их магия была разочаровывающе слабой. Честно говоря, тот огненный шар уровня супер-фейерверка, который тогда бахнула Корона, кажется даже чем-то выдающимся.

Но если одна и та же магия варьируется от бенгальского огня до салюта, для практического применения она не годится. Меч тоже: чем больше, тем мощнее, но нужна сила, поэтому выбираешь размер, которым можешь владеть. Сила — это то, что ты можешь четко контролировать своей волей и своим телом.

Именно поэтому я хочу знать, что такое «Магический Меч». Хочу получить точную информацию об «Одержимости Духами», а не сбивчивые объяснения дуры Короны. Хочу понять.

С этой мыслью я ненавязчиво спрашивал знакомых магов, но толку было мало. Ну, магов, с которыми я говорил, было немного, но они никогда не признаются, что чего-то не знают. Особенно когда речь заходит о деталях «Одержимости Духами» или «Магическом Мече», начинаются отмазки: «Это не то, что может понять тот, кто не заглянул хоть немного в бездну магии, так что говорить тебе бесполезно», или «Не то чтобы я не знал, но я не уверен, что этот разговор пойдет тебе на пользу, так что воздержусь». А если Рени пытался уточнить: «Короче, ты ни хрена не знаешь?», они обижались: «Я такого не говорил ни слова. Как можно так истолковать мои слова? Вот поэтому я ненавижу говорить о магии с обывателями. Ах, как неприятно». И, как правило, надували губы.

Глядя на Корону, не верится, но маги — народ изначально сложный. По словам Сато, это «эгоистичные, самовлюбленные, неприветливые, жадные извращенцы-эго-эгоистик-говнюки Mofo». Это стандартный образ мага, и даже Гондо, который не перебирает людьми, не стал отрицать это мнение.

Впрочем, очень немногие полезные маги могут провернуть трюк с нанесением урона сразу нескольким Монстрам Freaks с помощью Магии Magic Атаки Effect по Площади Area. Многие Вторженцы хотят взять мага в команду, надеясь на такой выигрыш, но обычно это проигрыш, и для Сато Корона была одним из таких проигрышей. Говорят, «мага по внешности не судят» — это аксиома. Более того, многие верят, что «чем страннее выглядит маг, тем он сильнее». «Я поставил на выигрыш, понимаешь? И с треском проиграл, сука, бесит, аааа, дерьмо. Я давно знал результат, но поленился что-то делать, вот ошибка. Уэээ. Реально бесит, вымораживает», — ворчал Сато вчера на прощание, но с ним я, наверное, больше никогда не буду работать.

В общем, раз подходящего советчика нет, разговоры об одержимости духами и магическом мече придется отложить. Так я начал думать. Это было дня четыре назад. О «Королеве Библиотеки» мне рассказал Фанни Франк, которого я случайно встретил на Площади Железных Цепей. «Оо, это же Рени-кун! Давно не виделись, как поживаешь, м? Если есть проблемы, можешь советоваться со мной о чем угодно! Что? Хо-хо, хочешь узнать? О магии! Угу. Тогда тебе стоит посетить "Королеву Библиотеки Queen of Library"! Я, эрудит, чье хобби — чтение, тоже спрашиваю у нее, если чего-то не знаю! Она немного странная женщина, но знает очень много! Раз я говорю, значит, это так! Назови мое имя, и она наверняка выслушает тебя с участием! Вероятно! Кстати, как насчет того, что мои Крылья Генезиса всегда Велком-Велком? Ну же, ну же! Бросайся с разбегу DOON в мою грудь!»

Бросаться в его пернатую грудь я воздержался, но, проверив в разных местах, узнал, что «Королева Библиотеки» действительно существует. У нее даже есть труды по магии. Похоже, она и правда эрудирована. Даже если нет, в библиотеке куча книг, может, если поискать, что-то найдется. Сходить стоит. И вот я пришел.

— ...Знакомый Фанни Франка, дааа? И одержимый духами? Хмм... Магический Меч, значит. Хеее...

Ну, раз «Королева Библиотеки», я, конечно, думал, что это женщина. Не буду отрицать, я немного представлял себе красавицу вроде Электры Мардер из «Умирающей Молнии». Или седую старуху. Или ископаемое существо, похожее на книжного монстра, погребенное под книгами. Но все эти фантазии были преданы.

Она — на вид лет двадцать, может, чуть больше, брюнетка с немного растрепанными волосами, в очках. Очки в тонкой оправе, создающие впечатление строгости. Если много читать, зрение портится, это ладно. Ладно? Не знаю, но взгляд все время цепляется за очки. Точнее, глаза девать некуда, и в итоге взгляд всегда останавливается на ее очках.

Потому что, блин — оденься нормально. Одежду надень. Почему только свитер? Причем свитер огромный, надет прямо на голое тело, декольте распахнуто, плечи голые, а б-белье..? И что снизу, где низ! Штаны! Юбка! Носят же обычно! И, и, и вообще — трусы на ней есть? А, нет, я не смотрел. Я не смотрел. Точно не смотрел. Но как-то мельком — вот так...

В таком виде сидит на диване в лобби библиотеки, где люди ходят, развалилась, ногу на ногу закинула.

Не меняй позу.

Прошу.

Прекрати.

— Э-эм...

Корона, сидевшая рядом с Рени на диване напротив Королевы, сжавшись в комок, робко подняла голову.

— Чтооо?

— Эм.

Лицо Короны красное. Еще бы. Наверное, у Рени такое же. Но Корона молодец. Хорошо, что спросила.

— Это... очень неловко спрашивать, но, то есть, эм... в-вы носите трусики..?

Да.

Я тоже хотел это спросить — тьфу, идиот я, что ли. Нет, но беспокоило же. Странно, если бы не беспокоило. Беспокоит так, что сил нет, поэтому хотелось бы принять факт и принять меры. Придумать контрмеры.

Но Королева не дала нам такой возможности.

— Ага.

Коротко хихикнув, она задрала свитер.

Рени увидел.

Увидел.

— Впервые увидел.

Почему-то стало дико обидно, Рени вскочил и заорал:

— Надень! Хоть трусы!

— Не хочууу. Не люблююю. Не люблю, когда меня связываююют.

— Дело не в этом!

— А в чееем?

— Т-тебе не стыдно, а?!

— Не-ааа.

— Эксгибиционистка!

— Да нет жеее. Просто одежду не люблююю. У всех же ееесть. Что-то, что они не любяяят.

— Ну есть! Но одежду-то носят!

— Потому что это здравый смыыысл?

Королева, закинув ногу на ногу и ковыряя мизинцем правой руки в ухе, вздохнула.

— Извини, но Томойо-сан не интересуется здравым смыслом. Скукотищааа. Пусть он вымрет и исчезнееет, думаю я. Мы и так с рождения выдрессированыыы, правда? Зачем еще больше себя сковывааать, глупо жеее? Одежду не люблю, поэтому не ношууу. Но немнооого холодно, поэтому надела свитееер. Мальчик. Покраснеешь ты, встанет у тебя, поллюция случится или ты подрочишь на Томойо-сан — мне вообще пофигууу. Томойо-сан делает то, что нравится Томойо-сан. Понятно?

— Понял, но я на тебя дрочить не буду!

— Вреешь.

— Правда!

— Эээ, скучнооо.

— Чего?!

— Потому что...

Королева, которую, видимо, зовут Томойо-сан, издала томный вздох и прищурила свои черно-синие глаза за очками.

— Ты в моем вкусеее.

— Хаа?

— Хочу тебя съееесть.

— ...С-съе...

— Мооожно?

— Нельзя! Конечно нельзя!

— Вот блин. Жаааль.

Говоря это, Томойо-сан все еще смотрела на Рени. Взгляд был слишком горячим. Точнее, похоть так и перла. У Рени тоже есть сексуальное желание, как и положено в его возрасте, он не строит из себя святошу, но когда так откровенно — честно говоря, отталкивает. Скорее страшно. Тем более, он только что заглянул в женскую бездну, от этого еще страшнее. Короче, с такими женщинами он не ладит. Фанни Франк. Этот Мерикул-ублюдок. Какую бабу он мне сосватал. Вообще, я дурак, что поверил этому извращенцу средних лет. Наивный я. А, полный отстой SUCK. Полный отстой SUCK, полный отстой SUCK, полный отстой SUCK. Не может быть, сука.

— — Таак. Чего хотел-то?

— И мы вернулись к началу...

4

Почему.

Почему-то на душе муторно.

Зря я пошла, думаю.

Дело к «Королеве Библиотеки», она же Томойо-сан, было у Рени-сана. Корона тут ни при чем. И сейчас Томойо-сан смотрит только на Рени-сана, говорит только с Рени-саном.

— Поэтомууу, мир элементальных духов, который называют Нижним Элементальным Планом, на самом деле не План... хотя если так скажу, не поймешь. Ммм, представь, что он находится прямо под этим миром, где Томойо-сан и Рени-кун — его называют Материальным Слоем Material Layer? Наполовину перекрывается. И они взаимно влияют друг на друга. Поэтому Элементальная Магия Element Magic относительно проста. Даже маги часто это путают. Хотя, если теория сходится, то и ладно?

— Я вообще не маг. И про этот Нижний-как-его-там не знаю.

— Даже если не знаешь, они влияют друг на друга — это Слой Layer.

— Слой?

— Ага. Разделение миров. Слой и План.

— Вывалила кучу непонятных терминов. Не понимаю.

— Ну дааа. Ну, все равно это можно понять головой, но почувствовать — только на уровне Сестренки.

— Сестренки?

— Учителя Томойо-сан.

— Почему Учитель — Сестренка. Твоя сестра — твой учитель?

— Нон. Не так. Это правило. Если так не называть, убьююют.

— Что за учитель такой.

— Страаашная. Томойо-сан была непутевой ученицей, знаешь? Тяжелыыые, тяжелыыые времена обучения, когда на мне срывались. Томойо-сан в магии полный ноль. Да и не интересно мне былооо.

— Ты же... маг, вроде. И тебе не интересна магия?

— Не-а. Магия — это скучнооо. Рени-кун кудааа интереснее.

— Сказал же, прекрати. Не показывай. Хватит. Меня это больше не трогает. Привык.

— Скууучно. Но если потрогать, откроется новый мир?

— Нет. Не хочу ничего открывать, воздержусь.

Рени-сан стал реагировать гораздо спокойнее, чем вначале, но если случайно видит странные части Томойо-сан, все-таки немного краснеет. Корона думает, что это неизбежно. Ведь если такое показывают, любой — даже Корона — невольно посмотрит, а Томойо-сан хоть и не толстая, но такая пухленькая, настоящая женщина. Чувственная, что ли. Ноги красивые, грудь большая. Совсем не как у Короны. Не верится, что я когда-нибудь вырасту и стану такой. Нет, наверное, не стану. Не смогу. Ведь даже по сравнению с девочками моего возраста Корона низкая, тощая, груди почти нет, талии тоже — короче, фигура как у ребенка. Наверное, так и останусь.

Ничего не поделаешь.

Я привыкла смиряться с тем, что ничего не поделаешь.

Но все-таки, видя, как Рени-сан и Томойо-сан нормально разговаривают — не могу выразить словами, но в сердце глухо стучит зукун, и настроение становится мрачным, мрачным. Хочется сказать: «Да ну вас». Пытаюсь взбодриться, но передо мной Рени-сан и Томойо-сан весело болтают. Корона одна, лишняя.

Думаю: зачем Рени-сан взял Корону с собой?

Не нужно было. Рени-сан мог пойти один. Корона могла бы спать в гостинице. Все равно самочувствие не очень. Голова тяжелая. И Рени-сану без Короны было бы веселее. Из-за Короны Рени-сан сдерживается. Любому мужчине, если к нему пристает такая женщина, как Томойо-сан, это должно быть приятно. Даже Корона это понимает. Корона, может, телом и ребенок, но душой нет. Опыта нет, но знания есть. Когда я была в особняке Учителя, там была старшая ученица Ридетт-сан, она много рассказывала всем про мальчиков. Ридетт-сан подробно рассказывала Короне про мальчиков. Что происходит, когда мальчик и девочка влюбляются, что они делают, как и что получается. Наверное, ей было весело смотреть, как Корона пугается или падает в обморок от смущения. Потом Ридетт-сан стала встречаться с учеником-мальчиком, они делали то и это, Учитель узнала, и их выгнали — но я знаю. Корона тоже понимает. У Рени-сана злой взгляд и язык, но он молод, хорошо владеет мечом, и дух у него сильный. Хороший человек. Хороший, поэтому не бросил Корону, заботится, помогает. И сейчас он рядом, но Корона одна. Понимаю. Понимаю?

Что?

Правда?

Что..?

Не понимаю.

Ничего не понимаю.

Ни о чем не хочу думать.

— ...Так вот, Одержимый Духами — это, короче... биологическая особь, особенно человек, у которого граница Слоев особенно размыта, что ли. Состояние, когда он очень подвержен влиянию НЭП (Нижнего Элементального Плана), сохраняется. Ну, такая конституция или свойство вроде не передается по наследству, по крайней мере, пока не подтверждено. Похоже на случайность...

Ни о чем не хочу думать.

— Случайность, значит. Вроде у моих родителей и братьев такого не было. Да и я таким стал внезапно.

Ни о чем не хочу думать.

— Хмм... Но Элементальная Магия — это, по сути, искусственное создание состояния одержимости духами, временно и ограниченно. И, кажется, многие пытаются создать одержимых искусственно. В этом смысле не удивительно. Обычно, знаешь ли, одержимых видно.

Ни о чем не хочу думать.

— Видно?

Ни о чем не хочу думать.

— Ага. Может, не всем, но Томойо-сан видит. Хотя одержимые — редкость. Томойо-сан не думает, что Рени-кун одержимый. Кстати — меня немного беспокоило... глаза Рени-куна, они же не с рождения такие?

Ни о чем не хочу думать.

— Ага. Раньше были черные. Точно не знаю, но, похоже, из-за лекарства.

Ни о чем не хочу думать.

— Лекарства? Опасного лекарствааа?

Ни о чем не хочу думать.

— Кто знает. Спроси у нее.

Ни о чем не хочу думать.

— ...Эй. Аууу?

Ни о чем не хочу думать.

— Корона? Эй.

Ни о чем не хочу думать.

— Корона!

— ...Ха.

Ни о чем —

Не хочу думать.

— Да? Э? Хо? Ч-что?

— Нет, не «что». Ты не слушала?

— П-прошу прощения. Эм, н-немного, это... ну, задумалась.

— Задумалась..? — Рени-сан подозрительно нахмурился. — Выглядело так, будто ты просто тупила и ни о чем не думала.

— ...Вовсе нет. Думала. Нормально. О разном. Корона тоже — я тоже умею думать. Не держите... за дуру.

— Да не держу я тебя за дуру. И вообще, что с тобой? Ты какая-то странная.

— Нормальная... я. Коро — я всегда такая. Совершенно нормальная.

— Ну ладно.

Рени-сан вздохнул и скривил губы.

Зукун.

Грудь болит.

Кажется, перед глазами вдруг потемнело.

Я его разозлила? Наверное. И Рени-сан рассердится, выйдет из себя и бросит Корону. Скажет уходить. Как Учитель. Такова судьба бесполезных. Если так случится — пусть. Ладно. Потому что ничего не поделаешь. С такой Короной иначе нельзя.

Надо стараться. Я знаю.

Но в чем стараться?

Что и как сделать, чтобы стать лучше, чем сейчас?

Вообще, чего Корона хочет?

Зачем я здесь?

Корона... зачем живет?

Цель?

Смысл?

— Ценность..?

— Лекарство.

Корона сунула руку в карман мантии. Желтого мешочка с лекарством, которое она тогда дала Рени-сану, нет. Не положила. Оставила в комнате. Все равно он пустой. Нет смысла носить. Есть синий мешочек с лекарством, которое пьют раз в день, но там тоже мало, осталось две таблетки.

Кстати, вчера я думала посоветоваться с Рени-саном, что делать, когда лекарство кончится. Но случилось то, что случилось, и я не смогла. Может, и к лучшему. Корона знает, что пополнение запасов стоит денег. Не настолько я дура. А денег нет. Из-за того, что Корона постоянно лажает, нам едва хватает на аренду комнаты и еду. Даже снаряжение Рени-сана, пока Сато-сан не продал свое по дешевке, было старым, с которым он пришел в Эльден. Оно износилось и вот-вот сломалось бы, пришлось покупать новое. Нельзя тратить деньги зря. Тратить деньги на лекарства для Короны — расточительство. Так я думала и не могла сказать. Несколько дней назад Рени-сан спросил: «Ты пьешь лекарства? Что-то я в последнее время не вижу, чтобы ты пила». Корона соврала. Пью. Конечно, пью. Просто не при Рени-сане. Потому что — ну, это... как-то стыдно. «Чего стыдного в приеме лекарств? Не понимаю я тебя». Рени-сан проницателен в странных вещах. Вдруг догадается. Корона выпила лекарство из синего мешочка при Рени-сане. Вот. Пью. Все в порядке. Корона в порядке.

Я думала, что в порядке.

Если с Рени-саном — в порядке.

Не знаю почему, но так казалось.

На самом деле, даже без лекарств я стала нормально просыпаться по утрам, хоть и медленно.

Может, и без лекарств обойдусь.

Я начала так думать.

— ...Лекарства, которое я дала Рени-сану, сейчас у меня нет, Учитель сделала его специально для меня. Эффект: питание, тонизирование, увеличение физической силы, изменение конституции тела. Мне велели принимать его утром, сразу после пробуждения. Кажется, состав такой же, как у лекарства после обеда. Лекарство перед сном было другим. Мне говорили, что никто, кроме магов, не должен его принимать, но я по ошибке дала его Рени-сану. Я раскаиваюсь в этом. Правда, простите, Рени-сан.

— А? А... ну, это уже в прошлом. Ничего не поделаешь — и вообще, ты все-таки странная.

— Правда? Может быть. Но даже если так, Рени-сана это не касается.

— Не касается...

— Сейчас речь о Рени-сане, верно? Мы пришли сюда ради этого, так что обо мне не надо. Оставьте меня.

— Что ты несешь.

— Прошу прощения, но...

Корона встала.

Кажется, тело не мое.

Чей это голос?

Мой?

Короны..?

Словно все тело покрыто толстой прозрачной пленкой, кожа даже не чувствует воздуха.

— Мне больше нечего сказать, можно я пойду домой? Мне нехорошо. Хочу вернуться и отдохнуть.

Как отреагировали Рени-сан и Томойо-сан, что сказали — Корона совсем не помнит. Даже не было ощущения, что она ушла. Шла? Бежала? Не знаю. Но как только она вышла из величественного стеклянного здания, ей вдруг стало плохо, затошнило, ноги подкосились, и она упала, хотя ни за что не зацепилась. Ну, это не редкость. Корона с детства часто падает. Когда Рени-сан был рядом, он тут же подхватывал. «Осторожнее, дура». Цокал языком, ругался, но был добрым. Внезапно стало страшно.

Ушла одна, самовольно. Что подумал Рени-сан? Наверняка злится, что я эгоистка. Может, возненавидел. Нет — может, он и так ненавидел Корону, но терпел, потому что добрый. А теперь терпение лопнуло. Может, все кончено. Может, я сделала что-то непоправимое.

Глянула — коленка ободрана, сочится кровь.

Корона, шатаясь, встала и посмотрела на вход в Библиотеку.

Хочу извиниться.

Надо вернуться.

Но если извинюсь, простит ли он?

А если не простит..?

Но если не извинюсь, наверное, это конец. Конец. Все закончится. Не хочу. Не хочу. Не хочу. Корона идет. Волочит ноги, словно чужие. Проходит через вход, охраняемый серыми Магическими Солдатами. Ноги тяжелые. Потолок высокий. Тошнит. Трудно дышать. Лобби. Недалеко. Совсем рядом. Рени-сан. Простите. Больше не буду. Корона была странной. Ненормальной. Простите меня. Пожалуйста, простите. Прошу. Корона шла, бормоча это как молитву. В лобби много диванов. В глубине. У окна. Вот. Рени-сан! Рени-сан..! Корона — плюх — села на пол.

Двое, которые только что сидели друг напротив друга, теперь сидели на диване рядом.

Прижавшись друг к другу.

Соприкасаясь лбами.

С закрытыми глазами.

На таком расстоянии, что губы вот-вот соприкоснутся.

— ...Я... мешаю.

Аа.

Ни о чем.

Ни о чем не хочу думать.

Не хочу думать.

Больше ни о чем.

