Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1271. Решающая битва за Юго-Запад (часть 8)

Глава 1271. Решающая битва за Юго-Запад (часть 8)

Государство Кан, город Фэнло.

Несмотря на то, что государство Кан и войска Юго-Западного союза вели ожесточённые бои, вцепившись друг другу в волосы, внутри страны царило спокойствие, а в столице, Фэнло, и вовсе вовсю кипела мирная жизнь под песни и пляски. Цены в зерновых и суконных лавках не только не взлетели до небес на фоне войны, но даже снизились на один вэнь. Цены на овощи и фрукты немного колебались, но незначительно.

Молодой вэньши остановился у входа в одну из зерновых лавок.

Его взгляд упал на вывеску с сегодняшними ценами на зерно.

— Какой красивый молодой господин, желаете что-нибудь купить? — работник, увидев одеяние юноши, не посмел его прогнать и лишь тихо шепнул хозяйке, что какой-то человек торчит в дверях и ничего не покупает, мешая торговле.

Хозяйка метнула взгляд, жестом велела работнику заниматься своими делами, а сама решила разобраться с посетителем. На её лице расцвела самая радушная улыбка. Как говорится, улыбчивого человека рукой не тронешь. Чтобы преуспеть в торговле, нужно не только предлагать качественный товар по низкой цене, но и создавать для покупателя приятную атмосферу.

Молодой вэньши указал на вывеску.

— Эта цена за зерно нового урожая?

В других регионах цены на зерно были втрое выше, а порой и за тройную цену ничего не купишь. Каждый раз, когда где-то начиналась война, торговцы зерном пользовались хаосом, чтобы взвинтить цены, иногда в двадцать или даже тридцать раз. А ведь это была столица государства Кан — столь низкие цены на зерно казались крайне странными.

— Как же это может быть зерно нового урожая? — рассмеялась хозяйка. — В столичном округе крестьяне ещё даже не начинали жатву. Эта партия — прошлогодняя. Но пусть вас не смущает, что оно не свежее, ведь оно из Хеиня, отборного зерна высшего сорта! Даже на простом огне сваришь — такой аромат будет, что язык проглотишь.

— Высшего сорта?

— Самого лучшего, — с улыбкой подтвердила хозяйка.

Но молодого вэньши, очевидно, волновала не классификация зерна, а нечто иное.

— Я чужестранец, прибыл сюда в странствиях ради учёбы. Слышал, что государство Кан воюет с теми, кто на юго-западе, а воинам на передовой ведь нужно и есть, и пить. Почему же тогда цены на зерно в стране такие низкие?

— Разве низкие? — растерянно спросила хозяйка.

— Очень низкие, — подтвердил молодой вэньши.

Глядя на эти цены, ему самому захотелось заняться перепродажей.

— В этом году из-за войны цены уже поднимали, — ответила хозяйка и вздохнула.

Несмотря на то, что в государстве Кан лихорадочно строили мосты и дороги, основным транспортом всё ещё оставались волы и лошади. Простые люди передвигались на небольшие расстояния, купцы могли путешествовать дальше, но территория Кан была обширна. Хозяйка за всю свою жизнь ни разу не покидала пределов страны и мало что знала о положении дел в других государствах.

Она, конечно, слышала от старших, что в других местах зерно стоит дорого.

Перепродав одну партию, можно было бы озолотиться.

Вот только после такого товара ей бы больше не видать.

— Закупочная цена выросла более чем на тридцать процентов.

Молодой вэньши потерял дар речи.

«Постойте, с каких это пор у торговцев зерном появилась такая вещь, как совесть? Разве они не наживаются на войнах, срывая огромный куш?»

Он побоялся, что его побьют, и не стал говорить это в лицо хозяйке, предпочтя действовать окольными путями. Он намекнул, что в некоторых местах цены на зерно взлетели до небес, и если у неё есть возможность закупить партию и продать там, прибыль будет ошеломляющей.

Но хозяйка в ответ лишь испуганно замахала руками. На её молодом, лет пятнадцати-шестнадцати, лице отразился ужас.

— Нельзя так, нельзя! Вы, господин, хоть и выглядите красиво, а сердце у вас какое чёрное!

Реакция хозяйки его поразила.

— Неужели госпожа совсем не соблазнилась?

— Ни капельки.

Видя недоумение юноши и вспомнив, что он чужестранец, приехавший учиться, хозяйка преисполнилась чувством ответственности и гордости.

Она терпеливо объяснила ему причину.

Чтобы открыть зерновую лавку в государстве Кан, требовалось специальное официальное разрешение.

Торговцы, получившие такое разрешение, не могли скупать зерно напрямую у крестьян — только через официальные каналы, что обеспечивало стабильную закупочную цену и гарантированное качество. Кроме того, зерно любого сорта, кроме высшего, запрещалось продавать за пределами своей провинции. За первое нарушение — штраф и предупреждение, за второе — немедленный отзыв лицензии на торговлю. Конечно, на мелкую торговлю между частными лицами это не влияло, если объёмы не превышали установленный лимит.

Для повышения и понижения цен в лавках также существовали стандарты.

Если цены выходили за рамки, простые люди могли подать жалобу.

Молодой вэньши нахмурился.

— …То есть, крестьяне должны в первую очередь сдавать свой урожай правительству? А купцы не могут скупать его в больших объёмах? Что за странные порядки? Разве не правительство решает, сколько и чего скупать?

— Господин, вы не так поняли, — возразила хозяйка.

Она не разбиралась в правительственных делах, но хорошо знала повадки купцов.

Купцы постоянно путешествуют, у них больше каналов информации, и они чутко реагируют на цены на зерно. Нечистые на руку торговцы обвешивали при скупке, сбивали цены, а потом ещё и задерживали оплату. Конечно, и крестьяне не были совсем безгрешны.

Некоторые, чтобы продать подороже, подмешивали зерно низкого качества — и это ещё в лучшем случае. А иные бессовестные крестьяне и вовсе замачивали зерно в воде или добавляли камни для веса. Когда купец приезжал за товаром, сверху лежало хорошее зерно, а если он не проверял или проверял невнимательно то, что глубже, его легко могли обмануть.

Правительство же, собирая налоги, заодно скупало и зерно, выплачивая крестьянам деньги вперёд. А торговцы зерном уже закупались у правительства. Так было проще для обеих сторон. А уж есть ли там, в правительстве, казнокрадство — это дело королевского двора. Простые люди в этом не разбираются. Им главное знать, что в зерновых лавках всегда полно товара, цены стабильны, и если захочешь купить — купишь.

Молодой вэньши всё ещё находил это невероятным.

С этими мыслями он вручил давно подготовленную визитную карточку привратнику резиденции Ци, оставив адрес своего нынешнего постоялого двора. Сгущались сумерки, и в столице только начиналась ночная жизнь. Молодой вэньши смотрел на улицы, полные гуляющих, когда рядом с ухом раздался шёпот призрачной тени.

— Отчего на улицах так много вдов?

Он хотел спросить об этом ещё когда увидел хозяйку зерновой лавки.

На вид ей было всего лет пятнадцать-шестнадцать, а причёска у неё уже была как у вдовы.

Когда на улицах стало больше людей, женщин с подобными причёсками становилось всё больше — от тринадцати-четырнадцатилетних до тех, кому за тридцать или сорок. И хоть их причёски были скромными, одеты они были в яркие и изысканные наряды, что выглядело очень странно. Молодой вэньши не ответил, а лишь, расспрашивая дорогу, дошёл до одного поместья. Подняв голову, он увидел табличку над главными воротами и замер в изумлении. Призрачная тень рядом с ним тоже проследила за его взглядом.

— Дом твоей сестры.

Это была резиденция Линь Фэн.

Вскоре издалека подъехала карета и остановилась у ворот. Из неё вышел мужчина средних лет в чиновничьем одеянии.

— Немного похож на Аньчжи, — внимательно разглядев его, заметила тень.

— Это мой четвёртый дядя, — сказал юноша.

Младший брат его отца, его четвёртый дядя.

Судя по всему, Линь Чао только что вернулся со службы. Линь Фэн должна была заботиться о прадеде, и четвёртый дядя Линь Чао тоже должен был проявлять почтение к старцу, так что несколько членов семьи решили жить вместе, чтобы присматривать друг за другом. Линь Фэн отправилась на фронт, а Линь Чао остался в столице.

Тень, глядя на поместье, увешанное фонарями, вздохнула.

— Какой величественный дом. Должно быть, стоит кучу денег.

Постоялый двор, где они остановились, находился в плохом месте, но цены были высокими. Расспросив по округе, они выяснили, что такова была общая ситуация. Говорили, что, за исключением немногих чиновников, получивших дома в дар или купивших их заранее, все остальные снимали жильё в столице, и аренда была недешёвой.

К счастью, жалованье чиновников включало в себя и субсидию на аренду жилья.

Молодой вэньши проводил взглядом вошедшего в дом Линь Чао и повернулся, чтобы уйти.

— Аньчжи, не хочешь повидаться с четвёртым дядей?

— Незачем, это лишь добавит хлопот.

Наспех поужинав в уличной харчевне, он вернулся на постоялый двор и издалека увидел, что у входа его уже ждёт запряжённая карета. Герб на карете был таким же, как у резиденции Ци, так что личность хозяина была очевидна.

— Приветствую вас, господин Линь. Мой хозяин просит вас к себе.

Юноша кивнул.

— Благодарю за беспокойство.

Ци Шань, едва вернувшись со службы, увидел визитную карточку с эмблемой Собрания Богов. Взглянув на имя отправителя, он удивлённо поднял бровь и немедленно приказал слугам привезти этого человека. Ему было любопытно, чего хочет отделение из центральных земель.

При первой встрече с юношей Ци Шань почувствовал, что его лицо кажется знакомым.

В его чертах было что-то, напоминающее о старом друге.

— Могу я узнать вашу фамилию?

— Линь, Линь Су. Второе имя — Аньчжи.

Услышав эту фамилию, Ци Шань внезапно понял, почему она показалась ему знакомой.

— А откуда вы родом?

— Из Линчжоу.

— Какое отношение господин Линь имеет к клану Линь из Линчжоу?

— Это моя семья.

Эти слова подтвердили догадки Ци Шаня: он действительно был родственником Линь Фэн. И прибыл из центральных земель, куда клан Линь, как известно, перебрался много лет назад. Но если он из клана Линь, почему Линь Су не отправился в поместье Линь, чтобы воссоединиться с роднёй, а пришёл к нему?

Вспомнив содержание визитной карточки, Ци Шань помрачнел.

— Могу я узнать, с какой целью господин Линь нанёс мне визит?

После целого дня работы Ци Шаню хотелось лишь одного — поскорее умыться и лечь спать.

Хотя в государстве Кан внешне всё было спокойно и гладко, мелких дел накопилась целая гора. За то время, что он исполнял обязанности регента, он похудел в талии на пару обхватов. Едва открыв глаза, он шёл на службу, а едва закрыв — видел во сне всё ту же службу. Если госпожа и остальные не вернутся в ближайшее время, ему казалось, что вся его жизнь так и пройдёт. Регентство оказалось такой скучной и утомительной работой, что Ци Шань невольно посочувствовал Цинь Ли, Гу Чи и Чу Яо из прошлого.

Как эти люди вообще выдержали?

Он не ощутил никакого удовольствия от обладания властью, зато научился беспрерывно беспокоиться, как старая нянька. Если бы не его успехи в совершенствовании, через некоторое время он мог бы посоперничать с Чу Яо в количестве седых волос.

Естественно, у него не было ни малейшего желания плести интриги с хитрецом из центральных земель.

Решил действовать напрямик, без обиняков!

Если тот не сможет внятно изложить причину визита, он немедленно вышвырнет его вон!

Линь Су заметил нетерпение за обманчиво дружелюбным выражением лица Ци Шаня и тоже счёл за лучшее перейти к делу.

— Я пришёл по вопросу, упомянутому в визитной карточке. Просматривая центральный архив Собрания Богов, я обнаружил, что глава Ци некогда изучал материалы, связанные с «клонированием».

При этих словах Ци Шань перестал даже притворяться дружелюбным.

Его иссиня-чёрные зрачки наполнились ледяной аурой, словно он смотрел на Линь Су как на покойника.

— И зачем господин Линь спрашивает об этом?

— Потому что я тоже это расследую, — ответил Линь Су.

— Ты расследуешь мои дела? — безмолвно глядя на него, спросил Ци Шань.

— Разумеется, нет, — Линь Су не хотел давать Ци Шаню повода для гнева и поспешил прояснить недоразумение. — У меня был близкий друг, который трагически погиб. Я слышал, что в тайных свитках главного отделения описан способ воскрешения из мёртвых. Долгое время я не мог найти никаких зацепок, но случайно узнал, что у главы Ци были схожие интересы. Поэтому я проделал путь в тысячу ли, чтобы без приглашения нанести визит главе отделения.

Слово «близкий друг» на несколько мгновений парализовало волю Ци Шаня.

Очнувшись от воспоминаний, он переспросил:

— Твой близкий друг?

— Да. Это я.

В комнате раздался третий голос.

Источник голоса — призрачная человеческая фигура.

Зрачки Ци Шаня резко сузились. Он с недоверием уставился на постепенно проявляющуюся в воздухе призрачную тень. Увидеть призрака средь бела дня… ах нет, сейчас уже был вечер. Он быстро взял себя в руки и спросил у призрака:

— Ты… человек или призрак?

Призрачная тень, которую приняли за призрака, горько усмехнулась.

— Наверное, призрак?

— После смерти он стал таким, — добавил Линь Су.

Ци Шань молчал.

Он, никогда не веривший в богов и призраков, почувствовал, как рушится его мировоззрение.

Неужели в этом мире действительно существуют призраки?

Но всё же он был регентом, важным сановником государства Кан. Ци Шань с невероятной скоростью успокоился, но его разум против воли устремился в другую сторону: «Если люди после смерти становятся призраками, то где же душа Юаньляна?»

— Прошу главу отделения помочь мне, я буду безмерно благодарен.

Ци Юаньлян был главой отделения, он имел доступ к большему количеству тайн Собрания Богов, чем он сам. К тому же, архивы разных отделений не были связаны. Возможно, здесь, на северо-западе, есть более важная информация? О клонировании, о воскрешении из мёртвых… Он не верил, что у Ци Шаня не было никакого прогресса.

Однако…

— Боюсь, я не смогу тебе помочь, — с сожалением сказал Ци Шань.

Первой реакцией Линь Су было недоверие.

— Зачем главе отделения так остерегаться меня? Я прибыл сюда не как представитель центрального отделения… Если вы поможете мне в этом деле, то в будущем, если вам что-то понадобится, я, в пределах своих сил и не нарушая принципов верности, сыновней почтительности, гуманности и справедливости, никогда не откажу!

— Клонирование — это не воскрешение из мёртвых, — сказал Ци Шань.

Линь Су хотел что-то возразить, но Ци Шань его прервал.

Регент государства Кан говорил с редкой для него мягкостью и терпением.

— Сказать по правде, твоя история чем-то напоминает мою собственную в юности. Я тоже потерял близкого друга, и он — самое большое сожаление в моей жизни. Если бы в мире можно было обменять жизнь на жизнь, я бы без колебаний вернул его, не говоря уже о каком-то «клонировании».

Его слова звучали так искренне, что это мог понять даже тот, кто его совсем не знал.

— Ты хлопочешь ради своего друга, как я когда-то. Памятуя об этом, разве я отказал бы тебе, если бы действительно мог помочь? — когда-то Ци Шань тоже цеплялся за «клонирование» как за спасительную соломинку. — Но это не магия воскрешения. Это всего лишь способ, используя тело твоего друга, произвести на свет другое, независимое существо с той же кровью. Проще говоря — новорождённого, без единого воспоминания…

Плечи призрачной тени в даосском одеянии расслабились, и он даже вздохнул с облегчением.

— Аньчжи, я же говорил, что никакого воскрешения не существует. Я мужчина, к тому же мёртвый. Моё тело давно сгнило до белых костей. Как я могу сам себя родить?

Это же совершенно нереально.

В отличие от его облегчения, лицо Линь Су помрачнело.

Призрачный юноша даже почувствовал озноб.

— Даже так, это лучше, чем ничего, — Ци Шань попытался убедить Линь Су теми же словами, которыми когда-то Шэнь Тан убеждала его самого. Но на Линь Су это не подействовало. Его одержимость была сильнее, чем у Ци Шаня. — Ну и что, что не он? Ну и что, что новорождённый? Путь нужно проходить шаг за шагом!

Сделав этот шаг, он хотя бы приблизится к цели.

Видя его упрямство, Ци Шань больше не стал его отговаривать.

Однако помочь ему он всё равно не мог.

У него было предчувствие, что если он ввяжется в это, то неминуемо попадёт в ловушку собственной одержимости и, обезумев, натворит неизвестно чего. Как говорила госпожа, вэньши с Вэньсинь — это группа людей, которые на первый взгляд кажутся способными о себе позаботиться и здравомыслящими, но стоит затронуть определённую тему, как они могут слететь с катушек. Это не болезнь, но когда она обостряется — пиши пропало!

Эту дверь открывать было нельзя!

Ци Шань вежливо отказал. Линь Су поджал губы и промолчал.

Когда Ци Шань уже подумал, что тот отступил, Линь Су вынул из-за пояса маленькое украшение и положил его перед ним. Когда он убрал руку, Ци Шань разглядел украшение и застыл, словно поражённый громом! Это была нефритовая подвеска в виде двух рыб, кусающих друг друга за хвост. На подвеске был вырезан до боли знакомый ему фамильный герб клана Ци.

— Это…

Горло Ци Шаня перехватило, и он потерял голос.

Эта нефритовая подвеска… разве она не должна покоиться вместе со своим хозяином в святой земле гор и морей? Почему она здесь? Почему?

Ци Шань, широко раскрыв глаза, смотрел на неё, и его пальцы дрожали, не решаясь прикоснуться.

Словно это было хрупкое сокровище из стекла.

А в ушах звучал тихий голос Линь Су:

— Глава Ци, вам не кажется эта вещь знакомой? Она… ведь принадлежала вашему близкому другу?

Примечание:

Вэнь: Мелкая денежная единица в древнем Китае, обычно медная монета с отверстием посередине.

http://tl.rulate.ru/book/109723/7981937