Позже, уже вернувшись на борт «Сладкой Свободы», Дензел застал Франклина в его личных, по-спартански обставленных покоях. Примарх сидел в глубоком кресле, держа в руке бокал с янтарным амасеком – его любимым крепким напитком.
— Это было великолепное выступление, сэр, — заметил Дензел, устраиваясь в кресле напротив. — Они буквально ели с вашей руки. Я давно не видел такого эффекта.
Франклин криво усмехнулся, отпивая из бокала.
— Весь секрет, мой верный Дензел, заключается в том, чтобы всегда говорить людям именно то, что они больше всего хотят услышать, и при этом тактично умалчивать о некоторых… скажем так, не самых приятных деталях. Маленькая ложка сахара, как говаривали наши предки на древней Терре, значительно облегчает прием даже самого горького лекарства.
Дензел недоуменно приподнял бровь.
— А что будет, сэр, когда они в конце концов узнают всю правду? Когда спадет эта эйфория?
Усмешка Франклина стала более хищной, почти волчьей.
— А к тому времени, мой дорогой Дензел, будет уже слишком поздно что-либо менять. Они настолько глубоко увязнут в структуре Империума, настолько привыкнут к его благам и защите, что мысль о выходе, о возвращении в прежнее состояние изоляции и страха, им и в голову не придет. Иногда, знаешь ли, клетка с позолоченными прутьями – это самая надежная и желанная тюрьма.
Он поднял свой бокал, словно произнося тост.
— За Истваан – наше новейшее, пока еще невольное, но от этого не менее ценное пополнение в рядах нашего великого и несокрушимого Империума! Пусть их блаженное неведение о некоторых аспектах нашей внутренней кухни длится как можно дольше. Во всяком случае, до тех пор, пока это будет выгодно нам.
Перед тем как флот окончательно покинул систему Истваан, Франклин долго стоял на обзорной палубе своего флагмана, молча глядя на сине-зеленые планеты, медленно проплывающие внизу. Его лицо выражало сложную смесь глубокого удовлетворения и задумчивой печали.
— Еще один мир приведен к Согласию, — наконец произнес он вслух, обращаясь скорее к самому себе, чем к стоящему рядом Дензелу. — И заметь, ни единой капли пролитой крови. Вот как надо работать, Дензел. Эффективно и элегантно.
Дензел, как всегда невозмутимый, молча кивнул.
— Это, безусловно, гораздо более эффективный и гуманный метод, чем те, о которых мы слышали в отчетах некоторых других экспедиционных флотов, сэр. Некоторые из наших братьев-примархов предпочитают более… прямолинейные подходы.
Франклин медленно повернулся к своему первому капитану, и на его лице вновь появилась лукавая, чуть насмешливая улыбка.
— Именно так, Дензел, именно так. Лидеры Истваана, конечно, очень скоро столкнутся с некоторыми не самыми приятными реалиями нашего Империума. С бюрократией, с налогами, с необходимостью подчиняться общим законам. Но благодаря нашему своевременному вмешательству, они сделают это, находясь в гораздо более выгодном положении, с позиции силы и уважения.
— Сэр? — Дензел не совсем уловил мысль своего примарха.
— Подумай сам, Дензел, — терпеливо пояснил Франклин, широким жестом указывая на удаляющуюся планету. — Те миры, которые мы, Орлы Свободы, присоединяем к Империуму, видят его лучшую, самую привлекательную сторону. Наши передовые технологии, наша экономическая мощь, наша социальная справедливость… все это на голову, а то и на две, выше того, что могут предложить им некоторые из наших будущих братьев-примархов, со своими устаревшими представлениями о завоеваниях и подчинении.
Он тихо, с гордостью и одновременно с какой-то горькой иронией хохотнул.
— В каком-то смысле, Дензел, мы с тобой сейчас задаем такую высокую планку качества имперского управления, до которой остальным нашим коллегам будет ой как трудно дотянуться. Но это, как говорится, уже забота совершенно другого дня. И совершенно других людей.
Лицо Франклина вновь стало серьезным, почти суровым.
— А пока же мы сделали свое дело. Истваан теперь в составе Империума, и им, несомненно, станет от этого только лучше, даже если они сами этого еще до конца не понимают и не осознают. Иногда благо приходится причинять насильно.
Он решительно отвернулся от огромного иллюминатора, и его голос вновь обрел властные, командные нотки.
— Курс – на Терру, колыбель человечества! Необходимо лично доложить Императору о наших успехах. А затем – немедленно в наш родной Кластер Независимости. Нам нужно срочно пополнить запасы, провести ремонт и техническое обслуживание флота перед следующим, еще более амбициозным и опасным походом. Дел у нас невпроворот!
