Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1292. Обмануть небеса и пересечь море (часть 2)

Глава 1292. Обмануть небеса и пересечь море (часть 2)

Секунду назад: «Да что я, старик, в этой жизни не видал?»

В следующую секунду: «Но такой выкрутас вижу впервые».

Выходка Цзысюй Тан заставила всех вытаращить глаза, словно гуси, которых схватили за шею, — они долго не могли вымолвить ни слова. В этот миг никто не знал, чему удивляться больше: тому, зачем их госпожа собирает такие вещи, или тому, что она собирается сотворить с их помощью нечто грандиозное. Кто вообще завоёвывает земли с помощью двух ящиков мужских набедренных повязок?

Хэ Синь мысленно сделал глубокий вдох, призывая себя к спокойствию.

«Хэ Хаогу, о Хэ Хаогу, ты ведь даже в потасовках при дворе участвовал не раз, можно сказать, повидал всякое, не стоит так изумляться по пустякам. Когда дело касается этой компании из государства Кан, можно ожидать чего угодно, даже самых невероятных и диких вещей».

Если же успокоиться никак не получалось, всегда можно было выставить вперёд старшего брата.

Единственное, что радовало — отсутствие придворного летописца.

Будь он здесь, то одним росчерком пера занёс бы это событие в придворные записи, и оно вошло бы в анналы истории. И госпожа, и владельцы этих набедренных повязок «прославились» бы в веках. Смерть неизбежна, но умирать так — нельзя. От одной мысли об этом в глазах темнело.

— У вашего слуги есть сомнение: откуда взялось столько набедренных повязок? — мысленно спросил он, молясь, чтобы его госпожа не имела к этому прямого отношения.

Иметь таких странных и чудаковатых соратников — уже само по себе заставляло чувствовать себя неловко. Но если и госпожа впадёт в безумие и окажется извращённой любительницей набедренных повязок, Хэ Синь даже боялся представить, какие стереотипы сложатся у будущих историков о династии Кан.

«Любители придворных потасовок, избивающие коллег, пионеры тактики набедренных повязок, монарх и министры, которых унять труднее, чем новогоднего кабана…»

К счастью, небеса услышали молитвы Хэ Синя.

Шэнь Тан ответила:

— Перед тем как братья Гунси Чоу и Шаочун вернулись в Кан, они некоторое время были странствующими воинами в центральных землях. Все эти набедренные повязки — их трофеи, выигранные в поединках. Я и сама не ожидала, что они пригодятся в такой момент. Странно, конечно, что в кругах странствующих воинов центральных земель существуют такие, хм, пикантные правила. Однако, когда я разобралась в их истории, то обнаружила, что это правило довольно гуманное. Изначально набедренная повязка использовалась вместо головы поверженного врага.

«Не зря центральные земли славятся своими знатными родами!» — подумал Хэ Синь. «Даже поединки странствующих воинов у них проходят так цивилизованно и благородно».

Услышав это, Хэ Синь сменил удивление на лице на уважение.

— Заменять голову повязкой? Поистине гуманная и остроумная мысль! Путь воина труден, и если он погибнет в бессмысленном поединке, это принесёт лишь горе его родным. Это непочтительность к родителям, несправедливость к жене и жестокость к детям… Использовать набедренную повязку вместо головы — действительно идеальное решение, при котором оба остаются в выигрыше.

Настоящий муж должен умирать достойно, а не ради пустой демонстрации силы. Смерть в драке — самая бессмысленная из всех.

Шэнь Тан согласилась с Хэ Синем:

— В центральных землях есть много порочных обычаев, с которыми я не могу согласиться, но вот это правило странствующих воинов — действительно хорошее.

Можно было бы подумать о том, чтобы ввести его и для странствующих воинов на территории Кан.

Странствующие воины часто не знают меры в драках, и, увлёкшись, могут случайно убить противника, что крайне пагубно сказывается на общественном порядке. Эта среда очень разношёрстна: некоторые воины с Удань, совершив убийство, пускаются в бега, что не только нарушает покой, но и мешает властям управлять регионом.

У Шэнь Тан пока не было способа полностью искоренить эту проблему.

Конфисковать запрещённое оружие?

Да как его конфискуешь!

Это сработало бы разве что с обычными воинами, но не с теми, у кого есть Удань — они могли в любой момент создать оружие из своей Уци. Правило центральных земель подало ей идею. Возможно, стоило пойти другим путём: начать с упорядочивания правил поединков и ограничения мест для их проведения. Воины с Удань по натуре своей воинственны, и вместо того, чтобы грубо подавлять их, не лучше ли мягко направить?

Хэ Синь подумал о том же.

Он достал из рукава свиток размером с ладонь и угольный карандаш, торопливо добавив туда новую запись, чтобы при случае поднять этот вопрос на придворном совете. Гу и Дэ, наблюдая за ним, замерли от удивления, но в то же время невольно прониклись к нему уважением.

«Человек, который постоянно думает о государственных делах, может ли быть плохим?» — подумали они. С такими коллегами в будущем можно будет работать спокойно.

— Ваша светлость, вы собираетесь использовать эти набедренные повязки… — начал Сяхоу Юй, чувствуя себя крайне неловко, но его госпожа была так серьёзна и по-деловому настроена, что он, наоборот, казался жеманным. — …использовать эти трофеи, чтобы завербовать их владельцев?

— В общих чертах, таков план, — ответила Шэнь Тан.

Победитель — царь, проигравший — разбойник.

Сяхоу Юй обеспокоенно спросил:

— А что, если они придут в ярость от стыда? Отказывающиеся платить по счетам тоже встречаются.

— Об этом можешь не беспокоиться, вряд ли у них такая толстая кожа, — сказала Шэнь Тан. — Я слышала от Гунси Чоу, что, когда он искал своего старшего брата Цзимо Цю, они из-за превратностей судьбы постоянно разминались. Единственной зацепкой было то, что его брат вместе со своим спутником Шаочуном бросал вызов сильнейшим воинам в разных местах. Гунси Чоу шёл по их следу, и многие из его целей уже были побеждены его братом буквально накануне.

Это означало, что многие потерпевшие лишились аж двух набедренных повязок.

Одна набедренная повязка — одна жизнь.

За одну жизнь ещё можно не заплатить, но как не заплатить за две?

Воины с Удань, как правило, люди чести и держат слово. Если Шэнь Тан предъявит им трофей, они, даже если и не захотят переезжать со всей семьёй, наверняка согласятся помочь ей в нескольких сражениях. Самое главное — чтобы они пришли! А уж когда они придут, Шэнь Тан была абсолютно уверена, что сможет удержать их самих и завоевать их сердца! Лиха беда начало!

Сяхоу Юй: «…»

Внезапно ему стало даже немного жаль этих побеждённых воинов.

При мысли о том, какую огромную пользу принесут эти набедренные повязки в будущем и как они решат их насущные проблемы, они перестали быть просто набедренными повязками. Несколько человек переписали имена с повязок в отдельный список. Чем больше Сяхоу Юй переписывал, тем больше поражался: все эти люди были далеко не простыми воинами!

Некоторых из них он даже знал понаслышке.

Шэнь Тан это ничуть не удивило:

— Это нормально. Гунси Чоу — гордец, он любит сражаться с сильными противниками и не любит избивать новичков, если только это не служебное задание. В личных поединках он выбирает равных по силе — у них и кожа толще, можно дубасить, не боясь убить.

Слишком слабые от нескольких ударов могли и на тот свет отправиться.

Цзимо Цю в то время нужно было освоиться с силой, полученной через «Просветление», поэтому он тоже старался выбирать противников, равных или превосходящих его по силе, чтобы под давлением раскрыть свой потенциал. Мысли братьев на удивление совпали, что сэкономило Шэнь Тан немало хлопот.

И что ещё удачнее, они бросали вызов как странствующие воины, не принадлежащие ни к какой фракции, так что победы и поражения были чистыми.

Если бы они выступали как военачальники государства Кан, то в дело вмешалась бы политика, и побеждённые скорее перерезали бы себе меридианы, чем признали поражение. Проиграть отдельному человеку — не стыдно, а вот враждебной силе — недопустимо!

Шэнь Тан, взяв список, отправилась наносить визиты.

Приглашением служила набедренная повязка.

Следуя принципу близости, её первой целью стал один Сянь-хоу, чьи владения находились по соседству. Говорили, что этот Сянь-хоу, чтобы содержать личную дружину, безжалостно эксплуатировал местных арендаторов, но при этом обеспечивал им определённую защиту.

В целом, жить у него было можно.

