Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1283. Решающая битва за Юго-Запад (часть 20)

Глава 1283. Решающая битва за Юго-Запад (часть 20)

Корабль-башня — основная сила в речных сражениях. Огромный, с высокой надстройкой, издали он походит на гигантского зверя, припавшего к речной глади. Когда он прорывается сквозь туман, рассекая речные воды, этот зверь обнажает клыки, источая удушающее, гнетущее чувство. Обычные быстроходные галеры и штурмовые корабли не сравнятся с ним и на сотую долю.

Да что там сравнятся — даже приблизиться к нему трудно.

Цуй Ми бросало из стороны в сторону, и если бы он не вцепился в перила, то давно бы потерял равновесие и вылетел за борт. Ему пришлось ухватиться за поручень руками и ногами, а его яростный рёв, полный скрежета зубов, пробился сквозь шум ветра и волн и достиг ушей Шэнь-Ую-Тан:

— Варвары! Какие же варвары!

Эти люди из государства Кан совершенно не понимают искусства речного боя.

— Таких варваров раз в десять, нет, в сто лет встретишь! — едва Цуй Ми произнёс эти проклятия, как на него обрушилась чудовищная волна. Ледяная, вонючая речная вода заполнила ему рот, он не мог ни открыть глаза, ни выкрикнуть ругательство от удушья. Буря ещё не утихла, и ему оставалось лишь плотно сжать губы.

Лишь бы не нахлебаться ещё речной воды.

Наконец, качка, от которой сердце готово было выпрыгнуть из груди, немного улеглась. Цуй Ми поднял посиневшую от речного холода руку, грубо стёр с лица воду и с трудом открыл глаза:

— …Эти варвары из Кан, разве корабли-башни созданы для тарана?

Их отряду было приказано обойти противника с тыла и уничтожить его арьергардный флот — под покровом ночи и с двумя хоугуанями, отвлекавшими внимание сил Кан, вероятность быть обнаруженными заранее была невелика. По всем правилам речного боя, такое оружие, как корабль-башня, должно находиться либо в авангарде, либо в центре, либо прикрывать фланги. Охрана тыла и лагеря обычно слабее, и корабли такого класса там не размещают.

Даже у стандартного, хорошо оснащённого флота, редко бывает больше трёх-пяти кораблей-башен.

Боевой дух, необходимый для создания одного такого корабля, — это астрономическая цифра.

Конечно, можно было бы заставить ремесленников построить настоящие корабли-башни для войны, чтобы увеличить их число, но цена была бы слишком высокой. Потерять в бою один такой корабль — значит понести неисчислимые убытки. Если есть возможность создать его из боевого духа, вариант с денежными вложениями в строительство стараются не рассматривать.

Исходя из этих соображений, флот Юго-западного союза, отправленный для внезапной атаки, состоял из одного корабля-башни и сопровождавших его быстроходных галер и штурмовых кораблей. Этого было бы достаточно, чтобы нанести огромный урон тылу и лагерю государства Кан. Но, к несчастью, эти варвары из Кан вели речной бой не по правилам. Они не только разместили корабль-башню в тылу для защиты, но и, едва заметив флот союза, приказали своему кораблю идти на таран.

И после первой неудачной попытки они пошли на вторую!

Лобовое столкновение двух гигантов породило такую разрушительную силу, что река вскипела, а волны вздымались одна выше другой. Небольшие боевые корабли беспомощно носило по волнам, и то и дело какое-нибудь судно-неудачник переворачивалось. Даже когда корабль-башня союзников активировал защитный барьер уци, противник из Кан продолжал настойчиво таранить. Казалось, они не успокоятся, пока не разломят корабль союзников пополам.

Желудок Цуй Ми тоже бурлил от качки.

Вцепившись в перила, он страдал от морской болезни:

— У-у-ух…

Он хотел было выругаться снова, но корабль-башня Кан, усиленный яньлином вэньши, с ещё более яростной и ужасающей мощью устремился на них. Если сторона союзников была щитом, то сторона Кан — копьём. Итогом столкновения копья и щита стало то, что копьё глубоко вонзилось в щит. Цуй Ми поднял голову и увидел прямо перед собой стремительно приближающуюся мачту. Она была такой толстой, что и пять-шесть здоровенных мужиков, взявшись за руки, не смогли бы её обхватить.

Если его этим пришибёт, то и лопатой останки не соскрести!

В мгновение ока его талию что-то резко стянуло.

Его тело неконтролируемо отлетело назад, и в тот же миг с неба ударил светящийся клинок. Он взорвался неподалёку от того места, где Цуй Ми только что стоял, пробив в невысокой стене брешь шириной в чжан. Дым ещё не успел рассеяться, как воины с вражеского корабля уже ринулись в атаку, пытаясь убить этого прорвавшегося вперёд солдата Кан. Из других бойниц доносился непрерывный гул — тучи стрел летели в него, намереваясь превратить в ежа!

— Эти люди из Кан…

Спасший Цуй Ми человек бросил его на крышу самой высокой палубы корабля-башни.

Цуй Ми, потирая ушибленный живот, процедил сквозь зубы:

— Совсем без правил воюют. Разве так ведут речной бой?

Лёгкие лодки обеих армий ещё даже не сошлись в бою, а в дело уже пошли корабли-башни?

Мало того, что пошли, так сразу на таран!

Даже он, глядя на это, хотел обозвать их «расточителями»!

Он уже начал подозревать, не слишком ли часто государство Кан практиковало обезглавливающие удары, что и в речном бою они сразу нацелились на вражескую цитадель? Корабль-башня, как высотная крепость, действительно был излюбленной целью для тех, кто любил сносить головы вражеским генералам в гуще битвы. Но это был речной бой!

Разве можно так расточительно использовать корабли-башни?

Нанести врагу тысячу ран, но и себе нанести тысячу.

Потопить один вражеский корабль-башню, но и свой при этом вывести из строя.

Но сколько бы Цуй Ми ни ругался, это было бесполезно. Силы Кан использовали свой корабль-башню, чтобы насильно остановить корабль союзников, а затем окружили их другими боевыми судами, применив яньлин, чтобы заблокировать близлежащий участок реки. Этот манёвр был предпринят, чтобы ограничить поле боя и лишить союзников манёвренности.

— Разве на войне главное не победа? — произнесла Шэнь-Ую-Тан.

Война — это путь обмана.

Главное — победить.

Если для победы подходят стандартные схемы — используй их. Если подходят грязные трюки — используй их. Неважно, как ты победишь, важно, что ты победишь. А как вести речной бой, решает победитель. Цуй Ми, промокший до нитки, обхватил руками и ногами загнутый карниз крыши, боясь сорваться вниз. Глядя с этой высоты на палубу, он чувствовал, как его охватывает паника. Если он упадёт, то точно разобьётся насмерть.

— Почему… так холодно?

Подул речной ветер, и Цуй Ми задрожал от холода.

Всего за несколько мгновений он почувствовал, что-то не так.

Даже при том, что корабль-башня союзников был остановлен грубой силой Кан, и оба судна сцепились, не в силах разойтись, они всё равно должны были покачиваться на речной глади. Но, обнимая карниз, он не чувствовал ни малейшей качки. Всё было так же неподвижно, как на земле. Что-то не так!

Почему корабль перестал качаться?

Цуй Ми хотел посмотреть, что происходит на реке, но корабль-башня был слишком высок, а густой туман не давал ничего разглядеть.

Раз не видно глазами, остаётся слушать ушами.

— Река замёрзла, вот и всё, — его госпожа прищурилась и, подняв руку, отдала подоспевшим личным воинам странный приказ, велев им не вступать в бой безрассудно. — Всем оставаться здесь и держать оборону. Не ввязывайтесь в драку без нужды. Если станет совсем туго — отступайте с боем.

Этот приказ заставил их переглянуться в недоумении.

Однако все они были её личными воинами, не входившими ни в состав армии Юго-западного союза, ни в армию государства Ци. Они подчинялись только Шэнь Тан, а не кому-то другому. Приказ был странным, но никто не усомнился в нём. Они не то что наблюдали бы за боем, не вмешиваясь, — если бы им приказали обратить клинки против воинов Юго-западного союза, они бы сделали это без колебаний.

Они были солдатами: кто платит, того и слушают.

Войска, приведённые Ую, воспользовались суматохой и замерли на месте. Она же наблюдала, как Кан превращает это поле боя из речного в сухопутное. Воины Кан, следуя приказу, построились в боевой порядок и превратили воду в лёд, создав на поверхности реки ледяной покров толщиной в предплечье.

В обычных условиях лёд такой толщины не смог бы удержать корабль-башню.

Корабль и быстроходные галеры, действуя сообща, могли бы проломить лёд и вырваться.

Однако корабль-башня союзников с самого начала попал под таран Кан, который пошёл на размен один к одному. Другие боевые суда союзников из-за столкновения двух гигантов оказались зажаты на ограниченном участке реки. Многие из них и вовсе оказались в ловушке между двумя кораблями-башнями.

И тут река замёрзла.

Корабль-башня не мог сдвинуться с места, а другие суда оказались в ледяном плену.

Союзники попытались проломить лёд, чтобы спастись, но не успел свет яньлина пробиться сквозь густой туман, как воины Кан уже неслись к ним по льду.

Пятёрка воинов, универсальная в атаке и обороне.

Вскочив на палубу, они обнажили мечи и ринулись в бой.

В этот миг корабль-башня стал крепостной стеной, а воины Кан бросились в атаку, действуя так, словно штурмуют город. Они разделились на несколько отрядов: одни ломали невысокие стены и башни для лучников, уничтожая укрепления корабля, другие же устремились прямо в каюты под палубой, нацелившись на гребцов. Стоило лишить корабль движущей силы, и без гребцов армия союзников на борту не смогла бы прорваться и сбежать.

Цуй Ми и Ляо Цзя были защищены личными воинами.

Под их охраной даже время от времени прилетавшие огненные стрелы не причинили им вреда. Зато, пользуясь светом от стрел, пробивавшимся сквозь туман, они могли примерно определить, где идёт бой. Огонь не наносил кораблям-башням большого урона: борта были обиты кожей, а сам корабль обработан противопожарными составами. Однако это не означало, что он не мог загореться. Упавшие мачты и знамёна вспыхнули, и огонь, поначалу едва заметный, начал разрастаться.

Ляо Цзя нервно сглотнул.

— Огонь нешуточный. Нам точно нужно оставаться на корабле?

— Оставайся, не дёргайся, — ответил Цуй Ми.

Когда госпожа была рядом, будущее, которое он видел, было хаотичным и бессвязным: картины сменяли друг друга, а небесная тайна была скрыта в хаосе. Но стоило ей отойти, как Цуй Ми снова мог нормально работать. Если бы Ляо Цзя сейчас решил убежать, в его зад угодила бы шальная огненная стрела, рана бы загноилась, и он бы тяжело заболел. Не смертельно, но намучился бы он знатно.

Ляо Цзя благоразумно послушался.

Союзники, впрочем, тоже не были совсем беспомощны.

Поначалу застигнутые врасплох, они выглядели растерянно, но воины быстро пришли в себя. Этим отрядом командовали двое, и одним из них был аватар Шэнь Тан, Ую. Как представитель правительницы Ци, аватар Ую обладал большим авторитетом в бою, чем другой командир.

— Где Чжунли Фу? Где войска Ци? — спросила она.

Всё произошло слишком внезапно.

Военачальник отдавал приказы, но особого успеха они не приносили. Увидев, что в бой идут только его соотечественники в форме своей страны, а воинов Ци почти не видно, он пришёл в ярость.

— Я так и знал, желторотики! Как доходит до дела, так сразу в кусты! — прорычал он.

Он решил, что аватар Ую до смерти напуган внезапным поворотом событий.

Неотнятому от груди юнцу место в женских объятиях, где он может сосать молоко!

Но сейчас, даже если бы он захотел свести счёты, найти её было невозможно.

— Когда я вернусь, я непременно…

Он точно воспользуется этим случаем, чтобы надавить на государство Ци.

Каких ненадёжных людей они прислали?

Последние слова застряли у него на языке. Острое чувство опасности пронзило его от пяток до макушки. Он вытаращил тигриные глаза и сотворил перед собой тяжёлый щит. В следующую секунду чудовищная сила отбросила его назад. Его ноги, царапая палубу, высекли сноп искр.

— Кто?!

— Шумный!

Он не успел разглядеть нападавшего, как перед его лицом мелькнула нога!

Тело военачальника взмыло в воздух и, казалось, вот-вот перелетит через борт и рухнет на лёд, но он резко извернулся в талии. Окутанный уци, он в мгновение ока превратился в огромного диковинного паука, на брюхе которого проступило мертвенно-бледное человеческое лицо. Выпустив паутину, он зацепился за горящую мачту и с невообразимой ловкостью остановил падение. Восемь тонких длинных ног с хрустом вонзились в древесину корабля. На спине паука зашевелилось уци, и из него выросло мужское туловище — это был тот самый военачальник.

— Какая-то мелочь смеет нападать на меня исподтишка?

Ответом ему был стремительный разворот в воздухе и пикирование. Длинный меч в руках нападавшего выпустил больше дюжины ударов ци, каждый из которых метил в суставы паучьих ног. По сравнению с другими частями тела, покрытыми доспехами, лапы были защищены слабо, а щели между суставами были большими.

Один точный удар — и он лишится подвижности.

Паук передвигался по корпусу корабля, словно по ровной земле: то мчался, то отпрыгивал, то делал скачок, точно уклоняясь от атак Люй Цзюэ.

— Наглый юнец!

Люй Цзюэ усмехнулся и резко ускорился.

Вспыхнул белый свет, и военачальник-паук потерял равновесие.

Люй Цзюэ попал ему по ноге, пробежал по ней, уклоняясь от летящей со всех сторон паутины, и, мелькая то справа, то слева, нанёс несколько ударов ци вплотную к лицу противника. Огромный паук врезался в мачту, но во время скольжения сумел восстановить равновесие.

На горящей палубе остались несколько обугленных следов от его лап.

Тяжело дыша, военачальник-паук сжимал и разжимал раздутое брюхо. Мертвенно-бледное лицо на нём, казалось, злорадно ухмылялось, создавая жуткое и пугающее зрелище.

— Гадкая тварь, — произнёс Люй Цзюэ.

Через несколько мгновений он забрал свои слова обратно.

Потому что нашлось нечто ещё более отвратительное.

Раздутое брюхо внезапно лопнуло, извергнув жёлто-белую густую жижу, смешанную с бесчисленными паучьими яйцами. Едва соприкоснувшись со свежим воздухом, яйца начали раздуваться, и в мгновение ока превратились в бесчисленное множество маленьких пауков размером с кулак. Паучки хлынули на Люй Цзюэ, словно прорвавшаяся плотина. В воздухе летали мириады липких белых нитей, и вскоре они покрыли большую часть корабля-башни…

Эта паутина была не только ядовитой, но и едкой.

При контакте с кожей она оставляла красные ожоги и вызывала нестерпимый зуд — такой, что жертвы ногтями сдирали с себя кожу до костей, но так и не могли его унять! В одиночном бою этот военачальник, возможно, и не был так уж силён, но если его не остановить, он превратится в настоящее бедствие!

Беспорядочно летавшие в воздухе нити паутины пытались сковать движения Люй Цзюэ, но уци, исходившее от его тела, отбрасывало их, не подпуская близко. Военачальник-паук холодно усмехнулся:

— Думаете, всё так просто? Наивные!

Люй Цзюэ безэмоционально отсёк ему руку.

Больше никаких разговоров. Следующий удар — по голове!

Но он не успел нанести удар. Лицо Люй Цзюэ резко изменилось, и он молниеносно отскочил назад. Краем глаза он успел заметить, как с десяток крошечных, размером с ноготь, паучков взорвались на чешуе его доспехов. Взрыв был несильным, но самое страшное было в том, что эти пауки вылупились из яиц, попавших в его нос!

В воздухе…

Повсюду были паучьи яйца?

Он думал, что все яйца были в той жёлто-белой жиже. Это было верно, но лишь отчасти. Сама жижа тоже состояла из микроскопических яиц, которые можно было разглядеть, лишь поднеся к самым глазам. Эти микроскопические яйца разносились ветром, с дыханием попадали в тела врагов через нос и использовали их кровь, плоть и уци в качестве питательных веществ.

Вылупившись, они могли взрываться.

Сила взрыва не была смертельной, но количество переходило в качество.

Даже Люй Цзюэ не смог бы выдержать взрывы изнутри собственного тела.

У него от омерзения волосы на голове зашевелились.

Воины, сражавшиеся на палубе, один за другим попадали под эту атаку, и потери резко возросли. Люй Цзюэ решил действовать быстро и обезглавить врага. Его налитые убийственной яростью глаза в мгновение ока оказались прямо перед военачальником-пауком.

— Достаточно того, что ты умрёшь!

Но бесчисленные полчища пауков были с этим не согласны.

Они непрерывным потоком мешали атакам Люй Цзюэ.

За несколько мгновений они обменялись дюжиной ударов, сражаясь на всём протяжении мачты, от основания до самой вершины. Дальше был лишь скованный льдом речной простор.

Во тьме медленно натягивалась тетива.

Наконечник стрелы был нацелен прямо в спину Люй Цзюэ!

http://tl.rulate.ru/book/109723/8213312