Когда могучий флот «Свободы» уже готовился совершить очередной рискованный прыжок в непредсказуемое и опасное Варп-пространство, Франклин бросил последний, мимолетный взгляд на медленно удаляющуюся систему Истваан.
— Прощай, — тихо пробормотал он. — И процветай под надежным крылом нашего имперского Орла. Надеюсь, мы с тобой еще когда-нибудь увидимся.
Стивен Армстронг, облаченный в массивную силовую броню Астартес, стоял у огромного обзорного окна тренировочного комплекса Орлов Свободы на Новой Либертас. Его могучее, генетически усовершенствованное тело – результат сложнейшей трансформации, через которую он прошел всего несколько стандартных месяцев назад. В свои двадцать один год по терранскому летоисчислению он был одним из самых старших и опытных среди новобранцев Легиона. Его разум, усиленный имплантами, все еще хранил на удивление ясные и четкие воспоминания о его прошлой, смертной жизни, о тех идеалах, которые привели его сюда.
Прошел уже целый стандартный год с тех пор, как их генетический отец, Примарх Франклин Валориан, покинул родной Кластер Независимости, отправившись в свой легендарный Великий Крестовый Поход к самым дальним и неизведанным уголкам галактики. За это, казалось бы, короткое время из взрослых, добровольно вызвавшихся жителей Кластера было создано шестьдесят тысяч новых Астартес, и Стивен Армстронг был одним из первых, кто удостоился этой великой чести. Его природная тактическая смекалка, помноженная на несгибаемую волю и поистине огненный, неукротимый нрав, быстро выделили его среди тысяч его новых братьев по оружию.
— Брат-Капитан Армстронг, — раздался за его спиной ровный, почтительный голос одного из сервиторов-адъютантов. — Новые рекруты, только что прошедшие последнюю стадию имплантации, собраны в Главном Зале Обучения и ожидают вашего обращения.
Армстронг медленно обернулся, и на его суровом, волевом лице мелькнула хищная, предвкушающая усмешка.
— Превосходно. Пора показать этим желторотикам, что на самом деле значит быть истинным Орлом Свободы. Что значит нести свет Имперской Истины на кончиках своих болтеров.
Уверенно шагая по гулким коридорам тренировочного комплекса к Главному Залу, он невольно думал о своем генетическом отце, Примархе. Ему было всего двадцать лет, когда Франклин Валориан впервые прибыл в их Кластер и сумел объединить разрозненные и враждующие между собой миры под единым знаменем новой, Управляемой Демократии. Воспоминания о тех пламенных речах, о многотысячных митингах, о той невероятной харизме, которая исходила от Примарха, все еще ярко горели в его улучшенной памяти, служа неиссякаемым источником вдохновения.
В огромном, амфитеатром устроенном Зале Обучения его уже ожидали тысячи только что созданных Астартес. Их юные, еще не привыкшие к новой мощи тела были закованы в тренировочную броню, а во взглядах читалась сложная смесь благоговейного трепета, неуверенности и жгучего желания проявить себя. Армстронг уверенно занял свое место на высокой трибуне, и в тот же миг все разговоры и перешептывания в зале смолкли. Он мгновенно, без единого слова, завладел их вниманием.
— Братья! — начал он, и его усиленный вокодерами голос прогремел по огромному залу, подобно раскату грома. — Сегодня вы стоите здесь не просто как новобранцы, но как новейшие сыны великого Франклина Валориана, нашего Освободителя, того, кто несет свет истинной свободы и просвещения к самым дальним и темным звездам нашей галактики!
Толпа молодых Астартес взорвалась оглушительными овациями и одобрительными криками. Армстронг властно поднял руку, призывая их к тишине и порядку.
— Но что на самом деле значит – быть сыном Валориана? Что значит – быть Орлом Свободы? — Он медленно обвел взглядом застывшие в напряженном ожидании ряды. — Это значит быть авангардом свободы, быть несокрушимым молотом справедливости, обрушивающимся на головы всех врагов человечества! Это значит нести свет Имперской Истины туда, где царят тьма, тирания и невежество!
Он резким жестом активировал огромный голографический экран за своей спиной. На нем тут же возникли яркие, динамичные кадры, демонстрирующие невероятные подвиги и свершения Франклина Валориана в ходе его текущего Крестового Похода по галактике.
— Взгляните на деяния нашего генетического отца! — громогласно провозгласил Армстронг, указывая на экран. — Мир за миром добровольно присоединяются к нашему великому Империуму! И не под дулами болтеров и лазганов, не под страхом смерти и разрушения, но покоренные силой его убеждения, его несравненных слов, его непревзойденной, божественной харизмы!
http://tl.rulate.ru/book/115458/6563927
Готово:
