Готовый перевод Food: Random stalls, customers chase me for ten blocks / Магазин уличной еды. Покупатели преследуют меня на протяжении десяти кварталов: Глава 52: Неужели у современных школьников столько карманных денег?

В одно мгновение перед глазами Чжан Цзяньцзюня, словно ожив, вспыхнула сцена из детства — тот самый далекий день, когда он впервые попробовал танху́лу.

Тогда всё было не так, как сейчас. Сейчас можно купить любую еду, стоит лишь захотеть.

А в детстве…

Дядюшка с корзиной на шесте ходил от улицы к улице, по деревням, звонко выкрикивая:

— Горячие танху́лу! Сладкие танху́лу!

Его голос звенел над улицей, будто песня, и только услышишь — в груди защемит, а глаза наполняются завистью и восторгом.

Стоит лишь услышать — и целая толпа ребятишек сбегается с монетками в руках, мечтая о ярко-красной палочке, блестящей на солнце.

Вспомнив это, Чжан Цзяньцзюнь машинально взял из рук Линь Чжоу свежую палочку танху́лу и уже собрался откусить...

но сзади раздался строгий голос Сестры Ван:

— Господин, молодой хозяин просил напомнить, что ваша месячная норма сахара превышена. Сладкое вам пока нельзя.

Чжан Цзяньцзюнь: …

В одно мгновение вся радость испарилась.

Он хотел было взорваться, вспомнить «добрым» словом своего сына Чжан Минъюаня, этого мелочного негодяя,

но при посторонних сдержался, лишь тяжело вздохнул.

— Да и правда, — вмешался Линь Чжоу, — танху́лу всё же слишком сладкие. Дядюшка, съешьте одну палочку, не больше.

Хотя мистер Чжан выглядел бодро, возраст уже давал о себе знать — следовало беречь здоровье.

Особенно при его гипертонии: одно неудачное падение — и беда.

— Не зови меня "дяденькой", — отмахнулся он. — Зови просто дядя Чжан.

— Хорошо, дядя Чжан, — послушно ответил Линь Чжоу.

Он догадался: слово «дяденька» звучит слишком старомодно, а «дядя» будто сбрасывает пару лет.

Мужчины — они ведь все не любят признавать возраст.

Это Линь понимал прекрасно.

Пока говорили, остальные уже успели взять по палочке.

Ярко-красные плоды, покрытые прозрачным хрустящим сахаром, блестели, будто крошечные драгоценные камни.

Стоило надкусить — и зубы отозвались звонким хрясь!

В следующее мгновение во рту взорвалась волна вкуса:

сначала сладость, потом приятная кислинка, потом всё вместе — бодряще, ярко, не оторваться.

Слюна выступала сама собой, и пока осознаешь, палочка уже пуста.

— Эх, одна палочка — это издевательство! — проворчал Чжан Цзяньцзюнь, — Дай хотя бы две!

Он управился с первой за два укуса и смотрел теперь на Линь Чжоу, как кот, увидевший сметану.

— Сейчас будут с начинкой, — улыбнулся Линь Чжоу. — Я приготовил с красной фасолью, зелёной фасолью, финиковой пастой, с фиолетовым бататом, с таро и грецким орехом.

Чем больше Линь перечислял, тем тяжелее становилось Чжан Цзяньцзюню сдерживать себя.

Нет, надо отослать этих надзирательниц домой. А потом... потом можно будет попробовать все вкусы разом!

Пока рядом Сестра Ван — о сладком можно только мечтать.

Много лет не ел танху́лу… и вот опять!

Линь Чжоу работал быстро.

Пятьсот палочек — не шутка.

Он брал сразу по нескольку, чередовал, макал в сахар, вынимал, легонько бил о «водяную доску» —

и прозрачный сироп мгновенно застывал в тонкую, звонкую корочку.

Такие плоские карамельные пластинки дети любят больше всего — просто сахар, хрустящий и сладкий, как леденец.

Две ягодки боярышника — одна палочка.

Клубника — по одной штуке.

Черника — по четыре маленькие ягоды.

Персики, груши, яблоки — дольками.

А те, что с начинками, — в виде аккуратных «бутербродов».

Считая готовые палочки, Линь Чжоу выложил ровно пятьсот и разложил их по стеклянным витринам.

Его трёхколёсная тележка после системной модификации выглядела совсем как мини-караванчик:

вдоль бортов — ряды аккуратных прозрачных шкафчиков, где каждая палочка сияла в солнечном свете.

Чтобы привлечь покупателей, он поставил демократичные цены:

3 юаня за палочку, 5 — за две, 10 — за пять.

Выбор огромный, а за десяточку — прямо выгодное предложение!

Если посчитать, продать 500 палочек в день при таком раскладе уже не кажется невозможным.

— Готово! — сказал он, складывая последние палочки. — Дядя Чжан, забирай остатки, попробуешь дома. Если не съедите, можно заморозить — вкус почти тот же. Только не оставляйте при жаре, сахар потечёт.

Линь сам не любил есть танху́лу — от сладости зубы ломит.

Но, видя, как сияют глаза дяди Чжана, упаковал ему десятка два палочек в коробку.

— Ой, как-то неловко… — пробормотал тот.

— Пустяки! Мы же вместе делали. Все заслужили по порции!

Он также разложил сладости для мастера Ли, тётушки Чжан и Сестры Ван — без их помощи он бы не справился за день.

А дяде Чжану мысленно пообещал: Как будет время — накормлю как следует!

Закончив приготовления, Линь быстро поел миску лапши и отправился к ближайшей начальной школе.

Целевая аудитория у танху́лу, как он рассудил, только одна — дети.

Было половина второго.

Уроки начинались в 14:15, и у ворот уже толпились ученики и родители. Самое время для торговли.

Как только он выкатил трёхколёсник и поставил на обочине, внимание привлёк не только внешний вид тележки, но и сами палочки — десятки блестящих цветов, будто витрина из детских снов.

Да что там дети — даже взрослые родители оборачивались, разглядывая аппетитные ряды.

— Дяденька, сколько стоят танху́лу? — раздался звонкий голосок.

Линь Чжоу опустил взгляд — перед ним стояла девочка лет восьми с рюкзаком почти с себя ростом.

Плечи согнуты, шаги короткие, будто под тяжестью этого чудовищного ранца она вот-вот упадёт.

Неужели у нынешних учеников такое давление? — невольно подумал Линь.

Что ж вы им в эти портфели кладёте, кирпичи?

И правда — у всех вокруг такие же рюкзаки, огромные, надутые.

Родители несут их до ворот, а перед входом торжественно навешивают обратно на спины детей.

И те мгновенно сгибаются пополам.

Жуткое зрелище!

— Девочка, ты одна? — мягко спросил он, непроизвольно переходя на заботливый тон.

— Да, мама довела до ворот и ушла.

— Хочешь попробовать танху́лу? Смотри: одна палочка — три юаня, две — пять, пять палочек — десять.

Девочка сосредоточенно посмотрела на витрину, потом на бумажные купюры в кармане.

И, не задумываясь, протянула десятку:

— Дайте за десять!

Линь Чжоу остолбенел.

Вот это да… У начальных школьников теперь столько карманных денег?!

Он-то думал, цена может показаться детям высокой, что купят по одной палочке…

А тут — даже не моргнув, достала десятку!

Похоже, я зря переживал. У нынешних ребят кошелёк потолще, чем у меня в детстве!

http://tl.rulate.ru/book/115236/8143276