Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1247. Мои пленники!

Глава 1247. Мои пленники!

Мэй Мэн в мгновение ока пришла в себя.

— А, это ты. Я-то думала, кто пожаловал, — её улыбка была обольстительной и яркой.

Увидев лицо «Нин Янь», Мэй Мэн тотчас вспомнила их неприятную встречу. Она кокетливо пожаловалась:

— Советница Нин, вы так великодушны, зачем же вам связываться с такой слабой женщиной, как я?

Ответом «Нин Янь» был удар меча прямо в лицо.

Улыбка Мэй Мэн застыла в воздухе, и она, увернувшись, отскочила в сторону.

Её голос обрёл чарующую, сладкую нежность, от которой кости становились мягкими. Она осмелела до дерзости: её тонкие пальцы скользнули вдоль лезвия меча «Нин Янь», легко коснулись её подбородка и ухватили развевающуюся прядь волос. «Нин Янь» сначала опешила, а затем осознала, что её бесцеремонно… нет, спровоцировали! Её взгляд мгновенно стал острым, источая густую, давящую жажду убийства, и клинок устремился к жизненно важным точкам.

Мэй Мэн не была сильна в боевых искусствах — её владение «шестью искусствами благородного мужа» можно было назвать лишь сносным. Естественно, она не могла выдержать непрерывный натиск «Нин Янь» и получила удар мечом прямо в сердце. В её глазах отразились изумление и ужас. Она перевела взгляд с раны на груди на лицо «Нин Янь», которое было совсем близко, словно не ожидала такого исхода. Но в следующее мгновение она насмешливо фыркнула:

— Советница Нин, какое жестокое сердце! Совершенно не умеете ценить и жалеть прекрасное.

Нанеся этот удар, «Нин Янь» сразу почувствовала неладное.

И действительно, Мэй Мэн обмакнула указательный палец в каплю своей крови, легонько растёрла её между пальцами и с улыбкой, полной чарующей, дурманящей силы, невозмутимо произнесла:

— На этот раз рядом со мной действительно не было охраны, но… я всё же усвоила истину о том, что у хитрого зайца три норы.

Как она могла отправить своё настоящее тело на встречу с военачальниками из фракции Цуй Чжи? Она лишь не ожидала, что этот запасной план сработает не против военачальников, а поможет ей снова спастись от руки «Нин Янь». Когда её воплощение из Вэньци начало растворяться в воздухе, Мэй Мэн с улыбкой бросила последние слова:

— Советница Нин, у нас с вами… ещё всё впереди.

«Нин Янь» с досадой смотрела в ту сторону, где исчезла Мэй Мэн.

Пока она была в замешательстве, вражеский солдат, принесённый речным течением, внезапно выскочил из воды, намереваясь утащить «Нин Янь» за собой в могилу.

— И ты достоин?

Она даже не взглянула на свой меч, позволив крови стекать по лезвию. Труп проплыл у её ног, ещё пару раз дёрнувшись в воде. Одна половина головы была соединена с другой лишь маленьким клочком кожи, а на лице застыла ужасающая гримаса…

«Нин Янь» вложила меч в ножны.

Было досадно, но духом она не пала.

Как и сказала Мэй Мэн: «Ещё всё впереди».

Пока Мэй Мэн не укроется в глухих лесах, у неё будет множество возможностей добыть её голову. Сейчас же важнее всего было не терять времени и разделаться с этим отрядом врага! Нужно добивать упавшего пса! «Нин Янь» применила технику [Погоня за ветром, поступь по тени] и, ступая по бурному потоку, несколькими лёгкими прыжками приблизилась к месту битвы. Звуки сражения становились всё отчётливее, полностью заглушая слова Яньлина, слетавшие с её губ:

— Ночью, лёжа в тишине, слушаю я ветра вой и шум дождя…

И без того ужасный ливень получил новое подкрепление.

— И кони в броне по ледяной реке вторгаются в мои сны!

Когда семь десятых Вэньци из её Даньфу были истощены, ветер и дождь на мгновение замерли в небе, словно кто-то нажал на паузу. В воздухе послышался едва уловимый треск капель, превращающихся в лёд. Бесчисленные ледяные кристаллы погрузились в воду, и в следующий миг конское ржание прорвалось сквозь водную гладь!

Ледяные кони восстали из реки, вздымая копытами бурлящие белые волны! Их цель была едина!

Каждый конь был словно выточен из белого инея, спина покрыта полной конской бронёй, а из ноздрей валил белый пар. Солдаты государства Кан, находившиеся ближе всех, слаженно запрыгнули на них, и кони понесли их сквозь хаос битвы, устремляясь прямо к скоплениям врагов!

— Убить!

Крики, грохот боевых барабанов — всё смешалось воедино. Даже ветер и дождь не могли заглушить этот гул.

Когда «Нин Янь» применила этот Яньлин, температура воздуха резко упала. Хотя бурная поверхность реки не покрылась льдом, вода стала ледяной и пронизывающей. Стоило опустить руки в воду, как костяшки пальцев тут же краснели, не говоря уже о том, что большинство солдат Юго-Западного альянса находились в воде.

Тяжёлые доспехи намокли, и пробирающий до костей холод проникал в тело. Вскоре конечности замерзали так, что переставали слушаться. Воины Удань, защищённые энергией, ещё могли выдержать, но обычные солдаты без высокого боевого духа первыми страдали от падения температуры. Их реакция заметно замедлилась, у некоторых сводило конечности, и они, теряя равновесие, были унесены течением, которое доходило им до шеи.

В отличие от них, армия государства Кан почти не пострадала. Во-первых, на северо-западе континента зимы были долгими, и они привыкли к холоду. Во-вторых, большинство солдат управляли плотами и не спускались в воду. В-третьих, жажда славы и предвкушение военных заслуг заставляли их кровь кипеть, и такая температура была для них пустяком.

Цянь Юн: «…»

Эти Вэньши из государства Кан и впрямь ненадёжны. Один высокомернее другого, и попросить у них [Пять Добродетелей Полководца] — всё равно что просить их жизни. Надо сказать, он проявил дальновидность, содержа на свои деньги домашних Вэньши, иначе пришлось бы выходить на поле боя голышом, без всяких усилений от Яньлинов.

«Вот тебе и товарищество, от которого мороз по коже».

Как бы то ни было, они столько лет служили вместе. И ни одного [Пяти Добродетелей Полководца]!

Впрочем, подумав, он понял, что не он один в таком положении. Другим военачальникам тоже приходилось полагаться на себя, и Цянь Юну стало немного легче. Когда он зарубил одного из военачальников-близнецов и увидел, как второй, обезумев от горя, с покрасневшими глазами потерял всякую тактику и, рыча, как дикий зверь, бросился на него, чтобы отомстить, его удовольствие достигло пика.

— Родились в один год, в один год и умрёте. Две ваши головы я поставлю на одну полку для диковинок в качестве трофеев. Вот каков я, старик, добряк! — усмехнулся он.

Такие редкие вещи жалко было разделять.

Едва он договорил, как вторая голова с плеском упала в воду. Не успела она далеко уплыть, как остриё копья пронзило пучок волос на макушке. Копьё взметнулось вверх, голова вылетела из воды, оставляя в воздухе кровавый след, и была крепко поймана рукой.

Этот трофей он, Цянь Шухэ, с удовольствием принял.

В этот момент он краем глаза заметил, как ледяные кони, врезавшись в тяжёлые щиты врага, с оглушительным треском разлетелись на куски. Цянь Юн уже хотел было сказать, что эти штуки не очень-то прочные, годятся лишь на один раз, как увидел, что ледяные осколки мгновенно заморозили цели, превращая их в ледяные столбы!

Ледяные столбы с плеском падали в воду, и их тут же уносило течением.

Некоторые солдаты выбирались из ледяного плена, но, потеряв равновесие и оказавшись под градом стрел, не могли увернуться. Их либо пронзали стрелы, превращая в ежей, либо они отчаянно отбивались, но долго продержаться не могли. Чаша весов в этой битве явно склонилась на сторону Цянь Юна.

Не говоря уже о том, что над головой у них был ещё и величайший азартный игрок.

Цянь Юн, убивая врагов, краем глаза следил за картами в небе. Увидев изображение на одной из них, он невольно скривился. Как бы это сказать… военачальникам других государств приходилось соревноваться только с другими военачальниками, а в государстве Кан приходилось конкурировать ещё и с Вэньши за место под солнцем. Стоило зазеваться, и они могли увести военные заслуги прямо из-под носа.

Если говорить о чёрствости сердца, то Вэньсинь Вэньши не было равных! Этот негодяй Кан Цзишоу своим Яньлином превратил область в несколько ли в топь!

Юго-Западный альянс и так был застигнут врасплох усиленным потоком воды из открытых шлюзов. С трудом применив противопаводковые меры, чтобы удержаться на ногах и не быть смытыми, они пытались создавать боевые лодки и плоты, чтобы выбраться на берег. Но выскочившие солдаты государства Кан всячески мешали и разрушали их плавсредства, вынуждая оставаться в воде и, сопротивляясь течению, строить оборонительные порядки. Несмотря на все неблагоприятные условия, альянс всё же сумел создать несколько десятков небольших боевых лодок. Стоило им взобраться на борт, как они получали преимущество, будь то для атаки или отступления по течению. И тут Кан Ши подстроил им пакость.

Под поверхностью воды теперь была топь.

Любое резкое движение — и ты начинаешь тонуть.

Самым «счастливым» и в то же время самым напряжённым участком на этом поле боя была нижняя часть реки. Там под водой были расставлены рыболовные сети из особого Яньлина, из которых даже Гунши низшего ранга не могли выбраться сразу. Время от времени оттуда доносились возбуждённые крики.

Элитные отряды, устроившие там засаду, вошли в раж.

— Большая рыба, снова большая рыба!

В других местах получить награду за военные заслуги было трудно, но в государстве Кан заслуги равнялись будущему, равнялись ресурсам. Их можно было использовать для собственного совершенствования или для улучшения жизни семьи — в любом случае это был отличный выбор. Каждый раз, когда в Кан объявляли набор в армию, все места заполнялись за несколько дней, и то и дело кто-то расспрашивал в военных управлениях, когда будет следующий набор. Никто и не думал, что им выпадет такая удача.

Солдаты альянса были оглушены потоком воды, наглотались её до отвала, и едва им удавалось остановить спуск по течению и вздохнуть с облегчением, как их встречали удары мечей. Убивали не всех, но тех, кто был в сознании, в живых не оставляли!

Всего за час эта река окрасилась в красный цвет.

Юго-Западный альянс осознал всю серьёзность положения. После нескольких неудачных контратак им пришлось пойти на жертвы, чтобы спастись. Цянь Юна же не волновало правило «не преследовать отчаявшегося врага». Управляя плотами и время от времени ударяя ладонью по воде, чтобы ускорить их, он преследовал и рубил солдат альянса прямо на реке.

Битва продолжалась до самого рассвета, пока на востоке не забрезжил свет.

Количество воды в шлюзах было ограничено, и к этому времени уровень реки вернулся к норме. Примитивные плоты явно не могли угнаться за небольшими боевыми лодками, и Цянь Юну пришлось отпустить остатки вражеских сил. Он взмахнул рукой и приказал:

— Разворачиваемся, добьём остальных!

Прошлой ночью в хаосе войска альянса были рассеяны потоком. Цянь Юн преследовал самую крупную группу. Раз уж догнать не удалось, пришлось довольствоваться малым. Мясо комара, хоть и маленькое, — всё равно мясо. Эта битва закончилась лишь к полудню следующего дня.

Вернувшись на основное поле боя, Цянь Юн остолбенел.

На поверхности реки, вернувшейся в своё русло, плавало множество трупов. Немногие были своими, подавляющее большинство — в одежде солдат Юго-Запада. Солдаты Кан уже спускались в воду, чтобы вылавливать тела. В первую очередь — своих. Тех, кто ещё дышал, немедленно перевязывали и отправляли на лечение. Тех, кто уже остыл, складывали на плоты, чтобы позже опознать и похоронить. Затем вылавливали врагов. Если враг вёл себя смирно — его брали в плен. Если же продолжал сопротивляться и нападать, солдаты не гнушались нанести ещё один удар ради дополнительных заслуг.

Но не обилие трупов потрясло его.

Он был в шоке от того, что русло реки было забито.

Столько тел, густо покрывавших поверхность воды… Даже такого безжалостного человека, как Цянь Юн, пробрала дрожь до самых костей. Первой мыслью было: «Сколько же мы вчера убили!», а второй: «Как теперь отчитаться перед Шэнь Юли…»

Ценность пленного была гораздо выше, чем ценность трупа.

По военным правилам, следовало по возможности не убивать. Пленных можно было продать Юго-Западному альянсу в обмен на своих солдат, а если не продавать, то оставить в качестве рабов на десять-двадцать лет, а затем переселить в отдалённые места для освоения новых земель, чтобы они там жили и размножались. При этой мысли у Цянь Юна заболела голова…

Рассердившись, он влепил затрещину подбежавшему с подобострастием солдату:

— Убивать, убивать! Кто вам позволил устраивать такую резню?

Солдат втянул шею в плечи.

— Если я не убью, то убьют меня…

Цянь Юн взъерошил влажные волосы и, заложив руки за спину, зашагал туда-сюда, бормоча себе под нос:

— Госпожа непременно призовёт к ответу.

Столько ценных пленных погибло. Экономические потери — это одно, но это также могло повлиять на его репутацию в исторических хрониках. «Остановленные реки и нескончаемые потоки алой воды» — не самая приятная слава. И его, и госпожу непременно назовут жестокими.

Чем больше Цянь Юн думал, тем больше ему становилось обидно. Он ведь вчера тоже сдерживался. Столько погибших, так мало пленных… Нельзя же всё сваливать на него. В разгар этих удручающих мыслей Цянь Юн краем глаза заметил Луань Синя, стоявшего в задумчивости на берегу, и широкими шагами направился к нему, чтобы свалить вину. Но сколько бы он ни тараторил, Луань Гунъи оставался погружённым в свой мир и не удостоил его ответом.

Когда его терпение было уже на исходе, Луань Синь медленно произнёс:

— Доложите как есть, госпожа не станет винить.

Цянь Юн выпалил на одном дыхании:

— Ты не знаешь госпожу. — Да она и мимо пробегающую собаку заставит пару кругов у жёрнова сделать, что уж говорить о десятках тысяч пленных.

Эти убытки точно запишут на его счёт.

Луань Синь всё так же медленно продолжил:

— Тогда запишите на счёт Кан Цзишоу.

Эта мысль полностью совпадала с идеей Цянь Юна. Однако…

— Спина Кан Цзишоу не выдержит такой большой вины.

По его мнению, следовало добавить ещё и «Нин Янь».

Луань Синь ещё медленнее и с большей паузой одарил Цянь Юна испепеляющим взглядом и спросил:

— А как я вам, генерал?

Похож ли он на того, кто может взять на себя вину?

Цянь Юн смущённо улыбнулся.

Никто не подходил на роль козла отпущения.

В итоге в донесении, полученном Шэнь Тан, акценты были смещены. Цинь Ли намеренно ввели в заблуждение, представив дело так, будто уничтожение семидесяти процентов врагов было следствием того, что предатель едва не привёл к катастрофе. Цянь Юн, разгневавшись, действовал особенно жестоко. И хотя резня была чрезмерной, у неё были смягчающие обстоятельства.

Шэнь Тан больше волновало, не вызовет ли это наводнение и не пострадают ли низовья реки. Вблизи границ государства Кан тоже жили простолюдины, кормившиеся от воды. Если бы был нанесён ущерб, Цянь Юну следовало бы как можно скорее отправить людей для их эвакуации и расселения, а после окончания войны возместить убытки. Цинь Ли сразу понял, о чём беспокоится Шэнь Тан, и специально упомянул:

— В день очистки поля боя генерал Цянь уже отправил разведчиков вдоль берега для проверки.

Чтобы свести ущерб к минимуму. До более отдалённых мест им было уже не добраться.

Шэнь Тан сказала:

— Это очень хорошо.

Вскоре у неё уже не было сил беспокоиться о таких мелочах. Основные силы Юго-Западного альянса должны были вот-вот подойти, и это тоже была тяжёлая битва.

Небесное время, земное преимущество, людская гармония. На этой чужой земле не было той основы, что в государстве Кан, и земных преимуществ, которые Шэнь Тан могла бы использовать, было немного. Ей оставалось лишь сосредоточиться на небесном времени и людской гармонии.

А что до небесного времени…

Шэнь Тан подняла голову и посмотрела на хмурое небо.

— После нескольких сражений юго-западные государства, боюсь, уже разгадали наши слабости. Застать их врасплох и получить преимущество будет уже не так просто. — Государство Кан не силён в водной войне. Это было видно и по тому, что в сражениях Вэньши Кан создавали с помощью Яньлинов в основном простые плоты, а не величественные боевые корабли. Создание предметов с помощью Яньлина не происходит из ниоткуда — заклинатель должен хотя бы иметь представление о создаваемом объекте.

То есть, чтобы с некоторой вероятностью создать боевой корабль, нужно понимать его устройство. Включая не только внешний вид, но и внутреннюю конструкцию. По сравнению со сложными боевыми кораблями, плоты были куда проще.

Простыми-то простыми, но нельзя же тысячам воинов на плотах идти в лобовую атаку на огромные корабли? Это самоубийство.

К счастью, пока разум не отказывает, методов всегда больше, чем трудностей. Шэнь Тан повела войска в обход, чтобы уничтожать государства, не только для того, чтобы заставить основные силы юго-западных стран развернуться, но и по другой причине — чертежи боевых кораблей.

Если не найдутся чертежи, можно найти семьи кораблестроителей.

Угрозами, подкупом или другими способами — всегда можно развязать им языки!

Примечание:

Шесть искусств благородного мужа: Основа древнекитайского образования для аристократов. Включали в себя ритуал, музыку, стрельбу из лука, управление колесницей, каллиграфию и математику.

http://tl.rulate.ru/book/109723/7740288