Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1194. На этот раз оторвались по полной (Часть 2)

Глава 1194. На этот раз оторвались по полной (Часть 2)

В падшей столице государства Чжэнь развернулась крайне странная картина.

Ещё миг назад свирепые воины, один за другим, с кровожадным видом сновали между закусочными. Хозяева, уверенные, что им не избежать гибели, падали на колени, моля о пощаде:

— Военачальник, смилуйся! У меня старики родители и малые дети…

Окутанные кровью, воины ворвались в его заведение и вытащили хозяина из укрытия. От такого потрясения хозяин мысленно приготовил предсмертную речь, с горечью сожалея, что не сможет вырастить детей, позаботиться о родителях и проводить их в последний путь, и что подвёл жену, прячущуюся во дворе. Движимый инстинктом самосохранения, он горько рыдал, моля о пощаде.

— Да плевать, сколько у тебя там стариков и детей, быстро иди готовь! Ты, владелец закусочной, не работаешь, кого голодом заморить хочешь? — Воин, не теряя времени, занял место за столом. — Живо! Неси всё самое вкусное, что у тебя есть. Живо!

Остальные тоже умирали от голода. Только хозяин закусочной оставался в ступоре, с остекленевшим взглядом. Спустя мгновение он опомнился. Он не знал, что задумали эти вояки, но понимал, что пока ему не грозит смерть. Попытался встать, но ноги казались ватными.

— Чего ждёшь?

Хозяин закусочной не посмел ослушаться, поднялся и трижды упал, прежде чем удержаться на ногах. Воин подмигнул товарищу и тихо сказал:

— Присмотри за ним, всё-таки это еда, нужно быть бдительными.

— Хорошо, я посмотрю.

Все слуги из закусочной разбежались, поэтому хозяину пришлось самому заниматься делами на кухне. К счастью, до того, как открыть своё дело, он работал поваром, поэтому, хоть навыки и притупились, готовить он ещё умел. Вскоре он принёс несколько подносов с выпечкой:

— Военачальники, пожалуйста, угощайтесь не спеша…

Но не тут-то было.

Едва подносы оказались на столе, воины набросились на еду, словно голодные тигры, орудуя руками и ногами. Двое схватились за один поднос, их руки мелькали в воздухе, словно тени. Но более проворный третий воин, воспользовавшись тем, что двое увлечённо сражались, украдкой стащил еду. Хозяин и глазом не успел моргнуть, как стол опустел.

— Мало, мало! Готовь ещё!

— Вкус, конечно, уступает тыловому снабжению, но есть можно.

Товарищ, сдерживая гнев, огрызнулся:

— Чего это «есть можно»? Будто тебе одолжение делают, что кормят? Только что ты украл мою порцию, не думай, что я не видел! Хозяин, ему не давать!

— Не-не-не, я пошутил, просто пошутил.

Хозяин: «…»

Глядя на этих свирепых вояк, вытянувших шеи и уставившихся на него, хозяин невольно вспомнил жёлтых псов, ожидающих еды на кухне. Каждый раз, когда он бросал им корм, они виляли хвостами кругами — в этом даже было что-то милое. Осознав, о чём он подумал, хозяин едва не умер от страха. Если эти головорезы узнают, что он о них подумал, вся его семья пойдёт на тот свет!

Он покорно отправился готовить на кухню.

Но скорость приготовления не поспевала за голодными волками. Хозяин, обливаясь потом, трудился на кухне, чуть не задыхаясь от усталости. Прятавшаяся в тени жена, не выдержав, вышла к нему. Она боялась, что, если её муж будет слишком медлить с едой, эти вспыльчивые воины в ярости убьют его.

Воин, наблюдавший за безопасностью продуктов, бросил на неё взгляд:

— У вас с мужем, видать, крепкие чувства.

В мире полно пар, которые разбегаются при первой же опасности. Хозяйка закусочной смущённо улыбнулась. С помощью хозяйки скорость приготовления еды действительно увеличилась, а воин-надзиратель даже помог разжечь огонь в печи.

Они ели около часа, пока наконец не насытились. К тому времени запасы закусочной подошли к концу. Супруги с тревогой ждали, надеясь, что вояки остались довольны и пощадят их. В итоге те скинулись деньгами, бросили их на стол, где несколько медных монет ещё долго колебались, прежде чем замереть. Один из воинов, похлопывая себя по животу, пригрозил:

— Счёт, помните, больше не взять, меньше — вернуть.

Если посмеют обсчитать, им не поздоровится.

Хозяева закусочной: «…»

Спустя некоторое время они опомнились и поспешили вернуть деньги, чуть не плача от волнения:

— Не смеем, не смеем. Сегодня это угощение от нас, да и то, что вам у нас понравилось, уже большая честь. Как мы смеем брать с вас деньги?

Хоть бесплатный обед и приятен, никто не хотел навлекать на себя наказание:

— Что за глупости? Берите деньги, раз уж открыли заведение. Или, может, у вас тут притон, где не берут денег, а выманивают что-то другое?

Глаза супругов расширились от удивления:

— Да как можно так переворачивать всё с ног на голову! Кто из нас притон, а кто — злодей?

Ничего не оставалось, как принять деньги. Расчёт оказался делом непростым. Медные монеты, собранные воинами, были самых разных видов: монеты государства Кан, монеты государства Гэн, монеты государства Синь и даже монеты государства У, павшего более ста лет назад, а также монеты неизвестных государств, большая часть которых, вероятно, уже исчезла с лица земли. Каждая монета отличалась по весу и размеру. Серебряные слитки тоже были разной пробы.

Можно было представить, каким сложным делом окажется расчёт. Супруги скрупулёзно считали большую часть дня, выверяя каждую медную монету. Всё это время воины спокойно наблюдали за ними. Некоторые просто таращились в пространство, другие следили за расчётами. В ящике для монет у супругов царил полный хаос, и с первого взгляда можно было насчитать более десятка разных монет. Воин вздохнул:

— Велик мир, а монет сотни видов. Нелегко вам с такой работой.

Хозяин смущённо улыбнулся. Проблема с приёмом денег действительно была больной темой, но со временем к этому привыкаешь. У воина возникла другая мысль:

— Раз расчёт занимает столько времени, сколько столов вы успеваете обслужить за день? Если бы вы принимали только монеты нашего государства Кан, ваш бизнес, наверное, пошёл бы лучше.

На расчётах можно было бы сэкономить много времени. Хозяин продолжал смущённо улыбаться, не решаясь вступать в разговор. Другой воин оборвал его:

— Всё это заботы правителей, ты-то чего голову ломаешь? Думаешь, они сами до этого не додумались? Просто предлагать мало, надо ещё придумать, как это решить.

Воин тут же замолчал. Чеканка монет — дело не из простых. Оно затрагивает всё, и нужно учитывать все аспекты. До нынешнего дня новые монеты государства Кан распространялись лишь в ограниченных масштабах. Не то чтобы правящий двор не хотел этого, просто разом заменить старые монеты на новые нереально и вредно, да и государство Кан не располагало достаточным количеством сырья для чеканки новых монет. Оставалось только чеканить новые монеты и постепенно обменивать и изымать старые, а затем переплавлять их в новые.

Весь процесс мог занять более ста лет, а то и больше. При условии, что государство Кан просуществует так долго.

Наевшись до отвала, воины покинули заведение. Супруги вышли проводить их. Пока те не скрылись из виду, в воздухе ещё можно было уловить обрывки их разговора:

— Готовят тут неплохо, можно будет ещё раз зайти.

— Ещё раз?

— Столицу уже взяли, можно и отдохнуть пару дней.

— Говорят, сверху приказ — нельзя отдыхать…

— А, тогда зайдём по пути домой…

Воины постепенно удалялись, пока совсем не исчезли за углом. Супруги всё ещё не могли прийти в себя. Они не могли поверить, что остались целы и невредимы.

— Господи, эти дьяволы не грабили, не ломали, не убивали, а просто зашли поесть? И даже заплатили? Батюшки, это точно не сон? — Хозяйка ущипнула мужа за бок, и через мгновение услышала его стон.

Ах, значит, всё-таки сон. Тут же она услышала, как муж судорожно вздыхает. Нынешняя столица была особенно оживлённой. Во всех закусочных не было свободных мест. Независимо от репутации, все работали так, что это заставляло сомневаться в реальности происходящего. Один из слуг, вытирая пот со лба, в перерыве между работой перевёл дух:

— Вот чёрт, говорили, враги ворвались? Так они ворвались не грабить и захватывать, а поесть до отвала?

Едва он закончил говорить, как из зала вновь раздался крик. Слуга подсознательно вскочил на ноги:

— Иду-у, господин…

Эти люди не только ели, но и платили. Не хотели быть в убытке ни на копейку, но и не позволяли себя обмануть. При попытке округлить счёт в их пользу они отказывались. Что за странные люди!

Ещё более странным было то, что местные бандиты, не знавшие о произошедшем днём, решили, что сегодня всё как обычно, и толпой заявились, требуя плату за покровительство. Хозяин что-то бормотал, отчаянно сигнализируя бандитам, чтобы те вовремя убрались. Но те, конечно, не собирались уходить.

— В твоём заведении сегодня от посетителей отбою нет, а ты говоришь, что не зарабатываешь? Вижу, ты просто не хочешь работать!

Засучив рукава и выставив кулаки, они приготовились к драке.

А потом, а потом ничего не произошло.

Кто-то схватил главаря за шиворот, тот оторвался от земли, не успев даже дёрнуться, и был выброшен вон:

— Что за сброд посмел буянить?

Головорез, больно ударившись задницей, пришёл в ярость.

— Братья, разнесите эту лавку!

Все эти наглые вымогатели, которых даже правительство не трогало, с переломанными ногами были выброшены на улицу. Чем наглее они требовали плату за покровительство, тем жальче вопили с переломанными ногами. Хозяин и слуги остолбенели, не веря своим глазам. Они переглянулись, убедившись, что всё это не галлюцинации.

— Да, да, это…

Местных бандитов, которых боялись даже чиновники, наказали эти головорезы?

— Отлично, отлично, так им и надо!

Кто из местных не страдал от этой банды? Прикрываясь родственными связями с каким-то влиятельным чиновником, они вымогали деньги у простых людей. Несчастные не раз жаловались властям, но всё было без толку. И вот, возмездие пришло в лице врагов!

Нет, это не враги! Это благодетели!

Сердце хозяина наполнилось радостью, и он к каждому столу подал небольшую закуску. В то время как верхушка столицы страдала и мучилась, в простых кварталах царили мир и согласие. Простые люди, увидев, что никто не грабит, не насилует и не убивает, а снаружи не видно трупов и не слышно криков, с сомнением выползали из своих укрытий. За одну ночь жизнь вошла в прежнюю колею.

Резкий контраст с освещёнными кварталами составлял королевский дворец, где горело лишь несколько огней, а воины то и дело выносили трупы. Дворец опустел: слуги либо сбежали, прихватив деньги, либо погибли от меча. В общей сложности удалось собрать сотни тел. Некоторые из них умерли не сразу, а от потери крови. Судя по ранам, все они погибли от руки одного человека.

Цянь Юн, глядя на гору трупов, вздохнул:

— Ну и ручища у тебя, как ты на это решился?

Выжившие опознали среди них даже королевских наложниц. Цянь Юн презрительно выругался:

— Старый хрыч, да он даже собственных баб не пожалел. Ты хуже животного, скотина!

Король Чжэнь высокомерно взглянул на него:

— Да что ты понимаешь? Я помог им избежать мучений! Если бы они попали в твои руки, ты бы отдал их своим подчинённым, и они подверглись бы унижениям и насилию. Лучше уж умереть, разом покончить со всем и сохранить свою честь.

Пленённых женщин, как правило, постигала именно такая участь.

Некоторым везло, и они оставались в живых. Но какой смысл жить после всего этого? Позорить своих предков? Король Чжэнь не мог смириться с таким позором и не считал, что поступает как-то неправильно.

Цянь Юн:

— Ты слишком оклеветал меня!

Награждать своих подчинённых пленными женщинами он, конечно, делал. В этом не было ничего такого, что нельзя было признать. Даже если бы его спросила госпожа, Цянь Юн ответил бы так же — какой полководец этого не делал? Но до такого скотства он бы не опустился. Цянь Юн был не настолько подлым, чтобы вымещать злобу на женщинах. И дело тут не в его моральных принципах. Просто каждый военачальник, живущий в этом мире, не мог быть уверен в своей непобедимости. Оставляя путь к отступлению чужим жёнам и дочерям, он защищал своих. Цянь Юн не любил доводить дело до крайности и не мог терпеть подобной клеветы.

Цянь Юну захотелось пнуть его в голову:

— Тэк-с, ты так хорошо всё знаешь, значит, и раньше этим занимался?

Король Чжэнь:

— Ты голословно обвиняешь меня!

Цянь Юн думал, что это предел подлости его давнего товарища, но тот превзошёл все его ожидания. Внезапно вошёл его преданный подчинённый и, приблизившись, сказал:

— Генерал, мы нашли одну выжившую, её личность… как бы это сказать… Что вы скажете, как с ней поступить?

— Кто?

Подчинённый посмотрел на короля Чжэнь:

— Это бывшая принцесса.

Единственная дочь короля Чжэнь, принцесса. Цянь Юн усмехнулся, про себя отметив, что его старый товарищ оказался не таким уж бесчеловечным, если не убил свою дочь. Но тут же подчинённый его одёрнул:

— С ней не всё так хорошо, мы уже послали военного врача остановить кровотечение.

Король Чжэнь выпрямился:

— Она не умерла?

Неужели его удар не достиг цели?

Цянь Юн:

— Старый козёл не только убивает женщин, но и не щадит собственную дочь?

Такое поведение было непостижимым для Цянь Юна.

— Обзывать тебя скотиной — оскорблять животных!

Лицо короля Чжэнь позеленело. Его удар не был нанесён вполсилы, он не только отрубил дочери обе руки, но и распорол ей грудь. К счастью, рёбра смягчили удар, и рана оказалась не слишком глубокой. После удара король Чжэнь решил, что она наверняка умерла, и не стал проверять, жива ли она ещё. Она ненадолго потеряла сознание, а затем очнулась от дикой боли. Руками, от которых остались лишь обрубки, движимая сильным желанием выжить, она поползла прочь, оставляя за собой кровавый след. Воины, идя по этому следу, нашли принцессу на грани жизни и смерти. Почувствовав, что она ещё дышит, они тут же оказали ей первую помощь. Ей чудом удалось спасти жизнь. К сожалению, от предплечий остались лишь обрубки.

Цянь Юн, услышав это, вздохнул. Его осенила гениальная мысль. Он погладил голову давнего товарища:

— Как думаешь, дочь тебя ненавидит или ненавидит?

Государство Кан без предупреждения уничтожило чужую страну за три дня. Эта новость, распространившись, могла вызвать критику, и общественное мнение могло быть настроено против него. Но раз эта принцесса выжила, можно было многое обернуть в свою пользу. Использовать её для усмирения старых чиновников и уцелевших жителей государства Чжэнь — что может быть лучше?

http://tl.rulate.ru/book/109723/7531475