Бескрайние просторы раскинулись перед ними — бесконечные пески, окрашенные в золотистый оттенок. Солнце, блуждающее между севером и югом, нещадно палило, обжигая кожу горячим воздухом.
В небе промелькнула огромная магическая тварь, широко раскинув крылья. Её тень скользнула по пескам и исчезла вдали.
Детский голосок раздался позади:
– Чэнь Гуань, ну когда мы уже прилетим? Мы в пути уже двадцать дней!
– Скоро. Впереди Империя Джама.
– Хм, ты вчера то же самое говорил.
– На этот раз это правда.
На широкой спине грифона стоял, словно изваяние, мужчина в чёрном. Он молча наблюдал за молодым человеком, который успокаивал девушку с улыбкой.
Троица состояла из Чэнь Гуаня, Цзы Янь и гонца, спешно вернувшегося из Каннаанской Академии.
Обняв девушку за плечи, Чэнь Гуань усмехнулся.
На этот раз он не врал — они уже достигли пустыни Тагор. Разве можно назвать это далёким от Империи Джама?
Поскольку на этот раз пассажиров было меньше, и даже самый слабый из них обладал силой боевого духа, грифон мог лететь на полной скорости — почти вдвое быстрее, чем в прошлый раз по пути в Академию.
Но даже этого оказалось мало для непоседливой Цзы Янь, которая уже не раз жаловалась на медленный темп.
– Эй, Чэнь Гуань, у тебя рука светится! — вдруг вскрикнула девушка, хватая парня за руку и разглядывая её со всех сторон.
Чэнь Гуань взглянул вниз. На тыльной стороне ладони мерцала змеевидная метка, словно татуировка из кроваво-красного рубина.
На мгновение он замер, но тут же сообразил: королева Медуза почувствовала, что он вступил в пустыню. Так она напоминала ему — условленный годовой срок подходит к концу.
Он понял это без слов. Именно поэтому они и вернулись. Мысленно отметив это, парень не придал происходящему большого значения.
Грифон продолжил полёт, проносясь над очередным оазисом.
– Сделаем передышку, — сказал Чэнь Гуань.
Заметив эмоции в глазах девушки, Чэнь Гуань остановил грифа и приземлился у оазиса.
Едва коснувшись песка, Цзы Янь тут же спрыгнула со спины грифа и с плеском плюхнулась в мелкий пруд. Вода брызгала во все стороны, а бедный гриф, собиравшийся напиться, только печально покосился на неё. В пустыне нет ничего прекраснее, чем наткнуться на оазис.
Чэнь Гуань устроился на небольшом склоне и наблюдал за ней. После Цин Линь у него снова возникло чувство, будто он старый отец, присматривающий за детьми.
– Хозяин, держите, – человек за его спиной протянул бутылку с пресной водой, которую нельзя было пить.
Чэнь Гуань взял её, отхлебнул половину и вернул обратно. Затем он подложил руки под голову и удобно устроился на склоне, глядя на алые облака, растянувшиеся над горизонтом пустыни. Вид немного опьянял.
– Уедешь и вернёшься – и закат здесь кажется ещё прекраснее. Как думаешь, Сестра Яое и остальные испытывают то же самое, когда живут в Императорском городе?
Мужчина молчал, застыв рядом, и было непонятно, слушает он или нет.
Чэнь Гуань уже привык. Он просто смотрел на круглое солнце, медленно уходящее за край песков, и разговаривал сам с собой.
Закат в пустыне красив, но в нём всегда чувствовалась какая-то пустота, не хватало той самой живости, которая должна быть.
Только он подумал об этом, как зрачки Чэнь Гуаня внезапно сузились. В кроваво-красном свете заката мелькнула чья-то тень.
Женщина… Ван-дэ или Хуан-дэ?
Почему-то силуэт показался знакомым, и Чэнь Гуань резко поднялся на ноги.
– Я пойду посмотрю. Ожидайте меня здесь.
Не дав Цзы Янь и слова сказать, он призвал марионетку и ринулся вдаль.
Марионетка двигалась стремительно. Следуя за неуловимым силуэтом, Чэнь Гуань обогнал его на повороте и перекрыл путь.
Вскоре в поле зрения появился мерцающий бирюзовый свет.
Да, это точно она!
– Учитель Юнь, куда вы так спешите?
Неожиданный голос вырвал Юнь Юнь из хаоса мыслей. Подняв глаза, она увидела юношу, который стоял в воздухе неподалёку и улыбался ей так естественно, будто просто встретил знакомого соседа и спросил, не голодна ли она.
Он был одет в зелёные одежды, точно такие же, как у неё, подчёркивающие его стройную фигуру. Единственное, что слегка выбивалось из этого изящного образа — кроваво-красные крылья за его спиной, ослепительно яркие.
[Превращение боевой энергии в крылья... Король Битвы?!]
Нет, скорее, это были крылья, созданные боевым навыком полёта.
Юнь Юнь, в отличие от старого Хай Бодона, не имела такого опыта и никогда не видела, чтобы кто-то из королевской семьи использовал подобное умение.
Пока она размышляла, юноша плавно опустился с неба и остановился на небольшом холме напротив.
В глазах Юнь Юнь мелькнуло подозрение, но она тоже собрала боевую энергию, свернула крылья и приземлилась в двух метрах от него.
– Маленький... Чэнь Гуань, разве ты не отправился в Каньаньскую академию? Ты вернулся оттуда?
– Ну, можно и так сказать. Соскучился по родным местам, вот и заглянул.
– По пути не встречал других сильных воинов?
Не вдаваясь в правдивость его слов, Юнь Юнь сделала вид, что спрашивает просто так.
Но когда Чэнь Гуань отрицательно покачал головой, она всё же заметила, как его брови слегка дрогнули.
– Нет, дорога была спокойной. Даже бойцов уровня Духа Битвы почти не попадалось — вряд ли ты сочтёшь их сильными. А что-то случилось?
Юнь Юнь снова покачала головой, не отвечая, затем повернулась к закату, и в её глазах замерцала грусть.
Из-за своего положения молодого аристократа ей было трудно говорить о делах секты Юньлань, особенно когда это касалось её учителя.
За последний год она не раз замечала нечто странное в горах позади обители. Это место называлось «Горное убежище Юньшань» и должно было быть тихим, но время от времени доносились странные звуки.
Беспокоясь, она как-то раз пришла к наставнику.
Хотя Юйшань тщательно скрывал это, Юнь Юнь, будучи могущественной воительницей уровня Ду Хуан, всё же разглядела на его теле следы ранений.
– Учитель, что с вами? – спросила она.
Юньшань лишь слабо улыбнулся:
– Это всего лишь последствия неудачной попытки пробить барьер Ду Цзун.
Но в тот день Юнь Юнь засомневалась.
Она не была наивной девчонкой – следы от ударов отличались от тех, что остаются после столкновения с энергетическим барьером. Они выглядели так, будто кто-то напал на него, и раны были как внешними, так и внутренними.
Она хотела разделить тяготы учителя, но Юньшань упорно молчал. Тогда она стала наблюдать тайком.
И чем больше она всматривалась, тем больше росло недоумение в её сердце.
Сначала старшего старейшину Юнь Лэна вызвали втайне, затем он отправил множество учеников секты Юньлань на поиски… чего-то… но не внутри империи, а где-то ещё.
Эти странные события заставили её задуматься.
А сегодня она снова услышала шум с гор. Долго выждав, она увидела, как из убежища учителя со скоростью молнии вырвалась чёрная тень.
Чтобы развеять сомнения, Юнь Юнь последовала за ней, но боялась быть замеченной, потому держалась на почтительном расстоянии.
Они шли долго, пока не вошли в пустыню Тагор – там след таинственного незнакомца оборвался.
Всё это было настолько подозрительно, что Юнь Юнь почувствовала нарастающее давление. У неё возникло предчувствие: грядёт буря.
Конечно, Чэнь Гуань не знал всей этой подоплёки – ведь Юнь Юнь никому не рассказывала.
Но таинственный силач, который удостоился столь пристального внимания Юнь Юнь, заставил и Чэнь Гуана насторожиться. Он задумался: неужели уже появился тот самый "страж-утка" из первоначального предначертанного пути?
И тут его осенило:
– Помню, в детстве я тоже много о чём переживал понапрасну. Однажды Лао Цзя дал мне хороший совет.
Юнь Юнь подняла брови, явно заинтересовавшись:
– И что же он сказал?
– Он объяснил, что в жизни слишком много вещей, которые нужно испытать. Если пытаться заранее продумать каждую мелочь – просто сойдешь с ума. Вместо бесполезных тревог лучше потратить это время на развитие себя, на тренировки. Тогда, столкнувшись с проблемой, ты будешь сильнее и мудрее. А если проблема действительно нерешаема… Что толку метаться? От этого только настроение испортишь.
Юнь Юнь слегка покачала головой, усмехнувшись:
– Разве Лао Цзя способен на такую мудрость?
Чэнь Гуан одобрительно кивнул:
– Я тоже удивился. Не в его стиле. Но это точно его слова. Порой этот старик выдаёт такое… будто подменённый.
– Если он узнает, что ты так о нём отзываешься, – рассмеялась Юнь Юнь, – тебе несдобровать.
Но Чэнь Гуан лишь пожал плечами. Он говорил правду, без всякого умысла. Затем лукаво оглядел её с ног до головы:
– А вдруг Налан Яньжань за твоей спиной тоже подобное говорит?
[Безоблачное зеркало Цзючжоу, самая светлая ночь – Праздник Луны! Пусть запоздалое поздравление принесёт радость! Хотя, признаться, у нас тут целый день лил дождь – не очень-то празднично.]
http://tl.rulate.ru/book/111521/6049848
Готово:
