На экране сменяли друг друга кадры: вот Франклин обращается к восторженным многотысячным толпам на далеких, экзотических планетах; вот он ведет переговоры с упрямыми, но в итоге сломленными его логикой и обаянием правителями; его могучее, сияющее присутствие завораживало и подчиняло даже в виде бездушной голограммы.
— Но не обольщайтесь легкими победами, братья! — продолжил Армстронг, внезапно понизив голос до низкого, угрожающего рычания. — Ибо когда слова оказываются бессильны, когда враги человечества глухи к голосу разума и продолжают упорствовать в своей ереси и ксенофилии, наш отец без малейших колебаний и сожалений обрушивает на них всю несокрушимую мощь Легиона Орлов Свободы!
Изображение на голо-экране резко сменилось. Теперь на нем был виден унылый, пустынный мир, вся поверхность которого была покрыта гигантскими, дымящимися кратерами от орбитальной бомбардировки.
— Здесь, на этой некогда цветущей планете, был сущий ад, — с холодной яростью пояснил Армстронг. — Она буквально кишела ордами агрессивных и неразумных ксеносов, угрожавших безопасности всего сектора. Вместо того чтобы рисковать жизнью хотя бы одного из своих драгоценных Орлов в затяжной и кровопролитной наземной операции, наш мудрый отец принял единственно верное решение – он полностью очистил эту планету огнем и сталью с орбиты. И теперь, из пепла наших врагов, мы возведем здесь новый, неприступный оплот человечества! Новый мир для свободных людей!
Толпа молодых Астартес одобрительно и яростно загудела, потрясая оружием. Армстронг удовлетворенно кивнул. Эффект был достигнут.
— Таков единственно верный путь Орлов Свободы, братья! — провозгласил он. — Мы не бездумные мясники, слепо следующие приказам. Но мы и не слабовольные, нерешительные дипломаты, готовые идти на бесконечные уступки врагу! Мы – это идеальный, совершенный сплав слова и дела, дипломатии и несокрушимой силы! Мы – будущее человечества!
Заканчивая свою пламенную речь, он видел, как в глазах его молодых братьев загорается огонь фанатичной преданности и готовности к самопожертвованию. Он снова сделал это. Он сумел сплотить их, зажечь их сердца, точно так же, как когда-то сам Франклин Валориан сумел сплотить и повести за собой весь их Кластер Независимости.
Позже, уже находясь в своих скромных личных покоях, Армстронг внимательно изучал последние зашифрованные отчеты о ходе Крестового Похода Франклина. Мир за миром присоединялись к Империуму с минимальными потерями, а зачастую и вовсе без единого выстрела. Цифры впечатляли, но что-то в них вызывало у него смутное беспокойство. Он недовольно нахмурился.
— Это… это просто не должно быть возможно, — пробормотал он себе под нос, просматривая очередной отчет о бескровном присоединении целой звездной системы. — Никто, даже сам Император, не может подчинять своей воле целые миры одними лишь словами и харизмой. Здесь что-то не так. Что-то, чего я не понимаю.
Он включил архивную запись одной из самых известных публичных речей Франклина Валориана, произнесенной им еще до начала Похода. Слова Примарха, как всегда, вдохновляли, зажигали, вели за собой. Но чего-то неуловимо важного в этой записи не хватало. Той всепоглощающей харизмы, той невероятной мощи личности, которую он так хорошо помнил еще со времен своей смертной юности, той ауры, которая буквально сбивала с ног и заставляла слепо верить каждому слову – всего этого почти не ощущалось при просмотре голограммы.
— Голограммы… — внезапное озарение осенило Армстронга. — Ну конечно! Они же не могут передать этого в полной мере! Они не способны транслировать ту уникальную ауру, то психическое воздействие, которым, несомненно, обладает Примарх!
В тот самый миг его и без того сильная, почти болезненная жажда лично встретиться со своим генетическим отцом, увидеть его воочию, ощутить его присутствие, вспыхнула с новой, небывалой силой. Он должен был увидеть этого человека, этого полубога, который одним своим словом меняет судьбы целых галактик. Он должен был понять источник этой невероятной, почти сверхъестественной силы.
— Скоро, — твердо пообещал он самому себе, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Очень скоро, отец, я встану рядом с тобой. Плечом к плечу. И вместе мы принесем истинную свободу в каждый, даже самый темный и забытый уголок этой огромной галактики. Чего бы это нам ни стоило.
Возвращаясь к своим повседневным обязанностям по обучению и подготовке новых легионеров, он грезил о будущей славе, о бесчисленных мирах, покоренных под гордым знаменем Орлов Свободы. Он станет незаменимым, идеальным орудием в руках Франклина Валориана. Его самым верным и преданным сыном. И когда придет время, он будет готов без колебаний занять свое законное место рядом с Освободителем. Место, которое, как он верил, предначертано ему самой судьбой.
Золотые, богато украшенные залы Императорского Дворца на Терре, этого сердца всего человечества, гулко отзывались тяжелыми, мерными шагами Франклина Валориана. Примарх Легиона Орлов Свободы, величественный и несокрушимый в своей сияющей силовой броне цвета слоновой кости с золотой отделкой, шел к личным покоям Малкадора Сигиллита, Регента Терры и ближайшего сподвижника самого Императора. Даже среди неисчислимых чудес и грандиозных строений Священной Терры, фигура Примарха выделялась своей мощью и благородством.
Войдя в просторный, заваленный древними свитками и артефактами кабинет, Франклин широко, по-мальчишески улыбнулся, увидев склонившегося над очередной голо-картой седовласого, но все еще полного энергии Сигиллита.
— Дядя Мал! Рад тебя видеть! Все еще держишь эту старую крепость в своих надежных руках, как я погляжу! Ничего не меняется.
Малкадор медленно оторвался от изучения тактических диспозиций, и в его древних, мудрых глазах мелькнуло теплое, почти отеческое веселье.
— Франклин, мальчик мой. Давно не виделись. Надеюсь, твое долгое путешествие к Звездам Гулей прошло без особых приключений и неприятных сюрпризов?
— О, ты же знаешь, дядя, как это обычно бывает, — добродушно хохотнул Франклин, с комфортом усаживаясь в массивное кресло напротив Регента, рядом с инкрустированным шахматным столиком из редкого лунного дерева. — Освобождал затерянные миры, сеял семена управляемой демократии, ну и по мелочи – истреблял особо назойливых ксеносов. В общем, обычный рабочий день, ничего особенного. Кстати, я тут краем уха слышал, что наш Старик наконец-то отправился в свой собственный Великий Поход?
Малкадор устало кивнул, делая первый ход на шахматной доске – двинул вперед скромную пешку.
— Да, это так. Император отправился на поиски твоих потерянных братьев-примархов. Галактика велика, и они могут быть где угодно.
Франклин, не задумываясь, повторил его ход, его огромная, закованная в силовую перчатку рука почти полностью скрыла изящную шахматную фигурку.
— Что ж, искренне надеюсь, что ему повезет в этих поисках больше, чем в свое время повезло мне. Галактика, дядя Мал, это тебе не задний двор Императорского Дворца. Она поистине огромна и полна неожиданностей. Казалось бы, такого здоровенного детину, как полубог-примарх, должно быть проще заметить издалека.
— Пути Варпа неисповедимы и загадочны даже для твоего отца, Франклин, — ответил Малкадор своим обычным ровным, спокойным тоном, но в глубине его глаз плясала едва заметная искорка лукавства.
Продолжая игру и непринужденную беседу, Франклин с любопытством оглядывал кабинет Регента, до отказа забитый древними фолиантами, мерцающими инфопланшетами, голографическими проекторами и таинственными артефактами давно минувших эпох.
— У тебя тут, я смотрю, дел по-прежнему невпроворот, да? Управляешь всем этим гигантским Империумом, параллельно занимаешься терраформированием старушки Терры… Слушай, а ты никогда не думал о том, чтобы, ну, скажем, завести полноценную налоговую службу? Я тут читал в древних архивах, что в старину эти ребята были очень даже на высоте. Эффективно работали.
Малкадор на мгновение замер, его рука с зажатой в ней фигурой слона застыла над доской.
— Налоговую службу, говоришь? Хм, это весьма интересная мысль, Франклин. Теоретически, это могло бы значительно упростить и упорядочить процесс сбора имперской дани с присоединенных миров.
Франклин удивленно вскинул брови.
— Погоди-ка, дядя Мал, ты это сейчас серьезно? Я же просто пошутил! Не говори мне, что у нас теперь по всему Империуму будут бегать суровые налоговые инспекторы в серых плащах! Это же кошмар любого свободного гражданина!
— В таком сложном и ответственном деле, как управление целой галактической империей, Франклин, — ответил Малкадор с редкой, едва заметной улыбкой, — даже в самой нелепой шутке порой может таиться зерно великой мудрости. Никогда не стоит недооценивать силу бюрократии.
http://tl.rulate.ru/book/115458/6563928
Готово:
