Готовый перевод The Primarch Of Liberty / Примарх Свободы: Глава 74

Воины Орлов Свободы двигались с нечеловеческой, почти сверхъестественной скоростью и точностью, мгновенно формируя вокруг уцелевших гвардейцев непроницаемое живое кольцо из стали и керамита. Их ответный огонь из болтеров и плазменных пистолетов был сокрушительным и смертоносным, каждый выпущенный заряд находил свою цель с пугающей, почти мистической точностью.

Но врагов было слишком много. На каждого павшего защитника Конкордии тут же вставали десять новых, еще более яростных и отчаянных. Оружие конкордианцев, хоть и уступало имперскому в технологичности, при массированном, сосредоточенном обстреле оказалось способно пробивать даже усиленные силовые щиты и толстую броню Астартес.

Встроенный в шлем вокс-передатчик Армстронга отчаянно затрещал от помех:

— «Сладкая Свобода», это капитан Армстронг! Мы попали в засаду! На нас вероломно напали! Срочно запрашиваю немедленную эвакуацию! Повторяю, срочную эвакуацию!

Пробиваясь с боем к заранее оговоренной точке эвакуации, они несли тяжелые потери. Их силовые щиты один за другим гасли под непрерывным, шквальным огнем противника. Один за другим падали его боевые братья, могучие Астартес, их некогда непробиваемые доспехи не выдерживали такого массированного обстрела. Гвардейцы гибли еще быстрее – несмотря на отчаянные попытки Астартес прикрыть их своими телами, их выкашивали целыми пачками. К условной зоне эвакуации, где их должен был подобрать десантный челнок, с боем прорвались лишь сам капитан Армстронг и горстка чудом уцелевших, тяжело раненых бойцов.

На орбите, на капитанском мостике «Сладкой Свободы», Примарх Франклин Валориан получил искаженный помехами сигнал бедствия от группы Армстронга.

Его обычная веселая беззаботность мгновенно сменилась ледяной, всепоглощающей яростью.

— Суверен! Немедленно спускай на поверхность все доступные десантные корабли для экстренной эвакуации наших людей! Боевому флоту Свободы – немедленно перейти в боевые оборонительные порядки! Мы не уйдем отсюда без каждого нашего солдата!

Едва он отдал этот приказ, как по всему кораблю оглушительно завыли сирены боевой тревоги. Голос Суверена, лишенный всяких эмоций, но от этого еще более зловещий, прогремел из динамиков:

— Внимание! Обнаружены множественные вражеские цели высокой мощности! Неопознанный флот противника выходит из заранее подготовленных полей невидимости и начинает массированную атаку!

Безбрежная пустота космоса вокруг «Сладкой Свободы» внезапно вспыхнула сотнями ослепительных огней – это была тщательно спланированная и хорошо организованная засада. Грубые, угловатые, но многочисленные и хорошо вооруженные корабли Разломов Лааны, до этого момента скрывавшиеся под покровом стелс-полей, ринулись в отчаянную атаку практически в упор. Пусть их военная техника и уступала имперской в технологическом плане, но фактор внезапности и подавляющее численное превосходство позволили им нанести первые, весьма болезненные удары.

Франклин с такой силой сжал подлокотники своего командного трона, что его костяшки побелели.

— Открыть ответный огонь! Всем батареям – бить по усмотрению! Уничтожить всех! Мы будем держать эту позицию до тех пор, пока не вытащим оттуда Армстронга и всех его уцелевших людей! Ни шагу назад!

Ожесточенная битва в холодном космосе кипела с не меньшей яростью и ожесточением, чем на поверхности планеты. Постепенно технологическое превосходство и лучшая выучка экипажей Орлов Свободы начали сказываться – их сверхточные системы наведения и невероятно мощное вооружение буквально рвали вражеский флот на куски, превращая его в груды дымящегося космического мусора. Но и потери были значительными: несколько крейсеров и эсминцев Орлов пали под сосредоточенным, массированным огнем противника, и Примарх ощутил их гибель так, словно это был удар по его собственному сердцу.

Десантные корабли Орлов на полной скорости мчались к поверхности Конкордии, отчаянно лавируя в кромешном хаосе космического боя, уклоняясь от вражеских залпов и обломков уничтоженных кораблей. Франклин не отрывал налитых кровью глаз от главного тактического экрана, где слабые, едва заметные сигналы жизни Армстронга и его уцелевших бойцов тревожно мигали, грозя погаснуть в любую секунду.

Спустя несколько долгих, мучительных часов, когда последний вражеский корабль был наконец уничтожен и превратился в бесформенные обломки, к борту «Сладкой Свободы» медленно, с видимым трудом, вернулся лишь один-единственный десантный челнок. Франклин, не дожидаясь доклада, сломя голову бросился в главный посадочный ангар, его сердце мучительно сжалось от самого дурного предчувствия.

Тяжелый десантный трап с шипением опустился, и из темного нутра корабля, сильно шатаясь и едва держась на ногах, вышел капитан Стивен Армстронг. Его некогда сияющий силовой доспех был страшно изранен, покрыт вмятинами и пробоинами, из которых сочился дым. Одной рукой он поддерживал единственного уцелевшего из всей своей группы – тяжело раненного гвардейца, который безвольно рухнул на палубу, едва ступив на борт флагмана.

Франклин одним прыжком оказался рядом и успел подхватить падающего без сил Армстронга.

— Стивен! Что произошло?! Где остальные?!

Армстронг, с лицом, искаженным от нечеловеческой боли, ярости и отчаяния, с трудом прохрипел:

— Это была… подлая засада… Все остальные… они все мертвы… Я не смог их спасти…

Подоспевшие медики немедленно бросились к раненым, а Франклин на мгновение замер в полном оцепенении, не в силах поверить в случившееся. Та легкая, почти беззаботная уверенность, с которой он начинал эту, казалось бы, рутинную миссию, мгновенно испарилась, уступив место ледяной, всепоглощающей ярости и жажде мести.

Голос Суверена, как всегда бесстрастный, разорвал напряженную тишину ангара:

— Примарх, предварительный анализ обломков вражеского флота выявил наличие странной смеси технологий. Часть кораблей была оснащена оборудованием, предположительно относящимся к Золотому Веку Технологий, в то время как другая, большая часть, представляла собой довольно грубые, кустарно сделанные местные суда. Похоже, что передовая техника находится у них в остром дефиците и доступна лишь немногим.

Франклин мрачно, почти не слышно, кивнул.

— Значит, у них все-таки есть кое-какие опасные игрушки из далекого прошлого, но далеко не на всех. Интересно… очень интересно.

— Сэр, входящий сигнал связи, — вновь доложил Суверен. — От губернатора Фридриха Железное Сердце.

Вызывающее, полное самодовольства и плохо скрытого триумфа сообщение от Фридриха Железное Сердце зазвучало из динамиков, и его наглый, самоуверенный голос больно резанул слух Франклину.

Голографическое изображение губернатора Конкордии возникло на главном экране мостика.

— Ну что, захватчики, вы получили свой урок? Мы никогда не присоединимся к вашему хваленому Империуму или как вы там его еще называете! Мы – свободные люди свободных миров! И мы будем сражаться за свою свободу до последней капли крови! Считайте нашу маленькую, но эффективную засаду всего лишь предупреждением. Вашему так называемому "Империуму" здесь не рады. Так что убирайте свой флот из нашей системы и уходите по-хорошему, или вы очень сильно пожалеете о своей наглости и высокомерии!

Челюсть Франклина непроизвольно сжалась так, что заскрипели зубы. Его обычная веселая беззаботность окончательно сменилась ледяной, нечеловеческой злостью. Он ожидал легкого подчинения, изящной дипломатической игры, мирного и взаимовыгодного присоединения. Как же жестоко он ошибался на этот раз.

— Наглые, самодовольные выродки, — тихо, почти про себя пробормотал он, медленно качая головой. Горький, лишенный всякой радости смешок вырвался из его груди. — Я их явно недооценил. Недооценил их хитрость, их коварство. И самое главное – я недооценил эту иррациональную, почти звериную человеческую тягу к сопротивлению любой ценой.

Он на мгновение закрыл глаза, и перед его внутренним взором, словно живые, мелькнули лица его павших сыновей, его верных Орлов. Хорошие, честные люди, храбрые, несокрушимые воины, так подло и безжалостно сраженные предательским ударом в спину. Орлы Свободы еще никогда за всю свою историю не сталкивались с таким открытым и ожесточенным вызовом. Их первый, пробный поход по галактике был почти совершенно бескровным – большинство миров с радостью видели очевидную выгоду в присоединении к могущественному и процветающему Империуму. Но это… это было нечто совершенно другое.

Открыв глаза, Франклин вдруг с пугающей ясностью понял: это было не просто поражение. Это было настоящее испытание. То самое горнило, в котором должен был закалиться истинный дух его Легиона Орлов Свободы. Сломаются ли они сейчас, столкнувшись с такой неожиданной и жестокой бедой, или же станут еще сильнее, еще яростнее, еще целеустремленнее?

— Мои дорогие, мои бесценные сыновья, — почти беззвучно прошептал он, и его голос предательски дрогнул от переполнявшей его скорби, гнева и несокрушимой решимости. — Ваша жертва не будет напрасной. Я клянусь вам в этом.

Дензел Вашингтон, его верный Первый Капитан, осторожно, стараясь не потревожить его, подошел ближе.

— Ваши приказания, сэр? Что мы будем делать дальше?

Франклин медленно обернулся к своему другу и соратнику. Его лицо было мрачнее самой темной тучи.

— Мы пришли к ним с миром и дипломатией, Дензел. А нас встретили предательскими выстрелами в спину. Для такой, казалось бы, «цивилизованной» и высокоразвитой системы они показали себя настоящими дикарями и варварами.

Он медленно обвел тяжелым взглядом застывших в напряженном ожидании членов экипажа своего мостика.

— А с дикарями, как известно, можно говорить только на одном, единственно понятном им языке. На языке силы.

http://tl.rulate.ru/book/115458/6563938