Шэнь Тан изначально планировала захватить эти земли.

Но раз уж он оказался в списке, это сильно упрощало дело.

Спустя столько лет, увидев набедренную повязку со своим именем, Сянь-хоу почувствовал, как тёмные воспоминания нахлынули на него, и небо над головой будто рухнуло. Неудивительно, что сегодняшняя охота была неудачной — оказывается, вот где его поджидала беда! Он мёртвой хваткой вцепился в край повязки, его лицо попеременно то бледнело, то краснело, а глаза налились кровью и заблестели от слёз.

Воспоминания, о которых не хотелось и думать, душили его.

— Кто это принёс?

— Незнакомая госпожа.

— Госпожа? Женщина? Ты уверен, что не мужчина?

Сянь-хоу почувствовал, что к нему возвращается жизнь. Кое-как успокоившись, он приказал пригласить гостью:

— И помни, будь почтителен!

Он не хотел лишиться третьей набедренной повязки!

— Не знаю, зачем госпожа явилась с этим трофеем? — обратился он к Шэнь Тан.

Рычаги давления были в её руках, поэтому Сянь-хоу не смел важничать. Чтобы казаться как можно более дружелюбным, ему пришлось говорить неестественно тонким голосом, боясь рассердить Шэнь Тан и навлечь на себя гнев того проклятого паршивца.

— Естественно, я пришла с просьбой, — ответила Шэнь Тан.

— С просьбой? — удивился Сянь-хоу.

Он мысленно вскинул брови, и по сердцу разлилась тихая радость. Неужели тот паршивец, что забрал его повязку, уже погиб? Если так, то, возможно, удастся не платить по счетам.

Его взгляд упал на набедренную повязку, а в голове уже зрел план, как бы её уничтожить. Но Шэнь Тан, не обращая внимания на его мысли, продолжила:

— Эту вещь мне подарил мой близкий друг. Сейчас он занят и не может прийти сам, поэтому передал её мне, сказав, что она поможет мне в трудную минуту. Сейчас я только начинаю своё дело, и мне не хватает людей. Я хотела бы попросить Сянь-хоу…

Сянь-хоу насмешливо хмыкнул:

— Если бы твой друг явился лично, я, может, и оказал бы ему уважение. Но ты — на каком основании?

Не всякий, кто придёт с его набедренной повязкой, заставит его покориться!

— Сянь-хоу не желает признавать долг? — спросила Шэнь Тан.

— Та же сабля в руках тридцатилетнего воина и трёхлетнего ребёнка — кого вы убоитесь, госпожа? — съязвил Сянь-хоу.

Трофей он признавал.

А вот её — нет!

Хочешь получить выгоду с помощью трофея? Пусть его настоящий владелец придёт и скажет это лично.

— Сянь-хоу считает меня трёхлетним ребёнком? — уточнила Шэнь Тан.

Сянь-хоу фыркнул. Он не сказал ни слова, но будто сказал всё.

Шэнь Тан была готова к такому повороту. Она медленно поднялась и посмотрела сверху вниз на стоявшего в нескольких шагах Сянь-хоу:

— Прошу вас, научите меня!

Услышав эти слова, Сянь-хоу вспыхнул от ярости.

— Ты, какая-то баба, смеешь так говорить со мной?

Шэнь Тан вскинула бровь:

— Я не «какая-то».

— А что, если ты проиграешь? — усмехнулся Сянь-хоу.

— Могу и свой пояс отдать, — ответила Шэнь Тан.

— Зачем мне твой пояс? Если уж брать, то тебя саму! С моим нынешним положением и состоянием, это не будет для тебя унижением!

…потеряв третью набедренную повязку, он не удержался и мысленно зарыдал.

За что ему, простому Сянь-хоу, такая участь — быть ограбленным на набедренные повязки четырьмя проклятыми паршивцами подряд? Это уже переходило все границы!

Шэнь Тан посмотрела на аккуратно сложенную, новую шёлковую набедренную повязку, расшитую белыми жемчужинами размером с драконий глаз, и задала вопрос:

— Шёлк, наверное, не очень удобен для нательного белья? Ничуть не впитывает влагу, хлопок куда приятнее к телу. И ещё, кто пришивает жемчуг на набедренную повязку?

Судя по расположению жемчужин, на лице Шэнь Тан появилось странное выражение.

— Сянь-хоу, её точно не носили?

Сянь-хоу с униженным видом едва не расплакался.

— Э-это… это обычай!

С тех пор, как в тот год появился извращённый обычай заменять голову набедренной повязкой, Сянь-хоу, хоть больше и не проигрывал, всё же на всякий случай держал одну наготове.

Чёрт его дёрнул заказать новую.

И чтобы подчеркнуть свой статус, он, следуя моде, пришил к ней нитку жемчуга.

Эта повязка не предназначалась для проигрыша кому-либо. Её существование было напоминанием о том, что такой позор не должен повториться в третий раз! Глядя на неё каждый день, он с удвоенной силой тренировался. И за последние годы действительно добился большего прогресса, чем раньше.

Жаль только, что и на этот раз он наткнулся на железную стену.

Шэнь Тан кивнула, решив следовать местным обычаям.

Победив его, она велела достать вторую набедренную повязку с его именем. Сянь-хоу подскочил, будто его ударило током, и уставился на неё тигриным взглядом. В голове пронеслась мысль:

— Какое ты имеешь отношение к этим людям?

Почему обе повязки оказались у неё?

— Естественно, они — мои подданные, — ответила Шэнь Тан.

Выражение лица Сянь-хоу в этот миг было неописуемым, и в конце концов оно застыло в полной пустоте. Он закрыл глаза, глубоко выдохнул, словно смирившись, и сказал:

— Что ж, пусть будет так. Не думал, что даже они покорились вам. Быть их соратником — не унижение для меня.

Теперь настала очередь Шэнь Тан удивляться.

Она всего лишь хотела нанять его на короткое время.

А судя по его словам, он был готов работать на постоянной основе.

Один поединок — и она не только завербовала его, но и получила в придачу всё, что он нажил в этих краях. Это была невероятная удача!

— Однако… эти трофеи… — начал Сянь-хоу, запинаясь.

Шэнь Тан, в знак доброй воли, вернула ему все три повязки:

— Об этом знаем только мы с вами, и больше никто не узнает.

— Я не из тех, кто не умеет проигрывать, — упрямо ответил Сянь-хоу.

Помолчав, он спросил:

— А какой сейчас ранг у Чудака Цю?

Его заветной мечтой было однажды отыграться. И не просто забрать набедренные повязки Чудака Цю и Цзимо Цю, а именно те, что они снимут с себя на месте, — только так можно было смыть позор!

— Восемнадцатый ранг, дашучжан, — ответила Шэнь Тан.

Сянь-хоу: «…»

Шэнь Тан показалось, что она услышала свист закипающего чайника.

Она дала ему десять дней на сборы и организацию людей, а сама без промедления отправилась к следующей цели. Не все, подобно Сянь-хоу, требовали поединка. Некоторые, обладая широкой душой, сразу соглашались помочь на время, чтобы после вернуть себе свободу и выкупить трофеи. Другие, злобные и угрюмые, пытались убить её, чтобы избавиться от свидетеля.

С последними Шэнь Тан не церемонилась.

— Мой близкий друг собирается провести торжественное собрание в честь основания своей школы. В благоприятный день он пригласит друзей, родственников и старых знакомых со всего света. На собрании, конечно же, не обойдётся без воспоминаний о былых подвигах…

Только представьте: толпа уважаемых людей соберётся вместе, чтобы полюбоваться набедренными повязками с их собственноручными подписями и оттисками тигриных талисманов. Среди зрителей могут оказаться знакомые или даже враги бывших владельцев.

— Ты… ты подлая и бесстыдная! — кричали они.

Смерть неизбежна, но социальная смерть — это слишком.

Таким нехитрым способом Шэнь Тан быстро восполнила нехватку военачальников.

Некоторых из владельцев набедренных повязок уже не было в живых, другие уехали далеко, третьи пропали без вести, но оставшихся вполне хватило для её нужд. Она даже с удовлетворением заметила:

— Воины, отобранные братьями Цзимо, действительно высшего класса.

Братья в своё время бросали вызов только воинам с Удань уровня «чжунгэн» (13-й ранг) и выше. За прошедшие годы эти люди стали ещё сильнее. По общему среднему уровню они даже превосходили нынешний состав военачальников Кан! Когда есть качество, разве количество станет проблемой?

http://tl.rulate.ru/book/109723/8364182