5

Нижний Элементальный План (по словам Томойо, на самом деле не План, а Слой, называемый Исходным Элементальным Слоем) и этот мир, который люди видят глазами, Материальный Слой, находятся в настолько тесных отношениях, что не будет преувеличением сказать, что они наполовину перекрываются. Якобы без работы мира элементов материальный мир был бы миром «Только Существования», где состояние покоя длилось бы вечно, и, естественно, никакой жизни и прочего дерьма не было бы. Для материального мира мир элементов играет такую важную роль, но и мир элементов без материального мира — мир «Только Существования»... тут понимание начало буксовать, и я уже ни черта не понимал, но, короче, люди находятся под влиянием мира элементов. Однако напрямую управлять его работой по своей воле они не могли. Да. Прошедшее время. Стали мочь. С помощью магии.

По словам Томойо, магия была создана для управления работой мира элементов, и со временем из этой технологии возник способ связи с другим материальным миром, то есть Иным Миром. Это так называемая Магия Призыва, которую сейчас могут использовать только очень крутые маги, но это неважно. Первобытная магия, магия духов, и нынешняя элементальная магия — родоначальниками так называемой «магии», похоже — ну, это только по словам Томойо — были Одержимые Духами.

Короче говоря, издревле Одержимые Духами были врожденными магами.

Магический Меч — это вид древней магии, которую использовали Одержимые Духами, в смысле «заставить "Ма" = "сверхъестественную страшную силу" обитать в "Хокен" = "мече"».

Но Одержимые Духами почти никогда не становились правителями и завоевателями, как поздние Короли-Маги.

Потому что у «врожденной магии», которую использовали Одержимые Духами, был фатальный недостаток.

Духи пожирают человеческое сердце.

«— Я тоже не очень разбираюсь, но если злоупотреблять силой духов, не умея с ними ладить, однажды они заберут твою Душу».

Ром Фоу тоже так говорила.

И то странное чувство слабости после того, как я разрубил Огра-Воина пополам. Чувство утраты, словно унесли что-то важное. Что-то сточило что-то. Или съело. Или отняло. Чего-то не хватает, но я не знаю чего. Рени действительно испытал такое чувство.

Это было страшно. Если так продолжать, я точно исчезну. Пропаду.

Поэтому предупреждение Ром Фоу засело в голове, и я встретился с Томойо.

Томойо, прижавшись лбом к моему лбу и проведя какой-то Поиск Search Разума Mind, заключила, что Рени не Одержимый Духами, но имеет задатки, и нельзя отрицать возможность, что он станет таким из-за какого-то триггера. Вероятно, лекарство Короны — это разновидность того, что среди магов называют «Взломщик Cracker Мозга Brain», и его прием стал спусковым крючком, пробудившим скрытые свойства. Также неестественный цвет волос и глаз Короны — явно побочный эффект изменения организма в процессе обучения мага, видимо, ей давали очень сильные препараты. Так далеко заходить — не общепринятая практика, поэтому подробностей она не знает, но лекарство, которое она пьет сейчас, тоже может иметь сильное действие. В любом случае, известно, что Одержимые Духами, которые редко рождаются и сейчас, впадают в состояние постоянной потери рассудка — кто в раннем подростковом возрасте, кто к тридцати годам. Даже если нет, их интерес смещается от материального мира к миру элементов, и они становятся ближе к духам, чем к людям. Поэтому их и называют Одержимыми Духами. В случае Рени тоже нет гарантии, что этого не случится, так что если есть опасения, лучше принять меры сейчас — таково было мнение Томойо.

Рени согласился. Естественно. Лишиться Души Mania, впасть в безумие, подружиться с духами — не смешно.

Впрочем, есть ли способ принять меры — оказалось, есть.

Внушение.

По словам Томойо, чем больше сопротивляешься внушению, тем меньше эффекта, а чем активнее принимаешь, тем выше эффект. Если желание Рени совпадает с целью внушения, оно обязательно сработает. Главное — верить, что сработает, а остальное зависит от мастерства Томойо, но она была чертовски уверена. «Магия мне не интересна, а вот это я обожаю. Удобно, чтобы заставить милого мальчика слушаться Томойо-сан».

Решив твердо не поддаваться такому внушению, Рени позволил Томойо провести процедуру — кажется. На самом деле, он плохо помнит этот момент. Все было как в тумане, очнулся — уже все. Когда все закончилось, появилось чувство, что все в порядке. Странно, но состояние и так было непонятным. Хуже не стало. Томойо не потребовала никакой платы за консультацию, это тоже успокоило. С такой женщиной всегда есть подвох, но, честно говоря, это спасло. Если бы она заломила цену, было бы туго.

Когда он вернулся в гостиницу, Корона уже задернула шторку и, вероятно, спала. На оклик не ответила, но присутствие чувствовалось, и раз она ушла раньше, сказав, что плохо себя чувствует, он решил не трогать ее. За ужином он снова попытался разбудить ее, но реакции не было, и он забеспокоился. Кстати, Корона вела себя странно. Из-за случая во Втором Лабиринте Мерикулов? Или есть другая причина? Он не знал, но позвал несколько раз и оставил в покое — наверное, думал, что если она выспится, то придет в норму. Она лажала, впадала в депрессию, заворачивалась в одеяло и спала в углу или дулась — такое бывало и раньше. Но на следующий день она была бодрой.

Хоть он и беспокоился, но думал, что и в этот раз будет так же.

Заснуть было трудновато, но он выспался и проснулся в обычное время.

— Корона, утро. Вставай.

Рени каждое утро будил Корону на верхней полке, потом шел в общую умывальню мыть лицо и чистить зубы. Когда он возвращался, Корона обычно уже просыпалась, но еще тупила, сидела на верхней полке с открытой шторкой или смотрела в окно. Рени снова говорил: «Эй, чего зависла. Проснись. Взбодрись», Корона невнятно отвечала — такое было обычное утро.

Сегодня было иначе. Шторка наверху была все еще задернута.

— Корона?

Просто спит? Проспала? Логично. Бывает. Если бы не вчерашнее, Рени так бы и подумал.

— Корона... спишь?

И на самом деле — да, на самом деле он подозревал неладное.

В этот раз не так. Что-то не так, как обычно. Было предчувствие. Но думать об этом не хотелось. Решающих доказательств не было, и главное — это было геморройно.

Я не нянька Короне. Я сам еще шестнадцатилетний, незрелый, избалованный пацан. Почему я должен следить за настроением Короны, постоянно беспокоиться, делать то и это? Делай сама. Можешь же. Ты должна. Нельзя вечно быть младенцем. Все так. Без исключений. Слишком баловать тоже плохо. Короне это не на пользу. Мне — мне тоже нелегко. Стоять одному и идти вперед — ни хрена не просто.

Что ни говори, жизнь в Моргстене была тепличной. В нижнем городе, в районе особняков, в учебном центре — в итоге еда была, ночлег был. Кризиса в этом смысле не было, поэтому я мог ругаться на Папашу, на дом, на инструкторов. Был запас прочности. Не прижимало.

Сейчас — не так.

Совсем не так.

Если не выкладываться сегодня, не переживешь сегодня. Если не смотреть в завтра, собьешься с пути. Если смотреть только в завтра, споткнешься. Что делать? Кажется, надо думать, но пока думаешь, время уходит. Чем больше времени уходит, тем меньше денег. Надо зарабатывать. Тогда завтра уже не видно. А когда не видно, хочется увидеть до смерти.

— Корона.

Я барахтался.

Нынешний я, казалось, вот-вот потеряю что-то, и отчаянно цеплялся за самого себя.

Этого хватало с головой.

— Корона, открываю. Слышишь?

— Я не видел тебя.

— Открываю.

Рени поставил ногу на лестницу двухъярусной кровати и отдернул шторку.

Корона не спала.

Лежала на боку и смотрела на него.

Без одеяла, сняв мантию, даже белье сбилось, но Рени не удивился. Скорее остолбенел.

Фиалковые глаза Короны были странными.

Как зеркало.

Смотрят на Рени, но не видят.

Конечно, на лице тоже нет выражения.

— ...Корона..?

Секунд пять или десять. Он смотрел на Корону и вздрогнул. Рени протянул руку к губам Короны. Дышит. Ну, можно было и не проверять так, грудь движ... стоп, дура, б-белье съехало — Рени поспешно накрыл Корону полотенцем, но она даже не шелохнулась. Вдруг он заметил, что Корона что-то сжимает в руке. Синий мешочек. Корона носит несколько видов лекарств в разноцветных мешочках. Это одно из них, но, честно говоря, какой цвет для чего, Рени не знает. Кажется, утреннее лекарство было в желтом мешочке, так что это другое... значит, она еще не пила утреннее? Вроде она говорила, что без лекарства не может нормально проснуться, так что это состояние из-за этого?

— Эй, Корона. Утреннее лекарство...

Он понимал, что спрашивать бесполезно, и так оно и было. Рени взял мантию, скомканную в ногах Короны, развернул и пошарил в карманах. Где. Мешочек. Не это. Это катализатор для магии. Этот мешочек — Магические Пилюли. Еда. Мешочек. Нету. Где. Разве не в кармане? Где. Где он? Вон то? Угол кровати. Что-то засунуто между кроватью и матрасом. Это..? Нашел. Это оно. Точно. Цветные мешочки. Несколько. Желтый тоже был. Был-то был.

На ощупь понятно.

Все пустые.

Ничего нет.

— ...Кончилось... что ли?

Когда.

Когда кончилось?

Не знаю.

Вчера пила — кажется. А позавчера? До этого?

Лекарство — насколько оно важно и нужно Короне, Рени не может судить. Он даже толком не знает, что оно делает. Но, послушав Томойо, он кое-что понял. Маги — ненормальные. По крайней мере, обычный человек вроде Рени не может понять, о чем думают маги. Одержимость духами, магический меч, магия, взломщик мозга — не знаю, что это, но неужели они хотят силы настолько, что готовы ковыряться в своем и чужом разуме и теле? Зачем заходить так далеко? Тренируй тело и дух, оттачивай мастерство меча — этого достаточно. Говорят, маги похищают одаренных детей и делают их своими учениками. Проблемные типы. Ужасно же. Не шутите так. Неужели — неужели ее — Корону тоже так исковеркал этот Учитель, и в итоге сделал ее зависимой от лекарств? Так, что ли..?

— Сука..!

Рени изо всех сил сжал желтый мешочек, хотел швырнуть об пол, но остановился. Что это даст? Просто срыв злости. Если разорвать этот мешочек в клочья, ничего не изменится. Тогда что делать? Что и почему происходит? Рени встал на колени на краю верхней полки, бросил мешочек и осторожно коснулся щеки Короны. Позвал по имени. Корона. Корона. Потряс за плечо. Корона. Эй. Корона. Не слышишь? Слышишь же мой голос? Понимаешь? Корона. Это я. Корона. Ответь. Почему. Почему не доходит. Корона! Корона..!

Бесполезно? Она уже сломалась? Это моя вина? Потому что я не следил? У меня есть такая обязанность? Нет. Не так. Обязанность, ответственность — плевать на это. Короче, я сейчас дико паникую. Боюсь. Если Корона останется такой, что делать? Нормально? Можно подумать: «Ну и ладно, ничего не поделаешь»? Невозможно. Не могу. Плевать на причины. Раз не могу так думать, надо что-то делать. Что-то. Что-то. Но что именно..? Рени попытался обнять Корону. Не знаю почему, но захотелось. Но когда собрался, заколебался. Не был уверен, что это правильно. В этот момент.

— ...Что...

Губы Короны шевельнулись. Фиалковые глаза отразили Рени.

— ...вы делаете...

— Ч-что делаю...

Я — начал отвечать он, не нашел ответа и скрипнул зубами.

Но нет. Не так. Странно.

— ...Кто вы... такой..?

— А?

— ...Кто... Рени... сан...

— А, ага.

— ...Уже... хватит...

Корона тихо хихикнула: фу-фу.

Только губы скривились в подобие улыбки, словно судорога.

— ...Уже... хватит...

— Чего — чего хватит.

— ...Всего...

— Н-не хватит. Чего всего. Эй, Корона, ты не шути так!

— ...Тогда... сломайте.

— Хаа?

— Сломайте. Сломайте Корону. Утилизируйте.

Корона медленно подняла руки и закрыла лицо.

Голос был пугающе ровным, нечеловеческим, жутким.

— Я больше не могу. Если не можете, выбросьте. Выкиньте. Тяжело. Не могу встать. Больше не хочу двигаться. Кажется, не смогу. Оставьте меня. Все равно я не нужна. Ненужное существо. Прошу, выбросьте. Сломайте. Не будьте здесь. Не смотрите. Не смотрите. Не смотрите на Корону.

Но в конце Корона прошептала.

Только это — голосом, готовым сорваться в плач.

— Спасите.

Рени больше не колебался. Изо всех сил обнял Корону. Тело Короны, до грусти маленькое, сначала немного сопротивлялось, но тут же обмякло. Без всякой логики он подумал: надо защитить. Я должен защитить ее. Я защищу. Я спасу. Я сделаю это. Не бойся. Я здесь.

— ...Лекарство, да?

Да. Лекарство. Рени, держа Корону левой рукой, правой подтянул брошенный мешочек и открыл. Пусто. Лекарства нет. Только на изнанке пришита бумажка или ткань с надписью. Буквы. Egruuling 10mg Ipcec'io-meltona 8mg Mahhatom'anam 7mg... Незнакомые слова, наверное, состав лекарства. Точно. Когда-то Корона говорила. Если лекарство кончится, нужно попросить мага или алхимика сделать. Тогда почему, когда лекарство кончилось — нет. Понятно. Понял. Покупка лекарства, вероятно, стоит денег. Корона переживала из-за этого.

Рени и Корона начали работать Вторженцами, но, честно говоря, лишних денег нет. «Умирающая Молния» — очень дешевая гостиница, так что крыша над головой есть, но аренда комнаты на двоих и еда съедают все, а когда ломается снаряжение, прошибает холодный пот. Ну, на крайний случай есть заначка, которую он вывез из дома и положил в Королевский Банк по прибытии в Эльден, на декаду хватит, но это страховка. Тратить ее он не собирается до последнего.

Такая жизнь на грани продолжается уже больше декады.

К тому же, случаи, как позавчера, были не раз.

Но она не сдавалась, немного погодя приходила в себя, снова лажала, но не унывала — эта Корона поражала его и придавала сил. Ну ты даешь. Ни на шаг не продвинулась, а смотришь вперед. Дура, это назад. Сюда. Когда он тащил ее обратно, Корона смущенно улыбалась, кланялась и извинялась. Понимает ли она, думал он, ведя ее за руку. Корона то и дело спотыкалась, падала, шаталась, так что идти нормально не получалось. Но. Я чувствовал, что не один. Когда хотелось опустить голову, когда хотелось сбежать, я вспоминал, что держу тебя за руку, и оставался.

Понимаешь ли ты, как это важно и как это меня поддерживает?

Без тебя этот путь был бы ровнее, и я, может, прошел бы его легко.

Но, с другой стороны, споткнувшись о камень на обочине один раз, я мог бы не встать и так и остаться лежать.

— Жди.

Рени уложил Корону обратно в кровать, накрыл одеялом поверх полотенца и собрал мешочки. Синий. Желтый. Красный. Зеленый. Пока все? Корона все еще закрывала лицо руками. Все тело дрожало. Слышались тихие рыдания. Оставлять Корону в таком состоянии было тяжело, но выхода не было. Сейчас надо спешить.

— Я скоро вернусь. Я тебя ни за что не брошу. Слышишь. Верь мне. Я вернусь. Поняла? Жди. Жди меня здесь.

6

— Сказать-то сказал, но Эльден велик, Рени еще плохо знает город, и наводок нет. Попросив Электру присмотреть за Короной, он вылетел из «Умирающей Молнии», на инерции снял тридцать тысяч далларов в Первом Королевском Банке и остановился. Что теперь?

Лекарство. Слышал, что лекарства создают алхимики с разрешения Пан-Континентальной Ассоциации Врачей. Алхимики..? Где они? Вроде где-то в Эльдене есть отделение Гильдии Алхимиков, или нет. Где это «где-то»? Придется спрашивать. Он спросил у добродушного на вид очкарика на Площади Железных Цепей: «Если запомнишь мое имя с первого раза, может, скажу». «А? Имя..?» «Йог Фройо Мейдорф Сайкенгренмайсельхи». «Ч-что? Йог... Сайкенрен..?» «Жаль. Ждите следующего раза с нетерпением. Хотя все равно бесполезно. До свидания». Сказал с улыбкой и ушел. Что это было? Ладно, спрошу другого — пока он оглядывался, вспомнил.

Корона говорила: если лекарство кончится, нужно попросить мага или алхимика.

— Маг.

Точно. Мага-то я знаю. И знаю, где она. Если пойти туда, встречу ее. Странная баба, но знает много. Если спросить ее, наверняка что-то подскажет. Должна дать хоть зацепку. Если есть способ надежнее, было бы лучше, но если бы он был, я бы не мучился, а это лучше, чем ничего. Куй железо, пока горячо.

Рени побежал. К счастью, от Площади Железных Цепей в Пятом районе до Королевской Центральной Библиотеки в Первом районе не так далеко. Не рукой подать, но бегом быстро. Задыхаясь, обливаясь потом, Рени бежал без остановки. По сравнению с людным Пятым районом, Первый район с его изысканными, неоправданно величественными и даже торжественными зданиями, где стояла Королевская Центральная Библиотека из голубоватого армированного стекла, казался другим миром. Проигнорировав Магических Солдат на входе, он влетел внутрь. Кондиционер охладил, захотелось передохнуть, но тело отказалось отдыхать. Взбежал по лестнице в лобби на третий этаж. При виде патрулирующего Магического Солдата пришлось притормозить, но в остальном он бежал по коридору на полной скорости до Пятого Секретного Архива. Здесь. Он искал по всей библиотеке, не нашел, спросил у библиотекаря-человека (их там всего несколько), и наконец выяснил, что она здесь. Комната, почти полностью занятая полками и книгами, со специфическим запахом старины, казалась душной и тесной. Рени протискивался боком между полками вглубь. Она — была там. Сидела на расстеленном на полу одеяле, брала одну за другой десятки книг, разложенных рядом, открывала, закрывала, клала обратно — она так читает? Трудно поверить, но она что-то бормотала, иногда прикладывала палец к губам и кивала, выбирая книги для просмотра, так что, видимо, не просто листала. Но она меня в упор не замечает. Что за концентрация. Хотел окликнуть, но дыхание. Голоса нет. Больно. Грудь, горло, бок. Пока Рени бормотал: «А, черт... возьми, ха, ха, га...!» и вытирал пот, пытаясь отдышаться, «Королева Библиотеки» наконец подняла голову и поправила очки.

— Ой? Рени-кун, что случилось? Пришел признаться Томойо-сан в любви?

— Нет!

— Вот блин, скучно. А. Секс можно и без любви, окей?

— Мне не окей!

— Серьезный для современной молодежи.

— Это ты слишком несерьезная!

— Девственник, что ли?

— Какая разница...

— Большая разницааа.

— Почему.

— Представить, что Томойо-сан станет первой женщиной Рени-куна — я уже теку.

— Жить надоело?

— Ян.

Томойо была в свитере того же фасона, что и вчера, но другого цвета — неряшливый, распутный вид, одеждой не назовешь. Белья нет, вчера вроде привык, но все равно глаза девать некуда. Честно говоря, с этой женщиной лучше не связываться. Но сейчас чрезвычайная ситуация.

— У меня к тебе просьба.

— Просьбааа..? Лишить девственности?

— Нет. Категорически нет.

— Тогда не интересно.

— Я прошу не ради твоего развлечения. Мне нужна помощь.

— Хмм... Прямолинейно.

— Не люблю ходить вокруг да около, и я спешу.

Рени показал Томойо мешочки.

— Мне нужно лекарство. Вчера я говорил, что Корона дала мне выпить лекарство. Думаю, это то же самое. Посмотри. Внутри. Я дилетант, но это же состав лекарства?

— Дай сюда.

Томойо лишь мельком глянула внутрь мешочков, переданных Рени, и, словно все поняв, легко вздохнула: «Понятно».

— Рени-кун, ты пил это только один раз?

— Ага.

— Больше не пей. А то так и помрешь девственником.

— Ха?

— Станешь овощем.

— Чт...

— Это, знаешь ли.

Томойо показала на желтый, зеленый и красный мешочки.

— Не так называемый Взломщик Мозга. Это лекарство для разрушения мозга и искусственного изменения количества веществ в нем. Иногда называют Смэш Smash или Крашер Crusher. Там есть психотропные компоненты, действие ослаблено, но. Это лекарство той девочки, что была вчера?

— А, ага.

— Случайно, эта девочка не очень тяжело просыпается, всегда рассеянная, ошибается в простых действиях, плохо запоминает, эмоционально нестабильна, а когда впадает в депрессию, становится как другой человек?

— ...Откуда знаешь? Точнее, сейчас она именно в таком состоянии...

— Аномальное изменение цвета волос и радужки. Улучшение физических способностей. Высокая внушаемость. И склонность к распаду эго.

— Что это за хрень.

— Несчастные дети, ставшие жертвами глупых магов, обычно становятся такими.

— ...Жертвами..?

— Люди делятся на два типа. Маги и все остальные.

— Погоди.

— Человеку не-магу стараться бесполезно. Как ни бейся, магом в истинном смысле не стать. Бездарный маг хуже мусора. Но чтобы убедить себя, что это не так, они бьются, барахтаются. Стену, которую можно пробить, просто раскрыв потенциал, они пытаются перелезть любыми способами, даже жульничеством. Но даже если перелезут, безнадежную разницу, разрыв, не заполнить, понимаешь? Потому что разница как мага — она дальше. Спотыкаться на старте — смешно. Это все равно что не стоять на старте.

— ...О чем ты говоришь.

— Как звали ту девочку?

— Корона.

— Вот. Эту Корону-чан такой тупой и самонадеянный маг исковеркал и в голове, и в теле.

— Да о чем ты...

— Она уже ломается.

— Что..?

— Это.

Томойо помахала мешочками.

— Разбавленное лекарство для разрушения. Лекарство, чтобы удержать, чтобы не сломалась окончательно в один миг. Лекарство, чтобы превратить отвесную скалу в пологий склон.

— ...Скажи так, чтобы я понял.

— Не будет пить — сломается сразу. Будет пить — все равно сломается. Будет ломаться медленно. Так понятно?

— Это... точно?

— Конечно. Кстати, вот это.

Томойо с улыбкой кивнула и указала на синий мешочек.

— Синтетический наркотик. Тракисофон. В просторечии Трак Track. Говорят, физической зависимости почти нет, действие не сильное, но обычному человеку может зайти, например, во время секса. Становишься как-то счастлив, появляется мотивация. Сырье доступное, делать легко, так что если пойти на черный рынок, где полно алхимиков-отступников, можно достать сколько угодно. Не знаю, как в других местах, но в Эльдене в последнее время популярно. Не тяжелый драг Drug, а легкий трак. В итоге все равно драг.

— Наркотик... говоришь?

— Ага. Не любишь наркотики?

— Естественно!

— Почему?

— Почему...

Причин много. Противно, когда разум искажается, хочешь ты того или нет, плюс история с Кио — я ненавижу тех, кто наживается на этом. Но это было неважно. Рени хотел ударить себя кулаком по бедру, но сдержался. Бессмысленно. Не делай глупостей. Есть дела поважнее. Должно же быть что-то. Но — ааа, черт, голова не варит. Не могу нормально думать. Я в полном замешательстве. Хаос. А. Но. Еще больший хаос у Короны. Ее сломали. И такого человека она называла Учителем. Она верила этому извергу. Меч — да, прощальный меч. Если ты веришь, я тоже поверю — сказал я. Я.

— Эй.

Томойо встала.

— Какие отношения у Рени-куна и Короны-чан?

— ...Никаких особых отношений.

— Рени-кун любит Корону-чан?

— Не в этом дело.

— Тогда почему ты так стараешься?

Томойо искренне удивилась и коснулась щеки Рени.

— Тебе больно? Грустно? Тяжело? Рени-кун. Хорошее выражение лица.

— ...Прекрати.

Рени схватил Томойо за запястье и убрал руку.

— Хватит. Тебе все равно не понять. Ты. Ты же тоже маг. Маги — я не очень понимаю, но они такие, да? Ищут силы. Хотят больше, больше силы. Но зачем эта сила. Силы должно хватать, чтобы защитить себя и тех, кто дорог, и жить — этого достаточно, разве нет? Хватит же.

— Угу.

— Мне не надо. Плевать на одержимость духами. Магический меч мне не нужен. Магия — да пошла она. Мне — хватит.

— Угу.

— Я просто случайно познакомился с Короной, побыл с ней немного, она страдает — и я хочу что-то сделать. Только и всего.

— Угу.

— ...Ничего не могу сделать, да? Потому что нет силы? Это тоже сила..? Но что-то не так. Не так же.

— Угу.

Томойо положила правую руку на середину груди Рени.

— Да. Не так. Настоящая сила здесь. Рени-кун, твоя жизнь. Использовать жизнь, чтобы думать. Желать. Надеяться. И исполнять. Это настоящая сила. Магия — ерунда. Поэтому Томойо-сан не интересуется. Рени-кун. Томойо-сан скажет тебе хорошую вещь.

— ...Какую.

— Томойо-сан может помочь с лекарством. Причем лекарство будет лучше этого. Лекарство, которое сделает склон еще более пологим.

— Это правда... да..?

Ноги чуть не подкосились. Томойо поддержала его. Нет, Томойо обняла его.

Пахнуло сладким, как мед, запахом, в глубине мозга занемело.

Томойо ниже Рени, у которого рост около ста семидесяти пяти, сантиметров на четырнадцать-пятнадцать.

Неестественно мягкое тело Томойо прижалось к Рени, словно приклеилось.

— Условие обмена.

— ...На что.

— Как думаешь?

Томойо смотрит снизу вверх.

Рени почему-то не может оттолкнуть ее.

— Дай мне.

— ...Да что...

— Первый раз Рени-куна.

— Ха..?

— Давай.

— Чт...

— Здесь. Прямо сейчас. Все в порядке. Здесь только Томойо-сан и Рени-кун. Можно и при ком-то, но. Томойо-сан все равно, а Рени-куну будет стыдно, да?

— Ну...

— Неплохое условие, а? Томойо-сан нежная. Многому научит. Все сделает. Много приятного. Сведу с ума. Сделаю так, что не забудешь Томойо-сан.

— Нет, погодь... но это...

— Ну давай? Или у тебя есть девушка?

— Нету.

— Любимая?

— Н-нету, в общем-то, такого...

— Томойо-сан тебе противна?

— П-противна, ну... в-вчера только познакомились, нравится-не нравится...

— Значит, проблем нет? Давай. — Томойо поползла правой рукой к паху Рени. Он попытался остановить, но тела были прижаты, ничего не вышло. «— С, стой..!» «Не хочу. Томойо-сан не остановится. К тому же — похоже, останавливаться не надо? Тело честное». «С-сказал же, хватит! Н-не двигай, дура!» «Мииилый. Хороший голос. У Томойо-сан тоже сердце забилось. Хочу еще пошалить». «Н-не делай этого! Хватит, говорю!» «Почемууу?» «Почему, да потому что я...»

Я.

Ну, отрицать наличие желания нельзя. Бывает, в голове только пошлости. Строить из себя святошу не собираюсь. Честно, даже сейчас есть мысль: а может, сделать это с Томойо? Голова в тумане, разум улетает, похоть чертовски грубая и сильная, враг серьезный, кажется, проиграю. И вообще, Томойо права. Почему нельзя проигрывать? Чего я упираюсь? Нормально же? Условие неплохое. Даже очень. Получу удовольствие, и лекарство для Короны будет. Спасу Корону. В чем проблема..?

Корону.

— Корона.

А, дерьмо.

Нельзя.

Все-таки нельзя.

Делать, потому что захотелось. Делать, потому что соблазнили и настроился. Как бы сказать, это не то. Не знаю, как у других. Но для меня — не то. Думаю, не то. Так нельзя. Точно пожалею. Думаю, это плохо.

Для меня. Наверное, для Томойо.

И, возможно, как-то для Короны.

— Извини.

Рени схватил Томойо за плечи и резко оттолкнул.

Томойо с удивлением посмотрела на Рени снизу вверх.

— ...Почему Рени-кун извиняется перед Томойо-сан?

— Кто знает.

Рени покачал головой и глубоко выдохнул.

— Просто показалось, что так надо. Что это неуважение к тебе.

— Неуважение? В чем?

— Говорю же, не знаю. Короче, нет. Твое условие не принимается. Лекарство — я что-нибудь придумаю. Город большой. Алхимиков, магов — ищи не хочу. Точно, рыжая... как ее там. ZOO. В том клане вроде был маг. Она мощную магию пускала...

— ZOO..? А, Сафиния.

— Знаешь ее?

— Немнооого.

— Ясно. Ну, ладно. В общем, спасибо, что просветила, помогла.

— Томойо-сан хотела научить Рени-куна совсем другому.

Рени не ответил, забрал мешочки и посмотрел прямо в глубокие синие глаза Томойо.

— Ну, извини за беспокойство.

— ...Нельзя смотреть такими глазами на женщину, которую отшил, Рени-кун.

— Отшил, не отшил, я не об этом. Просто — делать это без чувств, без решимости — не в моем вкусе. Вот и все.

— Томойо-сан не против? Чувства — это сложно, не нужно.

— Я против. Извини. Спешу, мне пора.

— Вооот... как. Угу. Бай-бай.

— Ага.

— А, Рени-кун.

Томойо окликнула Рени, который уже повернулся спиной, с каким-то растерянным, озадаченным, странным лицом.

— ...Сафиния... может быть в банке. Во Втором. Я слышала от Сафинии, что там база ZOO.

— Банк..? Второй — это Одиннадцатый район?

Показалось странным. Зачем Томойо специально это сказала. Но он не стал сомневаться. Не было времени сомневаться? Или он поверил Томойо? Вообще, правильно ли это? Правильный ли выбор?

— Понял. Схожу. Спасибо.

— Угу.

Почему-то Томойо покачала головой с сомнением. Это беспокоило, но сейчас надо спешить. Рени развернулся и побежал между полками. Назад не смотрел. Не время оглядываться. Рени бежал. Выйдя из библиотеки, он снова вспотел. Одиннадцатый район. Север. По Максимум AM Дрэгон Стрит, прямо на север. На север. Выходя из Первого района в Тринадцатый, где стоят Высокие Храмы — он уже почти вошел. На пути толпились пять-шесть мужиков. Сидели на корточках, стояли в развязанных позах. У всех рожи бандитские, в друзья не годятся и не хочется, но в Эльдене такие не редкость. Впрочем, лучше не связываться. Но обходить их — глупо. К счастью, дорога широкая, если не столкнуться, ничего не будет. Короче, игнор, игнор. Рени даже ускорил шаг, пытаясь проскочить мимо. Потом он подумал: наивное, слишком наивное решение. Такие явно плохие Говнюки Mofo средь бела дня у входа в особое место, Тринадцатый район, просто убивают время?

Конечно нет. Впереди Тринадцатый район. Район Блуждающих Душ Wandering Soul Ward. Место, где люди ищут спасения за большие деньги. Они ждали добычу.

— ...Оп..! — Рени смачно грохнулся. Ему подставили подножку, когда он проходил мимо. Жопа — подумал он, но уже получил два-три удара и пинка.

7

— Зачем я живу. От жизни ничего хорошего. Только проблемы создаю. Как вредитель. Все смотрят с неприязнью, гонят, а я живу. Цепляюсь за жизнь. Позорище. Лучше бы умерла поскорее. Хочу исчезнуть. Все равно я никчемная. Корона никчемная. Всегда говорили, что никчемная. Так и есть. Зачем живу. Почему еще жива.

Надо умереть.

Корона должна умереть.

Умру.

Умру уже.

Простите. Папа, мама, дедушка, бабушка, брат, дядя, тетя, Учитель, сестренка Мия, а, остальных не помню, простите. Все-таки Корона никчемная. Папа, мама, вы меня родили, а я — простите. Простите за такую Корону. Правда, простите. Что бы ни делала — все плохо, простите. Думать об этом не хочу, простите. Что родилась, простите. Что жила, простите. Что нет надежды, простите.

Решение одно. Только умереть. Умру — все кончится.

Поэтому Корона умрет. Дайте умереть. Пожалуйста, дайте умереть.

Но руки не двигаются. Ноги не двигаются. Наручники, кандалы. Кляп во рту, язык не откусить. Привязана к кровати. Электра-сан сделала. Зачем она это делает. Почему не дает Короне умереть. Я хочу, чтобы меня оставили. Дали делать что хочу. Это единственное, что я могу выбрать сама. Но тогда почему я не выбрала это раньше? Могла же. Всегда могла.

Не смогла.

Почему..?

Потому что был он.

Потому что был тот человек.

Потому что он был рядом.

Рени-сан.

Рени-сан.

Рени-сан.

Рени-сан.

Но все-таки, наверное, уже нельзя. Такой, как Корона, нельзя быть рядом. Рени-сану подходит не Корона, а — Томойо-сан, или более красивая, добрая, нормальная женщина. Представляю, как Рени-сан ладит с другой женщиной. Нет. Не представляю. Вчера видела. Аа, больно. Больно. Грудь болит. Колет, ноет. Рени-сан уходит. Оставляет Корону и уходит куда-то. От одной мысли больно. Слишком больно. Но для Рени-сана это точно к лучшему. Чем возиться с Короной, куда лучше. У такой никчемной Короны нет ценности, рядом с Рени-саном быть нельзя, лучше не быть, нигде нет места для Короны — поэтому только умереть.

Хочу попрощаться.

Попрощаться с Короной.

Но это значит, что я больше никогда не увижу Рени-сана.

Это очень одиноко.

Хочу увидеть. Хочу увидеть. Хочу увидеть. Рени-сан. Где вы. Где вы. Корона скоро исчезнет. Сломается. Будет ли Рени-сан плакать? Будет ли грустить о Короне? Такая грязная, хитрая я, которая жадно пытается подтвердить свою значимость, должна умереть.

8

— Охо! Смотри, Анги. У него тридцать тысяч. Три новенькие монеты из сплава GM! Только что снял, похоже. Ва-ха-ха!

— Я же говорил. Так спешил — значит, на Ритуал Воскрешения не хватало, побежал в банк снимать, обычно так и бывает.

— Но, Анги. Второй банк вроде чуть ближе? Чего он здесь поперся?

— Кто знает. В любом случае, я выиграл спор, Бонго. У него больше десятки.

— Тц, ладно. Сука, это из-за тебя, на!

Доган — пнули. В лицо. Больно. Черт. Безжалостные. Анги, Бонго и еще трое прижали его лицом к земле, руки и ноги не двигаются, сопротивляться невозможно. Меч, конечно, отобрали. Болит везде. Во рту, на лице порезы, кровь течет. Ушибов не счесть. Может, ребра треснули. А-а, больно. Больно же. Каждый раз, когда тот, кто сидит на спине, шевелится, дыхание перехватывает. Я думал, привык к дракам. Ну, расслабился, один против пяти, да еще и напали первыми — наверное, так и должно быть, но все равно обидно. Слишком быстро. Жалко.

— Ну что, Анги, что с ним делать?

— Ну. Взяли что надо, он не нужен, но чтобы хвостов не было, прикончим.

— Ва-ха-ха. Ну ты и злодей, Анги. Эй, пацан, запомни. Если хочешь ненавидеть, ненавидь Анги из Гяп-дю-Ле. Понял? Бонго из Гяп-дю-Ле призраков боится. Ко мне являться не смей.

— Чего. Бонго, ты в призраков веришь?

— Верю — не верю, я видел. Первая баба, которую я изнасиловал и убил своими руками, приходила ко мне по ночам раз за разом. Призрака не убьешь, как живого, с ним не сладишь.

— Хм. Наверное, это чувство вины показало тебе галлюцинацию. Нет, погоди. Не может быть. Откуда у тебя такая благородная вещь, как чувство вины.

— Ва-ха-ха. Точно! Ну что, кончаем его!

— ...У... бьют...

Конец? Не смешно. Не гони. Еще нет. Нельзя заканчивать. Рени сплюнул скопившуюся во рту кровь и изо всех сил дернулся.

— ...Вам... уродам... меня не убить... суки..!

— О! Он еще не сдался, Анги! Ва-ха-ха! Убивать таких веселее! Чем тех, кто молчит!

— Ты извращенец-любитель, Бонго. Ну, давай быстрее. С одного тридцатка — повезло. В такие дни надо ковать железо, пока горячо.

— Знаю. Смотри, Анги. Сейчас заплачет и будет просить. Убейте быстрее, пожалуйста. Ва-ха-ха. Эй, переверните его.

Рени надеялся, что в момент переворачивания появится шанс, но прежде ему наступили на лицо, и пришлось лизать подошву Бонго. «— ...Огх...» Не столько больно, сколько унизительно. Кровь ударила в голову, сосуды готовы лопнуть от досады, убью, убью, точно убью, убью, всех перебью — бурлящая жажда убийства вдруг словно наткнулась на крышку, и силы начали покидать его. На мгновение он подумал: все, конец. Тут же передумал: не гони. В этот момент Бонго с идиотским смехом «Ну, вкусно, скажи вкусно! Ну! Ва-ха-ха-ха!» сунул носок ботинка Рени в рот и начал крутить. «Обогобого». Плохо. Реально плохо. Слезы наворачиваются. Я выгляжу жалко. А-а. Что я делаю. Как идиот старался. Бегал. И вот итог. Жру ботинок говнюка-злодея, мычу, задыхаюсь, тошнит, плачу — что я делаю. Так и будет? Поиздеваются, опозорят еще больше и убьют как собаку? Рени. Рени Брандик. Тебе это подходит? Тебе правда это подходит?

Не подходит.

Не может подходить.

Корона. Что будет с Короной?

Она ждет меня. Она дура. Сколько бы ее ни обманывали, ни унижали, ни использовали, она верит людям, не может не верить, добрая дура. С ломающимся сердцем, балансируя на краю отчаяния, она ждет. Наверняка верит в меня и ждет.

— ...Ва-ха-ха-ха! Ва... а? Ч-что с ним...

Бонго выдернул ботинок изо рта Рени и отступил на шаг.

— Г-глаза... светятся..?

Да. Предавать нельзя. Верно? Верно же?

— Верно.

Да-да! Давай сделаем это? Надо, надо. Снеси их!

Аа. Да. Так и есть. Дуй, ветер. Гори, огонь. Дайте мне силу. Выразите себя через меня. Я здесь. Где вы? Я здесь. Здесь. Здесь. Рядом. Придите. Придите же. Придут. Иду. Иду. Иду. Но нельзя? Нельзя?

Почему.

Стена.

Высокая, толстая стена.

— ...ГУАААААААААААААААААААААААААААААААААА..!

Сломай. Пробей. Разрушь. Сломай. Сломайся. Слома... йся. Нельзя. Нельзя. Нель... зя. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Голова. Больно. Больно. Голова. Больно. Больно. Голова. Больно. Больно. Голова. Больнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольно.

Сойду с ума.

Кажется, сойду с ума.

Схожу с ума.

Ломаюсь.

— Ч-что, внезапно... А, Анги, он какой-то странный! — «Идиот, это и так видно! Не тупи, убей пацана, пока проблем не нажили!» — «А, ага! Т-точно! Эй, вы, держите его крепче! Я отрублю голову и...» — «On Sy Kan Mei Grum Ai Shi Rai»

Помню что-то похожее на заклинание, а потом грохот, словно гром или звон разбивающегося вдребезги огромного количества стекла. Но Рени было не до того. Череп. Мозги. Скрипят. Трясутся. Искажаются. Больно. А, а, а, а — вырывается голос. Что. Что это. Больно. Умру. Умираю. Убейте уже. Убейте сразу. Кто-нибудь. Но еще немного. Кажется, еще немного — и преодолею. Нет. Сломай. Разбей в пыль. Стену. И тогда я — я, что со мной будет..?

— Рени-кун.

Я.

— Меня.

Кто поднимает меня?

Кто зовет меня..?

— Рени-кун, приди в себя. Не придешь — поцелую?

— ...А.

Этот голос.

Рени насилу мотнул головой, которая все еще болела, и вытер лицо рукой. Ува. Жесть. Слюна. Кровь. Сопли. Не только грязно, но и ноет, пульсирует, дико болит.

— Узнаешь? Томойо-сан.

— ...А, ага... кое-как...

— Пытался позвать, да? Духов.

— Так... что ли..? Не знаю...

— Значит, не Рени-кун пытался позвать, а они позвали. Это опасно.

— Опасно...

— Хорошо, что внушение сделала — или нет? Сложно сказать. Если бы Томойо-сан не пришла, было бы плохо. Но хорошо. Успела.

Сказав это, Томойо с силой прижала голову Рени к своей груди и крепко обняла. Это — ну, типа того. Мать, наверное, такая? Моя приемная мать почти не смотрела мне в глаза, а мачеха, то есть мать Кио, была такой же, так что не знаю. Томойо — мать, смешно.

Но очень спокойно.

В детстве я, наверное, хотел такого тепла. Семья приемных родителей, получавшая деньги от Папаши, была довольно богатой для нижнего города, но я завидовал тем, у кого, пусть и бедно, но были отец, мать, братья. Потому что знал: сколько ни бейся, мне этого не получить.

Но я — уже не ребенок.

— Одежду испачкаешь.

— Да пофигууу. Куплю новую. Рени-кун так не можееет.

— ...Ну да. И вообще, почему ты здесь...

Рени вздрогнул, оторвал лицо от груди Томойо и огляделся. Эй. Серьезно?

— Они мертвы..?

— Кто знааает. Томойо-сан сдерживалась, как могла. Ну и пусть мрут. Томойо-сан не прощает тех, кто обижает Рени-куна.

— Магия, что ли.

Анги, Бонго и остальные трое лежат на земле. У кого-то дергаются пальцы, но можно ли считать это признаком жизни — вопрос. Они не обуглены дочерна, но местами обгорели, идет дым. Воняет паленым.

— ...Ты же говорила, магия тебе не интересна.

— Не особо интереснааа. Магия — ерунда. Но талант — это другое, и Томойо-сан маг, так что не все так просто и честно. Рени-кун, держи в секрете. Оригинальная магия Томойо-сан. Черная магия. Молния Любви и Смерти Love & Death Thunderbolt. Томойо-сан никому не говорила, что она супер-маг. Хотя Сестренка и другие, может, догадались.

— Ага... не очень понял, но никому не скажу.

— Тогда это условие обмена.

— А?

— Лекарство. У меня есть знакомый рукастый алхимик-отступник, пойдем, он сделает. Быстро.

— ...Так можно? За просто так.

Томойо не ответила, почти подняла Рени на руки и поставила на ноги. Потом рукавом свитера нежно вытерла ему лицо, проверила раны — как-то жутковато вежливо, с полной заботой.

— Ничего не поделаешь. Кто влюбился, тот проиграл.

— В-влюбился..?

— Кажется, всерьез влюбилась. В Рени-куна. Томойо-сан вообще любит девственников помладше, но тут, может, не только это. Не похоть, а любовь? Странная Томойо-сан. Ради Рени-куна готова на все.

— А, нет... это, но...

— Ничегооо. Рени-кун, не парься. Безответная любовь тоже норм. Томойо-сан будет сгорать от неразделенной любви, плакать днями напролет, но ради любимого Рени-куна будет делать все как рабыня, копить чувства с каждым вздохом, засохнет нераспустившимся цветком и однажды печально осыплется. Шуткааа. Ну, пошли.

Томойо наговорила кучу всего, словно пьяная, и вдруг потянула Рени за руку. Рени не сопротивлялся. Томойо была неожиданно сильной, да и Рени ослаб. Но больше всего ему не хотелось перечить Томойо. Он подумал, что если сейчас отвергнет доброту Томойо, его покарают небеса.

— ...Но все же. Хоть на улицу выходя, надень что-нибудь снизу.

— Если Рени-кун хооочет, наденууу.

— Хочет, не хочет...

— Вру. Послушаюсь. Раз Рени-кун говорит.

Томойо обернулась и слегка улыбнулась.

— Совершенно непонятная баба.

9

Память. Важная вещь. И в то же время ненадежная. Хрупкая, эфемерная. Хочешь крепко обнять, никогда не забывать, не потерять ни крупицы, а она понемногу исчезает. Например, что было вчера на завтрак? С кем и что я делала позавчера? Лицо папы. Руки мамы. Голос бабушки. Запах дедушки. Спина брата, который иногда носил меня. Все уже смутное. Если зазеваюсь, кажется, забуду совсем, страшно. Пока страшно — еще ничего. Но даже этот страх — все равно все исчезнет, зачем тогда накапливать что-то еще? В конце концов и память, и тело разрушатся, я умру, так зачем жить?

Я все время плакала.

Было только тяжело.

Все всегда говорили: копуша, бездарь, бесполезная, дура, тормоз, тупица, мешаешь, исчезни — разве можно ничего не чувствовать? Если я улыбаюсь, это не значит, что мне весело. Это же очевидно?

Было только одно.

То, что меня поддерживало.

— Память.

Теплые воспоминания о семье.

Воспоминания, когда Учитель хвалила.

Воспоминания, когда кто-то был добр.

Но и это когда-нибудь высыплется, я все забуду, и останусь мусором. Поэтому Учитель бросила меня, выгнала, я отправилась в бесцельное путешествие. Что шла в Эльден — ложь. Просто первое, что пришло в голову. Цели не было. Ничего не было. Ни о чем не могла думать. Просто слезы не останавливались, дул ветер, летели птицы, я смотрела в небо, чтобы перестать плакать, хотела спрятаться, исчезнуть, сошла с дороги, пошла в лес, шла, шла, шла, думала: устану и лягу на землю. И умру. Умру, стану кормом для зверей — может, хоть так пригожусь. Но — стало одиноко. Очень одиноко. Ища людей, забрела в поселение Огров. Зачем я тогда убежала? Могла бы не убегать. Молча отдать себя. Из-за этого доставила куче людей неприятности. Что я делаю. Все-таки я ни на что не годна. И эти чувства, и даже отчаяние я потеряю.

Ах.

Как бессмысленно.

Лучше бы не рождалась.

Жить незачем.

Все, не могу.

Хватит, простите. Дайте покой.

— Немного успокоилась?

— ...Да.

Сплошное вранье.

Я все так же лежу на верхней полке. Меня больше не связывают. Шторка не задернута, но я накрылась одеялом с головой и закрыла глаза. Недавно Рени-сан дал мне лекарство. Где он его достал? А деньги? Хочу спросить, но кажется, нет смысла.

Все равно.

Рени-сан, кажется, сидит на полу. Мы вдвоем. И что? Все равно. На улице уже темнеет. Все равно. Почему-то все все равно.

— Если тяжело, болит что-то... скажи.

— ...Да.

— Лекарство. Оно слабее предыдущего. Поэтому ощущения могут быть другими, терпи.

— ...Да.

— Не терпи.

— ...Да.

— Ты меня не слушаешь.

— ...Да — нет... слушаю. Внимательно.

— Ну-ну. Впрочем, неважно. Что бы ты ни думала, что бы ни говорила, я буду делать то, что хочу. Корона.

— ...Да.

— Ты говорила. Что ты ненужная, лишняя.

— ...Да.

— Я так не думаю.

Когда-то в особняке Учителя сестренка Мия говорила что-то подобное. Кажется: «Корона, может, ты думаешь, что ты ненужный человек, лишняя деталь в мире, но это ошибка. Все живое рождается с какой-то ролью, и благодаря этому мир сохраняет гармонию. Даже то, что кажется помехой, нужно для баланса, без него все рухнет. В магии эту структуру баланса называют Истиной, и ее постижение — одна из высших целей». Что-то такое.

Помню. Еще помню. Немного легче.

Но правда ли это? Если Корона исчезнет, действительно ли возникнут проблемы? Не думаю. Наверное, ничего не изменится. Если Корона исчезнет, мир наверняка продолжится без изменений. Сестренка Мия умела в магии, была надежной, заботливой, ее все любили. Поэтому она может в это верить. В конце концов, сестренка Мия не может понять чувства Короны. Как тот, кто кому-то нужен, может понять никчемного человека, который не нужен никому? Не может.

И Рени-сан тоже.

— Я...

И Рени-сан скажет то же, что и сестренка Мия.

— Мне.

То же самое.

— Ты нужна.

То же...

Не то..?

— Я так решил. Сказать «решил» — может, странно. Но чувства, эмоции — они колеблются. Шатаются, дунет сильный ветер — и улетят. Удержать их может только собственная воля. Я упрямый. Раз решил — хоть убей, не отступлюсь. Я решил. Я буду считать, что ты мне нужна. Кто бы что ни говорил.

— ...Будете считать... это странно. Ненормально.

— Может быть. Но я уже решил. Ничего не поделаешь.

— ...Поделаешь. Передумайте. Это просто.

— Просто или нет — не тебе решать. Это моя проблема.

— ...Эгоистично.

— Ага.

— Слишком эгоистично.

— Точно.

— Слишком эгоистично, и...

Ах.

Ничего не могу думать. Не знаю, что делать. Ведь до сих пор никто мне такого не говорил. Ни один человек. Я хотела, чтобы сказали. Кто угодно. Хоть один. Если есть кто-то, кто так скажет, можно жить. Захочется жить. Я хотела верить, что где-то есть такой человек. Без этой веры я бы не устояла.

— Это было в детстве.

Слушаю голос Рени-сана. Изо всех сил сдерживаю слезы, стараясь не упустить ни слова. Хочу запомнить все. Может, забуду, но хоть немного, хоть чуть-чуть, хочу высечь в памяти, сохранить. Хочу жить. Хочу жить дальше.

— Я подобрал кошку. Мать не нашел, только три котенка. Наверное, погибла. Когда нашел, они были уже слабые, двое не выжили. Остался один. Выжил-то выжил, но молоко толком не пил, ходил еле-еле, короче, возни было много. И при этом пищал по любому поводу — спать не давал, а если уснешь — боялся раздавить, замучился. Но. Когда он умер, стало чертовски одиноко. Невыносимо. Стыдно, но... я немного поплакал.

— ...Умер?

— Ага. Врачу показывал. Не болезнь, просто сил не хватило. Я держал его, пока он не остыл. Раз уж взял, решил заботиться до конца.

— Для Рени-сана... Корона — то же самое?

— Если подумать, пищишь и хлопот доставляешь — очень похоже.

— ...Корона не кошка.

— Естественно.

Рени-сан встал.

Корона подумала, что тоже должна встать.

Может, не прямо сейчас, но скоро, кажется, смогу.

— Ты — это ты, и никто другой.

10

Рядом с Площадью Железных Цепей есть заведение «Бентен Кафе». В просторном помещении на первом этаже неоправданно крепкого здания нет ни одного стула, стиль «стоячий бар», но чай у стойки в глубине покупают немногие. Потому что цена идиотская.

Ну, если в горле пересохло, некоторые продают еду и напитки прямо в зале. Там цены куда приемлемее, да и вообще, цель посетителей «Бентен Кафе» обычно не еда и питье. Утолить жажду и голод — это попутно, главное — бесчисленные бумажки, которыми оклеены стены.

— ...Однако, не думал, что снова буду работать с вами.

— Заткнись, пацан. Это мои слова, урод. Гондо разнылся, вот я и согласился, а так я ваши рожи видеть не хочу, честно, говно. Сдохните.

— Хватит, Сато. Каковы бы ни были обстоятельства, раз решили объединиться — мы товарищи. К тем, кому доверяешь спину, нужно относиться соответственно.

— Да-да-да-да. Гондо-сама такой взрослый, хоть и на два года младше меня. Молодец, ты лучший, лучший. Так бесит, что ты лучший, что высрись до разрыва ануса и сдохни.

— ...Гондо, как ты терпишь этого гнилого типа?

— Угу. Привычка — страшная сила.

— Не понимаю, зачем терпеть до привыкания.

— С виду он такой, но, возможно, в нем есть что-то не самое худшее. Вероятно.

— Вероятно, да?

— Честно говоря, я немного потерял уверенность. Повесил объявление в Бентене — тишина. Попросился к другим по их объявлениям — везде отказ. Настолько у Сато плохая репутация.

— Эй, погоди, Гондо. Чего ты решил, что это из-за меня? Может, из-за тебя, а?

— Не думаю. Мне несколько раз шепнули: «Если бы только ты один...»

— Ааа, вот как, рад за тебя. Так бросил бы такого факин-сановэбич, как я, и тусил бы с кем-то другим в Андерграунде, идиот, что ли? Поэтому у тебя мозги как желе, а прическа — конский хвост Ponytail.

— Моя прическа не конский хвост. Это одна из стандартных причесок взрослых мужчин в Тенсейгу, называется Бабиюи. Сколько раз повторять.

— ...Нет, Гондо, это, наверное, почти то же самое, что конский хвост.

— Вот как. Значит, слова Сато не совсем ошибочны. Угу. Прости, Сато. Видимо, я ошибался.

— Ха, ладно, если понял. Впредь не смей мне возражать или высказывать мнение, бесит. Понял, Пони-тейл?

— Это другое дело. Но все же, когда меня называют Пони-тейл, мне не нравится. Почему?

Кажется, тут и гадать нечего, но, возможно, именно благодаря этому характеру Гондо может водиться с Говнюком Mofo Сато. Он живет в своем ритме, немного не от мира сего. Иначе вытерпеть Сато невозможно, да и незачем. Рени тоже, когда Гондо окликнул его сегодня утром в «Бентен Кафе», подумал: «Если бы не Сато...». Но он не в том положении, чтобы привередничать, а Гондо надежен, так что вот они впятером в верхнем слое D13, Тетлуарпе. Впрочем, то, что наемный медик Вивиан не отказалась и пошла с Гондо и остальными — не столько неожиданно, сколько странно.

— Мне все равно, кто партнер, лишь бы платили оговоренную долю.

— Хе. Скорее, выбирать не приходится, да?

Даже в адрес такого ценного кадра Сато не перестает злословить.

— Рени, ты в этом деле недавно, не знаешь, но эта баба в наших кругах известна. Ее нанимают либо дно из дна, как мы, либо полные идиоты, которые ничего не знают. Либо те, у кого глаза на жопе и кто повелся на ее внешность.

— Ты перегибаешь, Сато.

— Ничего я не перегибаю. Я факты говорю. Эта баба — богиня несчастья. Если услышишь, сколько Вторженцев сдохло, спустившись с ней в Андерграунд, любой обосрется и сбежит. Поэтому она и сидит без работы.

— Я так не думаю. Виви-доно откликается на просьбы всех без разбора, поэтому ей часто приходится работать с неопытными. Из-за этого среди спутников много погибших, но спасенных жизней должно быть еще больше. В конце концов, и нас Виви-доно спасала, не так ли?

— Это только вас. Я почти не получал ран, так что мне пофиг.

— Ты быстро бегаешь. Логично, что не ранен.

— Я не такой прямолинейный идиот с желе вместо мозгов, как ты. Понял? Издревле по-настоящему сильные вступают только в те бои, которые могут выиграть.

— Так ты всю жизнь ни в один бой не вступишь. По-моему, ты и Корону не победишь.

— Эй-эй-эй, мелкую Корону-то я сделаю! Ну ты загнул!

— Нет, невозможно. Ты слишком ленив, чтобы говорить о таланте. Естественно, и Рени не победишь. Без сомнения, ты слабейший и самый бесполезный среди нас.

— Ааа, ну да, ну да. Но. Подстегивать меня бесполезно-бесполезно-бесполезно. Не работать, не иметь мотивации, быть раздолбаем, но не сдыхать — это моя политика беззаботной жизни. Я так буду жить вечно, форева. Понял, Пони-тейл?

— Хватит про Пони-тейл!

— Ты же сам извинялся, что это похоже!

— Нет, все-таки это не Пони-тейл. Слушай, Бабиюи на моей родине издревле...

В общем, непонятно, ладят они или нет, но совместимость у них неплохая. Даже на взгляд Новичка Рени, честно говоря, по способностям они вдвоем тянут на одного, и они не более чем Вторженцы-неудачники, но все же лучше, чем я. Ведь я — пацан, опыта мало, умом не блещу, связей нет, в руках дешевый меч и крошечное будущее. И это будущее — очень ненадежное, как иллюзия, которая исчезнет, если в нее не верить. Но останавливаться нельзя.

— ...Сато, Гондо. Хорош трепаться.

Когда Рени окликнул их, Гондо вытащил свой любимый клинок Мотроль «Сенничиаме».

— ...М. Где?

— Впереди слева. Как раз подходящие. Пять... шесть штук.

— Хо. Я двоих. Рени двоих. Сато одного. Достойные противники.

— Уэээ. И мне драться? Лень. Я пас, воздержусь. Корона же сильнее меня? Тогда я сзади поохраняю Виви-сама, а вы там давайте.

— Что «давайте». Ты стыда не знаешь?

— Дурак, если б я знал стыд, я б так не жил.

— Понятно. Резонно.

— Не соглашайся так легко, говно-Пони-тейл.

— Говорю же, не Пони-тейл, сколько раз...

Опять. Конца этому нет. Даже Вивиан вздыхает, как будто ей все это надоело. Я, конечно, тоже в шоке. Только Корона. Корона, идущая в хвосте, крепко сжимает посох и смотрит прямо вперед решительными фиалковыми глазами. Обычно она шумит, а сегодня почти молчит. Только когда в разговоре всплывает ее имя, она вздрагивает. Кажется, очень нервничает.

— Корона.

— ...Д-да.

Голос, ответивший Рени, и выражение лица — испуганные. Еще бы. Понятное дело. Так облажаться. Такое пережить. Снова встретиться с теми, кому доставила неприятности. Страшно. Сато безжалостно ее обругал. Я не стал защищать. Что сделано, то сделано, надо это принять. Чтобы верить в наше крошечное будущее, нужно становиться сильнее, хоть понемногу.

— Перед тем как мы ворвемся, долбани своей магией.

— ...Э..?

Не только Корона. Сато, Гондо, даже Вивиан затаили дыхание и посмотрели на Рени. Еще бы. Они знают, что Корона — маг-шарлатан, толком не умеющий колдовать. Изначально Гондо и остальные позвали ее, надеясь на магию. Корона пыталась колдовать при них, но все было мимо. Фокусы были бы в разы лучше, короче, ни о чем.

— Понимаю, что вы хотите сказать. Но проблем же нет. Получится — отлично, не получится — считайте сигналом к атаке. Есть возражения?

— Возражения...

Гондо запнулся, и Сато продолжил.

— Нахрена делать бесполезное? Слышь, говнюк. Мы тут не играем. Работа, работа ради денег, заработок. Не гадание. Попадет — не попадет, ты че, дурак, не гони, урод.

— Знаю и без тебя. Точнее, от тебя слышать не хочу.

— Угу. В этом я согласен. Сато, у тебя нет права что-то говорить.

— Заткнись, Гондо, убью нахрен? Чего ты не на моей стороне, лысый.

— С твоим мастерством убить меня невозможно, и я не лысый. Но, Рени. Каков бы ни был результат, хотелось бы услышать причину такого внезапного предложения.

— Причина. Ну...

Рени посмотрел на стаю Низших Ящеролюдов и положил руку на рукоять меча.

— Потому что я так хочу — не пойдет?

— На самом деле, Томойо сказала мне вот что. Когда алхимик сделал лекарство и я собирался возвращаться в «Умирающую Молнию». «Кстати, я говорила, что люди делятся на два типа. Маги и все остальные. Корона-чан — кто?» Я спросил: кто же? Томойо не ответила, многозначительно улыбнулась и сказала: «До встречи. Если не будешь заходить, Томойо-сан придет к тебе ночью», и ушла. С тех пор Рени все думал. Как Корона — как мы можем поверить в то крошечное будущее, которое должно быть и в маленьких руках Короны?

— Корона. Тебе пятнадцать, да?

— ...Да.

— Мне шестнадцать. Банальное сравнение, но. Если сравнивать с цветком, мы как бутоны. Еще не расцвели. Неизвестно, когда расцветем. Может, так и не расцветем. Но пока — бутоны.

Что нам делать с разрозненными возможностями, которые нам навязали?

Мы не просили. Не все, что получили, мы хотели. Не хотели терять. Отнимая, не всегда наполняешься. Даже не знаем, что в конце этого пути, по которому идем, спотыкаясь и падая. На самом деле, может, у нас и нет завтра. Просто череда сегодня, сегодня, сейчас, сейчас, и завтра, до которого добрались, незаметно становится сегодня. Кто скажет, что будущее — не такое? Как поверить — верить глупо. К тому же, этот путь может оборваться в любой момент.

Поэтому я подумал: может, Корона нормальнее меня.

Хватит. Все равно. Хочу покончить с собой. Да. Мир действительно темен. Полон отчаяния. Мы слишком малы, чтобы мечтать о светлом мире. Хоть бы указатель. Скажите, что правильно. Дайте совет. Дайте правильный ответ.

Но, наверное, никто не знает. Я тоже не знаю. Знаю только, что не знаю. Приходится давать ответы, которые могут быть ошибочными, не зная.

— Можно медленно. Сколько бы месяцев ни ушло, сколько бы лет...

У нас, бессильных, нет другого способа жить.

Рени перешел в хвост отряда и взял Корону за руку.

— Даже если не расцветешь, я буду ждать вечно.

— ...Вечно?

— Ага.

Рени кивнул, и Корона закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Потом открыла глаза и только улыбнулась Рени. Корона оглядела Сато, Гондо, Вивиан.

— Корона попробует. Позвольте мне.

— Ха. Ниче не понял, геморрой, делай че хочешь, дура.

— Возражений нет.

— Аналогично.

— ...Спасибо!

Корона глубоко поклонилась, а потом вдруг боднула Рени головой в грудь. На мгновение он не понял, но, похоже, она хотела обнять его. Дура. Чего творишь внезапно. Но прежде чем Рени успел что-то сказать, Корона развернулась и вышла в голову отряда. Достала катализатор из кармана мантии. Сжала посох обеими руками, сосредоточилась. Началось чтение заклинания.

— Плавись・Del・Рабство・Yo・Клевета……!

http://tl.rulate.ru/book/118639/9478520