— А этот ваш… Империум. Что он из себя представляет? Каковы его цели и принципы? — Она произнесла слово «Империум» с едва заметным нажимом, давая понять, что ей хорошо известно историческое значение этого термина, и оно не всегда несло позитивный оттенок.
Франклин широко развел руками, словно пытаясь объять необъятное.
— Представьте себе, уважаемая Советник, великий, нерушимый союз всех человеческих миров, объединенных общей судьбой и стремлением к процветанию. Мы все едины в нашей главной цели – обеспечить безопасность и благополучие каждого человека в галактике. Однако, мы весьма разнообразны в формах правления на местах. Наш Император – не просто правитель, он величайший провидец и стратег, какого когда-либо знало человечество, — он направляет нас своим мудрым видением, но каждый отдельный мир при этом сохраняет значительную долю автономии и свободы в решении своих внутренних вопросов.
— Значит, это что-то вроде конфедерации независимых государств? — в голосе Такса промелькнула явная нотка надежды. Такая форма правления была им хорошо знакома и понятна.
— Во многом вы правы, молодой человек, именно так, — с готовностью кивнул Франклин. — Мы на собственном опыте убедились, что именно такой баланс между сильным центральным руководством, обеспечивающим общую стратегию и безопасность, и широкой автономией местного самоуправления, учитывающего специфику каждого мира, лучше всего работает в наши непростые и бурные времена.
Суровый на вид, седовласый советник по имени Варнус, до этого молчавший и внимательно слушавший, решил вмешаться. Его голос был низким и рокочущим, как отдаленный гром.
— А как же обстоят дела с личными свободами граждан? С демократическими институтами? История, как нам известно, знает немало весьма неприятных примеров так называемых «империй», где права и свободы личности были не более чем пустым звуком.
Лицо Франклина на мгновение стало серьезным, веселые искорки в его глазах погасли.
— Ах, это вечный, философский спор о соотношении свободы и безопасности… Поистине тонкая, почти невидимая грань, особенно когда речь идет о выживании всего человечества перед лицом неисчислимых угроз, таящихся в холодной пустоте космоса. — Он сделал небольшую паузу, обводя взглядом лица советников, затем на его губах вновь появилась легкая улыбка. — Но скажите мне, уважаемый Варнус, так ли уж свободен человек, если он вынужден жить в вечном, изматывающем страхе перед возможным вторжением безжалостных ксеносов или, что еще хуже, перед демоническими ужасами из Варп-пространства?
Варнус недовольно нахмурился, его густые брови сошлись на переносице.
— Это не совсем ответ на мой вопрос, Примарх. Вы уходите от прямой постановки.
— Справедливое замечание, признаю вашу правоту, — без тени смущения согласился Франклин. — В различных мирах нашего необъятного Империума формы правления действительно могут существенно отличаться. Где-то местные власти сумели сохранить и адаптировать старые, проверенные временем демократические институты. Где-то, в силу специфических условий или угроз, пришлось перейти к более… скажем так, упрощенным и централизованным формам управления. Но основополагающие права и свободы человека? Их мы стремимся беречь и защищать повсеместно, это один из краеугольных камней нашей Имперской Истины.
Мара вновь вступила в разговор, ее голос звучал настойчиво:
— Но ведь должны же существовать какие-то общие, обязательные для всех законы? Некий свод правил, который регулирует жизнь всего Империума?
Франклин медленно, с мудрым видом кивнул.
— Разумеется, уважаемая Советник. И главный из этих законов гласит: защита человеческой жизни и обеспечение процветания человеческой расы – превыше всего. У нас действуют строжайшие запреты на разработку и применение особо опасных технологий, таких как неконтролируемый Искусственный Интеллект или запретные генетические эксперименты, которые могут поставить под угрозу само существование человечества. А что касается повседневного управления, налогообложения, культурных особенностей и тому подобных вещей? Это, как я уже говорил, в значительной степени остается на усмотрение каждого отдельного мира. Мы не стремимся всех причесать под одну гребенку.
Такс, нетерпеливо ерзавший на своем месте, вновь подался вперед, его глаза горели неподдельным любопытством и энтузиазмом.
— И как же… как можно стать частью вашего Империума? Каковы условия присоединения?
Лицо Франклина просияло искренней, широкой улыбкой.
— Какие же вы нетерпеливые, однако! А мне это нравится! Такой энтузиазм дорогого стоит! — он по-отечески усмехнулся. — Процедура присоединения к Империуму – это всегда акт доброй воли и обоюдного согласия. Мы никогда не тащим миры в наше содружество силой или обманом. Мы предлагаем нашу защиту от внешних угроз, доступ к передовым технологиям, неисчерпаемым ресурсам и, что немаловажно, возможность вновь ощутить себя частью огромной, единой человеческой семьи. Взамен мы просим лишь одного: верности общим идеалам человечества и посильного вклада в нашу общую оборону. Все честно и прозрачно.
Вечно скептичный Варнус, однако, не спешил разделять всеобщий энтузиазм. Он уточнил с едва заметной язвинкой в голосе:
— А что, если какой-либо мир, присоединившись к вашему Империуму, со временем решит из него выйти? Предусмотрена ли такая возможность?
Тень едва заметно мелькнула на открытом лице Франклина, но тут же бесследно исчезла, сменившись прежней добродушной улыбкой.
— Но зачем же, скажите на милость, кому-то может понадобиться покидать столь великое и благородное дело? — он раскатисто рассмеялся, и его смех прогнал последние остатки напряжения в зале. — Мы строим такой союз, такой Империум, который будет настолько выгоден и привлекателен для каждого его члена, что мысль о выходе из него никому и в голову не придет! Мы вместе создаем нечто поистине грандиозное, нечто такое, что простоит незыблемо на протяжении тысячелетий, став маяком надежды и процветания для всего человечества!
Вопросы продолжали сыпаться на Франклина со всех сторон, и он с удивительной ловкостью и мастерством лавировал между самыми острыми и каверзными темами, щедро подкрепляя свои слова яркими примерами, увлекательными историями из жизни Империума и остроумными, запоминающимися фразами. Он умело развеивал последние остатки тревог и сомнений, разжигая в сердцах истваанских советников огонь интереса и надежды.
Когда его спросили о военной мощи Империума и о роли его легендарных Орлов Свободы, он картинно, с преувеличенной грустью вздохнул.
— Эх, если бы мы с вами жили в идеальной галактике, где все споры и конфликты решаются исключительно силой слова и убеждения! Увы, друзья мои, реальность гораздо суровее. В этом мире, к сожалению, все еще существуют такие угрозы, такие враги человечества, которые понимают только один язык – язык грубой силы. Поэтому наша военная мощь – это не прихоть и не инструмент агрессии, а суровая, вынужденная необходимость. Это наш надежный щит, за которым могут спокойно цвести и развиваться культура, наука и мирная жизнь всех граждан Империума.
Часы пролетели совершенно незаметно. К концу этой долгой, но невероятно насыщенной встречи настроение в зале кардинально изменилось. Первоначальная настороженность и недоверие сменились сначала осторожным оптимизмом, а затем и откровенным, почти детским воодушевлением. Идеи Франклина, его харизма и несокрушимая вера в будущее человечества оказались заразительными.
Верховный Советник Мара медленно поднялась со своего места, ее глаза, еще недавно полные сомнений, теперь сияли неподдельной надеждой и восхищением.
— Примарх Валориан, — ее голос слегка дрожал от волнения, — вы дали нам невероятно богатую пищу для размышлений. Ваш Империум… он звучит как нечто такое, частью чего мы, представители Истваана, очень хотели бы стать. Как мечта, ставшая реальностью.
Франклин расплылся в своей самой обаятельной и искренней улыбке.
— Дорогие мои советники, поверьте, нет ничего более приятного для меня, чем слышать эти слова. Значит, все наши усилия были не напрасны. Что ж, если вы не против, давайте обсудим следующие практические шаги по интеграции вашей замечательной системы в нашу большую и дружную имперскую семью?
Когда советники, оживленно переговариваясь и обсуждая услышанное, начали расходиться, Варнус, все еще выглядевший несколько хмурым, но уже не таким скептичным, тихо подошел к Франклину.
— Вы очень, очень убедительный оратор, Примарх, — негромко сказал он, глядя прямо в глаза гиганту. — Я искренне надеюсь, что мы все не пожалеем об этом судьбоносном решении. И что ваши слова не разойдутся с делами.
Франклин мягко положил свою огромную, закованную в силовую перчатку руку ему на плечо. От этого простого жеста по телу Варнуса пробежала легкая дрожь.
— Друг мой, — голос Франклина звучал тепло и ободряюще, — поверьте мне на слово, единственное, о чем вы когда-либо сможете пожалеть, так это о том, что не присоединились к нам гораздо раньше. Уверяю вас, все самое лучшее и интересное для Истваана еще только впереди.
http://tl.rulate.ru/book/115458/6563926
Готово:
