Игра продолжалась. Каждый ход сопровождался остроумными замечаниями, колкостями и скрытыми, многозначительными уроками стратегии и тактики. Ближе к эндшпилю, когда на доске осталось всего несколько фигур, Малкадор внезапно посерьезнел.
— Франклин, нам нужно серьезно поговорить, — начал он, одним точным ходом забирая у Примарха важного коня. — Твои методы присоединения новых миров, хоть и демонстрируют поразительную эффективность, как бы это помягче выразиться… задают слишком высокую, почти недостижимую планку для твоих братьев.
Франклин откинулся на спинку кресла, его обычное веселое выражение лица слегка угасло, сменившись задумчивостью.
— Ага, я так и знал, что мы рано или поздно дойдем до этой щекотливой темы. Моему дорогому братцу Хорусу, я так понимаю, особенно трудно угнаться за моими показателями, да? Комплексует парень?
Малкадор медленно кивнул, его взгляд был тяжелым.
— Он изо всех сил пытается подражать твоей хваленой дипломатии, Франклин. Но, к сожалению, слишком часто попадает в… скажем так, менее удачные и более кровопролитные ситуации. Давление необходимости повторить твои легендарные бескровные победы его откровенно гнетет и заставляет совершать ошибки.
— Понимаю, — задумчиво протянул Франклин, медленно потирая свой мужественный подбородок. — Это нехорошо, совсем нехорошо. Конкуренция между братьями – это, конечно, неплохо, но только до тех пор, пока она не начинает вредить общему делу. А что, если я… скажем так, подготовлю для моих дорогих братьев-примархов слегка «причесанную» и адаптированную версию отчета о своих скромных успехах? Полную, неприкрытую правду – только тебе и отцу. Возвышенную Имперскую Истину – для широких народных масс. А для Хоруса и остальных ребят – ну, скажем, более… достижимую и правдоподобную историю? Чтобы не так сильно их травмировать.
Малкадор надолго задумался, внимательно изучая Франклина своими древними, всевидящими глазами.
— Это весьма… занятное и неординарное предложение, Франклин. Но что именно будет содержаться в этой твоей «достижимой версии» для братьев?
Франклин заговорщически наклонился к Регенту, и на его лице вновь появилась хитрая, мальчишеская ухмылка.
— Ну, скажем, пара-тройка небольших, но ожесточенных пограничных стычек тут и там. Один особо упрямый и несговорчивый планетарный губернатор, которого пришлось слегка «повоспитывать» силой оружия – там. Ничего слишком радикального или кровавого, конечно. Просто чтобы мои победы казались чуть более приземленными и чуть ближе к их собственному уровню «эффективности». Чтобы не думали, что я тут совсем уж бездельничаю.
Сигиллит долго молчал, задумчиво сложив кончики пальцев домиком. Наконец, он медленно заговорил, тщательно взвешивая каждое слово:
— Я видел те миры, Франклин, которые ты привел к Согласию. Они – живое, дышащее воплощение той самой Имперской Истины, о которой так много говорит твой отец. Твои результаты неоспоримы и впечатляют. — Он сделал небольшую паузу, и на его губах мелькнула едва заметная, понимающая улыбка. — Хорошо. Я даю свое согласие. Готовь свой третий, «адаптированный» отчет. Но будь предельно осторожен, мальчик мой. Даже самые благие и хорошо продуманные обманы имеют неприятное свойство иногда выходить из-под контроля.
— Дядя Мал, ты сейчас ранишь меня в самое сердце! — Франклин картинно прижал руку к своей могучей груди в притворной, театральной обиде. — Когда это я, скажи на милость, был неосторожен или неосмотрителен?
Малкадор в ответ лишь молча, но очень выразительно вскинул одну бровь. Этот жест сказал больше, чем любые слова.
Шахматная партия закончилась трудной, но заслуженной победой Сигиллита. Франклин, ничуть не расстроившись, полез в один из потайных отсеков своей силовой брони.
— Ах да, чуть не забыл! У меня тут для тебя есть один небольшой сувенирчик, дядя. В знак моей глубочайшей признательности за твои нелегкие труды на благо Империума. И просто по-дружески.
Он извлек из отсека обманчиво простой на вид, но испускающий едва уловимую ауру древней мощи черный обсидиановый посох, украшенный сложной рунической вязью.
— Я назвал его Посохом Сигиллита. Нашел совершенно случайно в самых дальних и забытых уголках галактики, во время одной из своих разведывательных вылазок. Думаю, он должен неплохо подкрепить твои и без того немалые психические силы. Пригодится в хозяйстве.
Малкадор осторожно взял посох в руки, и его глаза слегка расширились от удивления, когда он ощутил скрытую, дремлющую в нем колоссальную мощь.
— Это… это невероятно щедрый подарок, Франклин. Если я не ошибаюсь, это же реликвия Темной Эры Технологий невероятной силы! Где ты только умудрился его раздобыть?
— Только самое лучшее для моего любимого дядюшки! — просиял Франклин, поднимаясь со своего места. Его фигура почти заслонила собой свет, идущий от высоких окон. — Я бы с удовольствием поболтал с тобой еще, но, сам понимаешь, долг зовет. Бесчисленные миры все еще ждут своего освобождения, сердца их жителей жаждут победы и справедливости… ну, ты и сам все прекрасно понимаешь. Работа не ждет.
Не успел Малкадор ничего ответить, как Франклин, в порыве чувств, сгреб его в свои могучие медвежьи объятия, легко оторвав от пола. Сигиллит издал сдавленный хрип и принялся отчаянно, но безуспешно стучать кулаками по непробиваемой броне Примарха.
— Ой, прости, дядя, кажется, я немного перестарался! — добродушно хохотнул Франклин, аккуратно опуская Регента обратно на пол. — Иногда я просто забываю, какой же я на самом деле невероятный силач.
Малкадор, тяжело дыша, принялся поправлять свою изрядно помятую мантию, изо всех сил стараясь сохранить остатки своего достоинства и невозмутимости.
— Да уж… постарайся, пожалуйста, помнить об этом впредь, Франклин. И еще одно…
Примарх, уже было направившийся к выходу, замер в дверях и обернулся.
— Будь осторожен там, в неизведанных глубинах космоса, мальчик мой. Галактика полна невидимых опасностей и коварных ловушек, даже для такого могущественного существа, как ты.
Лицо Франклина на мгновение смягчилось, и под его обычной маской беззаботного веселья и самоуверенности мелькнула едва заметная тень того невероятного бремени ответственности, которое он нес на своих могучих плечах.
— Я всегда осторожен, дядя Мал. Всегда. Можешь не сомневаться.
Когда массивная дверь за фигурой Освободителя бесшумно закрылась, Малкадор Сигиллит перевел взгляд на лежащий перед ним на столе Посох с едва заметной, теплой улыбкой на губах.
— Безрассудный, порывистый, импульсивный и слишком, слишком умный для своего же собственного блага, — тихо пробормотал он себе под нос. — Император определенно знал, что делает, когда создавал этого… этого уникума. Он не похож ни на одного из своих братьев.
Малкадор тяжело вздохнул и вновь вернулся к своим прерванным делам. Империум Человечества не ждал никого – даже любимого дядюшку одного из своих величайших героев.
Орел возвращается в свое гнездо. Но надолго ли?
http://tl.rulate.ru/book/115458/6563929
Готово:
