Дверь не скрипнула, и, возможно, это было бы менее обескураживающим, чем тишина, окутавшая Джеймса. В комнате царила темнота, если не считать лампы, стоявшей у изголовья его кровати. Тонированные окна не пропускали в комнату естественный свет, и теплый отблеск лампы был единственным источником света. Казалось, это было единственное тепло в комнате. Хилл чувствовала, что, если бы она специально выдохнула горячий воздух, то увидела бы, как от её губ поднимается пар. Джеймс выглядел… нормально. Конечно, он немного похудел, но Мария не заметила бы этого, если бы не следила за его самочувствием. Его кожа стала немного светлее: из насыщенного кофейного цвета она превратилась в шоколадно-коричневую. Почти незаметно появились мешки под глазами. Его невозмутимость — вот что действительно привлекало её. Он медленно читал книгу в мягкой обложке, которую держал в руках, переворачивая каждую страницу каждые несколько минут. Его глаза щурились, глядя на страницу, и, хотя это щекотало заднюю часть её сознания, она не стала зацикливаться на деталях. — Старк сказал, чтобы Вы явились сюда. Что Вам нужно? — спросила она, сохраняя ровный тон. Джеймс слегка подпрыгнул на месте, его глаза расширились, когда он увидел её. — О, простите! Я не слышал, как Вы вошли… — неловко извинился он. Мария нахмурилась и раздраженно махнула запястьем. — Ничего страшного. Но что Вам было нужно? — спросила она. Джеймс неловко кашлянул в сжатый кулак, затем вернулся к книге. — О, ничего. Это был просто глупый розыгрыш Тони, понимаешь? Я уверен, что у тебя есть дела поважнее, чем нянчиться с больным Мстителем, — сказал он, продолжая щуриться на страницы книги. Мария скрестила руки и подняла бровь. Джеймс вел себя слишком непринужденно. Его поджатые губы и вялое лицо, а также то, что его руки были совершенно неподвижны, когда он не отрывался от книги. — Я уверен, что Вы что-нибудь придумаете. Кроме того, я столкнулся со Старком в коридоре. Он сказал, что сделает Вам сэндвич, а я прослежу, чтобы его принесли, — сказала она. — Но как насчет работы внизу? Я думаю, что со всей этой ерундой о том, что Перси — полубог, Фьюри должен был бы посвятить Вас во все мифологии, — сказал он, откидывая одеяло на живот, обтянутый футболкой. — Мои исследования не для Фьюри. Это для команды. — Она солгала, не прилагая особых усилий. Не похоже, что они перехватили несколько десятков электронных писем или слышали одно и то же оправдание «он просто проверял тебя» раньше. Джеймс закатил глаза. — Конечно, конечно. Но не ошибусь ли я, если скажу, что Вы провели свое исследование? — спросил он. Она подняла бровь, но кивнула. — Конечно, — сказала она. Джеймс продолжал зарываться носом в книгу. — Хорошо, хорошо, — пробормотал он, перевернув еще одну страницу. Мария нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду: разве не все в команде будут изучать эту новую тему? Это не имело смысла. Она уже собиралась спросить его, что он имел в виду, когда он уронил книгу. Внезапно он вздрогнул, и его рука потянулась к голове, сжимая висок, чтобы унять боль. Мария выпрямилась и сделала несколько шагов к нему. Она положила руку ему на лоб. — С Вами все в порядке? — спросила она. Его лицо исказилось в очень не похожей на Джеймса хмурой гримасе. Агенту Хилл это напомнило маску Военной Машины: мрачная, задумчивая, зловещая. Его рука обхватила её запястье и отбросила его в сторону. Когда он заговорил, это не столько прозвучало, сколько показалось, что на его голос наложился другой. — Не надо. Прикасайся. Меня, — угрожающе сказал он. Мария почувствовала, как волоски на её шее встали дыбом, и сделала шаг назад, медленно осматривая Джеймса. Он моргнул один раз. Дважды. Три раза, затем он снова вздрогнул и приложил руку к виску. Он тихо шипел, стиснув зубы. Он потянулся за книгой и с силой швырнул её в угол комнаты. Рука Марии нащупала электрошокер, на случай, если что-то пойдет не так. Она должна была воспроизвести каждый удар сердца и каждую мозговую волну, когда вернётся за свой стол. — Джеймс, что случилось? — спросила она. Вопрос напомнил ей воспитательницу в детском саду, и она спросила, так ли она должна была думать о нем. Бедный, наивный маленький мальчик, которому нечего ответить. — Я не вижу, — грустно пробормотал он, достаточно громко, чтобы Мария услышала. Он посмотрел на неё, его большие карие глаза сияли. — Я больше не вижу слов, — прошептал он. Мария не знала, что ответить. Она не любила утешать, а Джеймсу, похоже, именно это и было нужно. Она была реалисткой. Она могла предоставить факты. Именно это она и решила сделать. — Возможно, Ваш разум все ещё перестраивается, Джеймс. Может быть, это временно…
— У Ванды был положительный тест на СДВГ, когда она не могла сосредоточиться, как раньше. У Перси дислексия… Что, если эти сны, видения, как бы Вы их ни называли… Что, если Перси каким-то образом заразил меня дислексией? Так же, как сейчас у Ванды СДВГ? — спросил он. Мария… не знала, что и думать. — Я сделаю сканирование, хорошо? А пока я уверена, что Перси сможет…
Джеймс покачал головой, его руки теперь вцепились в одеяло, как у испуганного ребенка. — У него сейчас и так много дел, и он не… нет, он не должен об этом знать. — Его правая рука внезапно потянулась вперед и снова схватила её за запястье. Она начала тянуться за электрошокером, но его умоляющие глаза заставили её остановиться. — Пообещай мне, пожалуйста. Перси не должен знать. Он будет винить себя или беспокоиться о… — Он прервался и замолчал. Мария должна была сообщить об этом. Джеймс так себя не вел. Он использовал сарказм и юмор, чтобы справиться с его проблемами, а не обещания, которые она не могла выполнить. Он вел себя так странно, был прикован к постели и при этом повторил, что все в порядке… Нет, он не был стабилен. — Я хочу, чтобы Вы ели все, что принесет Вам Тони. Затем, после нескольких часов сна и некоторых тестов, я попрошу врача поставить диагноз, есть ли у Вас дислексия вообще. — Она сделала паузу. — И… Я не скажу Перси. По крайней мере, пока он не будет так занят, как сейчас, — сказала она. Джеймс сделал глубокий вдох и испустил вздох облегчения. Его полузакрытые глаза опустились до конца пути, закрывшись в том, что казалось блаженством. — Спасибо, — вздохнул он. Она отрывисто кивнула, затем подошла и подняла с пола его книгу. Она расправила страницы, провела рукой по обложке и заметила, что её написал Том Клэнси. Она почувствовала странный трепет удовлетворения, когда увидела книгу. Том Клэнси был великим писателем.
Она положила книгу на его прикроватную тумбочку, затем села и стала ждать, когда Тони вернется с сэндвичем. — Её глаза не отрывались от мужчины в кровати, и она снова и снова проигрывала в уме тревожную сцену. Эти темные глаза и зловещий тон… Перси был лучшим человеком, чтобы спросить об этом странном поведении. Он мог помочь, а её пустое обещание в конечном итоге поможет Джеймсу на пути к выздоровлению. Но до тех пор… О Джеймсе нужно было доложить Фьюри, и если он не выдержит испытания, которому Фьюри его подвергнет, его отстранят от участия в Мстителях.
— Аннабет стояла на одной из самых оживленных улиц Нью-Йорка и смотрела на сверкающее здание из стекла и стали, расположенное всего в квартале от нее. Мимо проезжали машины, включая такси, за которое она только что заплатила. Торговцы продавали газеты и журналы со своих прилавков, включая статьи о новом «герое» из команды Мстителей. Она была уверена, что он попадет в заголовки газет. Мимо проходили люди, сотни лиц и тысячи звуков. Она не ожидала ничего другого от города, который считала величайшим на земле. Она прикусила губу, как ей показалось, в сотый раз за последние двенадцать часов. Солнечный день и безоблачное небо вокруг неё не способствовали её противоречивому настроению. Она добавила еще один слой разочарования и сомнений в том, что она должна сделать. Нет, не нужно делать. Это звучит как рутина. Она должна была это сделать. Перси Джексон не был рутиной. Он был опасен. Возможно, даже для неё. Она выбросила эту мысль из головы. Еще один взгляд на небо. Она… она не могла в это поверить. Перси Джексон не хотел — не мог — причинить ей боль. Она должна была в это верить. Это было единственное, что не давало ей покоя. Она повторила попытку отвлечься, думать о чем угодно, только не о нём, и её самый большой отвлекающий фактор был прямо перед ней.
Восемьдесят этажей, тридцать офисов, пятнадцать конференц-залов, десять центров по уходу, три бальных зала, двадцать апартаментов, два гаража, два бассейна, двадцать кухонь, персональный тренажерный зал, ангар для самолетов и ванные комнаты, которыми могли бы похвастаться римляне. Все это питалось от реактора ARC, построенного самим изобретателем, Тони Старком. Аннабет мечтала построить нечто подобное Башне Старка, хотя большинство называло ее «Башней Мстителей». Ей посчастливилось заполучить чертежи, хотя они были под замком. К счастью для неё, Малкольм получил недельную стажировку у одного из многочисленных помощников Тони Старка, или что-то в этом роде. Он обшарил здание, как ищейка, и зарисовал все, что смог запомнить. Затем он отправил её. Она провела две недели в дорогом отеле, изучая наброски и рисунки, которые сделал её дорогой брат. Они были… хороши, да, но точность была настоящей проблемой. Аннабет понятия не имела, прав Малкольм или нет, но она должна была ему доверять. Даже если доверие может привести к разочарованию. Она взвалила на плечи рюкзак, сделала глубокий вдох и начала идти.
http://tl.rulate.ru/book/110324/4230970
Готово:
