Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1204. Ох, что сейчас будет (Часть 1)

Глава 1204. Ох, что сейчас будет (Часть 1)

Шэнь Тан, испытывая крайнюю скуку, зевнула.

Она обнаружила, что совершенно не может контролировать этот сон. Ей оставалось лишь пассивно слушать диалог того голоса с верховной жрицей Инь. Её взгляд упал на ребёнка, стоявшего рядом с верховной жрицей. Почему-то ей стало жаль его — должно быть, ему так же скучно, как и ей самой.

Ненадолго отвлекшись, Шэнь Тан заметила, что кто-то на неё смотрит. Она последовала за своим чутьём и встретилась взглядом с этим ребёнком. Решив убедиться, она посмотрела ещё раз, но ребёнок отвёл взгляд. Пухленькой белой ручкой он легонько потянул верховную жрицу за расшитый рукав и, подняв голову, спросил:

— Верховная жрица, я теперь буду жить здесь и прислуживать Её Высочеству?

Верховная жрица наклонила голову, чтобы посмотреть на него. В её зрачках мерцала нежная зелень, подобная весеннему росточку. Во взгляде, обращённом к ребёнку, было много любви и едва заметное чувство вины:

— Да, ты должен хорошо служить Её Высочеству. Когда ты закончишь обучение, ты станешь моим единственным наследником!

Ребёнок серьёзно кивнул:

— Хорошо.

Тот голос издал тихий вздох.

Верховная жрица, держа в руках деревянный посох, выпрямилась и глубоко поклонилась деревянной статуе в центре храма:

— Желаю Её Высочеству успешно преодолеть бедствие!

Тот голос никак не отреагировал. Верховная жрица не удивилась и изящно удалилась.

В пустом храме остался только один ребёнок. Его маленькая фигурка выглядела жалко. Шэнь Тан, подперев щёку, ждала, когда этот странный сон закончится. В этот момент вокруг статуи появились искажённые лучи света. Слабый зелёный свет превратился в человеческую фигуру перед ребёнком — это оказалась женщина в зелёном одеянии.

Взгляд Шэнь Тан приковала эта женщина в зелёном. Её зрачки резко сузились. Это лицо было ей совсем не чужим.

Ребёнок поднял голову. Весь его взгляд был наполнен чистым восхищением и радостью. Женщина в зелёном была холодна, как лёд, но при виде ребёнка из клана верховной жрицы, её лицо, словно тронутое весенним ветерком, постепенно смягчилось. Лёд и снег растаяли, добавив немного тепла:

— Жизнь в храме нелегка.

Ребёнок ответил:

— Верховная жрица говорила об этом.

В уголках губ женщины в зелёном промелькнула редкая улыбка. В её словах звучал упрёк:

— Зная, как это тяжело, всё равно решился прийти? Инь сказала, что тебе всего шесть лет… Когда Инь прислали сюда, ей было уже двенадцать, но она всё ещё была полна ребячества. Я дам тебе три месяца на раздумья. Если решишь, что не выдержишь, можешь уйти в любой момент.

Ребёнок поджал губы. Хоть его и считали лишь одним из кандидатов на роль верховного жреца, он был слугой богов и не должен был лгать им. Говорить, что ему не страшно, было бы неправдой. Покинуть привычное окружение и родных, в одиночестве прожить в храме десятки или даже сотни лет, не имея возможности общаться ни с кем, кроме воплощения Её Высочества… Каждый день его ждали ещё и утомительные, однообразные практики… Одной мысли об этом хватало, чтобы отбить охоту.

Однако он был другим.

Собравшись с духом, ребёнок своей пухленькой ручкой несмело коснулся тонких пальцев женщины в зелёном и отчётливо произнёс:

— Готов стать несокрушимой скалой.

Женщину в зелёном позабавили его серьёзные слова.

— Это тебя Инь научила говорить?

Ребёнок покачал головой:

— Это сказала тётя из клана. Я слышал. В клановых историях говорится, что Её Высочество до того, как стать святой, была лозой, обвившейся вокруг камня у ручья. Этот камень сопровождал Её миллионы лет… Я тоже хочу быть как тот камень и служить Тебе долго.

Женщина в зелёном легонько коснулась пальцем лба ребёнка. Вспыхнул свет, и на его лбу появилась круглая, полная метка, ещё больше подчёркивающая его миловидность. Женщина в зелёном беспомощно улыбнулась:

— Лучше не надо быть камнем. Я видела тех, кто хочет мне прислуживать, но ни разу не видела тех, кто хочет быть моими родителями…

Ребёнок, прикрывая горящий лоб, спросил:

— Что?

Женщина в зелёном объяснила:

— Камень, о котором говорится в записях вашего клана, — это, кхм, это была моя утроба…

Шэнь Тан чуть не подавилась слюной. Она уже было подумала, что это старомодная история по типу «матрёшки», где ребёнок — это переродившийся камень, который миллионы лет сопровождал женщину в зелёном, и их прошлая жизнь стала причиной нынешней судьбы. Услышав это, ребёнок залился краской. Женщина в зелёном не стала долго смущать его и с улыбкой сказала:

— Дети в вашем клане слишком много контактируют с внешним миром, их головы забиты всякой всячиной…

Лоза, обвившая камень, и камень, сопровождавший её миллионы лет… Эта история о переплетении судеб действительно была очень популярной.

Храм был очень большим. Ребёнка поселили в боковом зале. Как и говорила верховная жрица Инь, ребёнок, несмотря на юный возраст, обладал выдающимся талантом и пониманием. В столь юном возрасте он уже изучил множество техник, помогавших ему в повседневной жизни. Самым ценным было то, что он был спокойным и собранным. Каждый день он убирал храм, протирал статуи, усердно молился и изучал обязательные предметы для верховной жрицы.

Воплощение женщины в зелёном поначалу появлялось крайне редко. Но однажды, посреди ночи, лицо ребёнка покраснело от жара. В полубреду он, обнимая своё любимое тонкое одеяло, босиком прибежал в главный зал и стал возносить молитвы, пытаясь успокоиться. Воплощение не выдержало и снова появилось:

— Если заболел, нужно принимать лекарства, а не бежать в храм молиться.

Из-за особенностей расы они редко болели, а болезнь означала, что это серьёзная болезнь. Обычная температура, вполне нормальная для смертных, могла оказаться смертельной для них. Ребёнок, пылая от жара, свернулся калачиком в объятиях женщины в зелёном и что-то невнятно бормотал…

На следующий день жар спал. Ребёнок, воодушевлённый, побежал в храм молиться. Шэнь Тан даже смогла услышать его мысли:

— Хочу чаще видеть Её Высочество.

Вслед за этим Шэнь Тан снова услышала вздох женщины в зелёном:

— …Я же говорила, что не люблю возиться с детьми…

Даже самый спокойный и уравновешенный ребёнок в глубине души хочет быть рядом с взрослыми, особенно в такой особой обстановке, как храм. Женщина в зелёном знала, для чего верховная жрица Инь прислала этого ребёнка. Она также понимала, что это бесполезно и никак не поможет ей в предстоящем бедствии. Однако она редко отказывала этим верующим в их молитвах.

На каждую просьбу был ответ.

Воплощение женщины в зелёном стало появляться гораздо чаще.

Время шло. Ребёнок постепенно рос и стал подростком. Однообразная жизнь в храме не сделала его более замкнутым, а наоборот — он становился всё более живым. Целыми днями, словно непоседливая обезьяна, он бегал и прыгал повсюду. Воплощение женщины в зелёном тренировалось с ним. То, что можно было решить одним ударом, он специально растягивал на десятки ходов.

Помимо того, что он не мог усидеть на месте, он ещё и стал очень болтливым. Перед тем как заснуть, трижды молился и звал Её Высочество. После пробуждения снова трижды молился и продолжал звать Её Высочество. Когда он надевал это торжественное, тяжёлое одеяние, предназначенное для будущей верховной жрицы, он становился похож на огромную бабочку. Выражение лица женщины в зелёном становилось всё более непередаваемым. Казалось, он ей просто надоел.

— …Не кажется, а ты и правда слишком шумный.

Воплощение женщины в зелёном отдыхало на ветке дерева над храмом. На её лицо падали пятна света и тени. Не успев насладиться тишиной и покоем, эта бабочка, которую она вырастила, вернее, обезьяна, снова прибежала, чтобы нарушить её покой. На её лице отразилось лёгкое нетерпение, и подросток тут же надел виноватое, жалкое выражение лица. Женщина в зелёном, не сдержавшись, сказала:

— Все эти поколения… Я ещё не видела никого более шумного, чем ты. Даже такого большого храма тебе мало… Даже Инь в твоём возрасте не была такой… Каждый день полна сил… Если бы Инь увидела тебя таким, она бы усомнилась в уровне образования в храме…

Подросток надул губы, качаясь на большой ветке:

— Если будет слишком тихо, Её Высочество может подумать, что я не доставляю хлопот…

Воплощение приподняла бровь:

— И что?

Подросток, улыбаясь, изогнул глаза, но ничего не ответил.

Женщина в зелёном: «…»

Она подняла руку и потёрла лоб. Одна мысль о том, что в будущем ей придётся слушать этого ребёнка, передающего её божественные откровения, вызвала у неё чувство усталости. Кажется, этого сорванца нужно хорошенько отлупить.

Однако это было бесполезно.

Подросток не только был упрямым, но и крепким.

Хотя в огромном храме были только они вдвоём, он умудрился устроить там полный хаос. Воплощение женщины в зелёном была вынуждена появляться стабильно раз в день, а то и два. Иногда, когда её не было, Шэнь Тан видела, как подросток, убирая храм, бормотал себе под нос о том, как создать себе проблемы. Иногда он, погрустнев, надолго задумывался, глядя на однообразные пейзажи за пределами храма.

Шэнь Тан не понимала, почему этот сон длится так долго. Ещё больше она не понимала, почему подросток так упорно это делает. В этот момент подросток, держа в руках метлу, сделанную из простой деревянной палки, посмотрел в её сторону:

— Всё потому, что Её Высочеству нужно пройти через любовное испытание… Для этого сначала нужно построить отношения, чтобы потом понять их. Её Высочество — это изначально камень и лоза, у неё нет сердца и характера, нет отца и матери, нет мирских связей… Так нельзя.

Шэнь Тан не ожидала, что подросток сможет ответить ей. Она попробовала заговорить:

— Значит, ты хочешь сначала построить с ней отношения?

Подросток ответил:

— Да.

В случае необходимости он сможет помочь Её Высочеству преодолеть любовное испытание.

Уголки губ Шэнь Тан дёрнулись:

— …Хоть это и так, но это не оправдывает то, что ты ведёшь себя как сорванец…

Правда, он слишком шумный. Ключевое то, что его характер был упрямым и импульсивным. Это было полным контрастом с той детской милотой, что была в нём раньше.

Она верила, что богиня не захочет строить «отношения» с таким сорванцом. Подросток, казалось, понял, что его многолетние усилия были напрасны. Он уныло надул губы, обнимая метлу. Шэнь Тан спросила:

— Обязательно должна быть любовь между мужчиной и женщиной?

Подросток, словно услышав что-то ужасное, чуть не подпрыгнул от испуга. Его лицо покраснело от гнева, стыда и возмущения. Он, заикаясь, пробормотал:

— Это просто абсурд. Как может, как могут быть такие кощунственные мысли!

Шэнь Тан: «…»

В мире существует множество видов «любви». Подросток лишь хотел построить достаточно близкие отношения. В любовном испытании не было указано, каким оно должно быть. Просто установление близких отношений между двумя незнакомыми людьми, любовь между мужчиной и женщиной, — это самый идеальный выбор. Верховная жрица Инь тоже боялась перемен, поэтому и склонялась к любви между мужчиной и женщиной. Однако у подростка был свой план. Он твёрдо сказал:

— Я, я твёрд в своём стремлении служить богам!

С этой твёрдостью он и провёл шестьсот с лишним лет.

Время во сне, словно нажали на кнопку ускорения. Свет и тени в храме стремительно искажались, менялись. Полная энергии и энтузиазма бабочка/обезьяна постепенно вытягивалась, и его фигура становилась всё более стройной. В пустом храме вдруг появилось много людей в одинаковой одежде. Казалось, они готовились к грандиозной церемонии. Юноша принял из рук верховной жрицы Инь символ высшего положения клана, медленно прошёл по зелёной траве, ведущей к статуе в главном зале, и официально вступил в должность верховного жреца перед статуей.

Шэнь Тан, скучая, наблюдала за этим. Появилась и женщина в зелёном. Она посмотрела на бывшую верховную жрицу Инь, в ауре которой прибавилось старческой тоски. Она не испытывала ни радости, ни печали:

— Инь, твоё время подходит к концу…

Волосы Инь покрылись инеем, и её лицо перестало быть молодым. Она ответила:

— Такова воля Небес.

Сердце женщины в зелёном дрогнуло. Она невольно вспомнила, что много лет назад продолжительность жизни верховных жрецов была в два раза больше, чем у Инь, или даже больше. С каждой сменой поколения, несмотря на то, что кандидаты на должность верховного жреца становились талантливее и сильнее, их продолжительность жизни сокращалась… И так было не только с верховными жрецами, но и с обычными членами клана.

Женщина в зелёном понимала, в чём корень проблемы, но она не могла этому помешать и даже не могла дать своим верующим объяснение. Дело было не в том, что их вера была недостаточно сильна, и не в том, что они недостаточно усердно практиковали. Просто воля Небес изменилась. Воля Небес не всегда благоволит одному и тому же человеку.

Шэнь Тан с любопытством наблюдала за этой церемонией и с удивлением обнаружила, что аура присутствующих была какой-то странной. Она была далеко не такой чистой, как у верховной жрицы Инь и юноши. В ней чувствовалась какая-то обида. Иногда кто-то поднимал голову, и при мимолётной встрече взглядов Шэнь Тан становилось не по себе. Женщина в зелёном и остальные, казалось, ничего не замечали.

Юноша, вступив в должность верховного жреца, переехал из храма и жил в клане. Он появлялся в храме только во время молитв и клановых мероприятий. Каждый раз его лицо становилось всё более серьёзным, молитвы — всё более длинными, а частота ответов женщины в зелёном заметно снижалась. Интуиция подсказывала Шэнь Тан, что что-то должно произойти, но этот сон был детальным лишь в некоторых моментах.

Она видела, как дерево в храме расцвело за одну ночь. Прошло много лет после той церемонии передачи. Женщина в зелёном и юноша стояли под деревом и о чём-то невнятно говорили. Шэнь Тан лишь видела, как они сблизились, юноша что-то уверенно говорил, а женщина в зелёном, подумав, кивнула.

Картина снова сменилась. В храме остался только юноша. Возможно, ей это только казалось, но после того цветения дерево в храме постепенно теряло жизненную силу. Сначала исчезла женщина в зелёном, затем участились визиты обычных людей в храм. Раньше в храм приходили в основном верховные жрецы, а обычные люди появлялись только во время праздников. Каждый раз, уходя после молитвы, эти люди выглядели всё более разочарованными…

Шэнь Тан помнила, что все представители этого клана выглядели молодо. Лишь перед смертью на их лицах появлялись признаки старения, и то немногочисленные. Но после исчезновения женщины в зелёном в этом клане становилось всё больше пожилых людей. Появилось даже много больных, страдавших от болезней… Дошло до того, что кто-то умер прямо у статуи богини.

Шэнь Тан впервые увидела похороны этого клана. Она молча наблюдала, как юноша руководил кремацией, и ей снова послышался знакомый вздох. Перед глазами потемнело, и мимо что-то пролетело. Шэнь Тан инстинктивно подняла руку и поймала это. Это оказался жёлтый лист. Она вдруг подняла голову, и её взор заполнили жёлтые краски.

Она пробормотала:

— Дерево умирает?

— Вера пошатнулась…

Шэнь Тан обернулась и увидела юношу, который стоял позади неё. В его облике, кроме метки киновари между бровей, не было ничего, что отличало бы его от Цзимо Цю. Нет, всё же отличия были. В глазах юноши всегда таилась густая, нерастворимая печаль:

— Вера?

Юноша ответил:

— Когда Её Высочество перестала отвечать своим верующим, в сердцах тех, кто не был твёрд в своей вере, зародилась обида… Сокращение продолжительности жизни, распространение болезней — это обычное дело, но те, кто миллионы лет пользовался благосклонностью, не могут этого принять.

Избалованные, они становились всё более жадными. Нужно было отпустить их в самом начале, и живые существа сами бы нашли свой путь.

— Её Высочество не бесчувственна, просто в ней слишком много чувств. Что же делать?

Юноша спросил:

— Что делать? Положить этому конец.

Мечта подошла к концу. Вспыхнули пожары, и храм в мгновение ока превратился в руины. Пламя взметнулось в небо, в воздухе слышались крики. Юноша взмахнул деревянным посохом, поднял взгляд на знакомую фигуру среди врагов и произнёс:

— Перед храмом, тех, кто нарушает покой, — убивать!

http://tl.rulate.ru/book/109723/7580948