Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1176. Фальшь, какая фальшь! (Часть 1)

Глава 1176. Фальшь, какая фальшь! (Часть 1)

Внимание присутствующих рассеялось по разным направлениям.

Одни обратили внимание на дерзкую фразу во вступлении, другие восхищались изысканностью свитка:

— Этот предмет выполнен на основе длинной бумаги, а персонажи на этой картине поистине прекрасны…

Когда его только открыли, даже они были поражены с первого взгляда. Казалось, что это всего лишь простой свиток с картиной. Но, к удивлению, внутри открылся совершенно иной мир — книга!

Шэнь Тан хмыкнула в ответ, самодовольно заявив:

— Это драконья чешуя.

— Драконья чешуя? — переспросили собравшиеся.

Они, по молчаливому согласию, расступились, образовав небольшой проход, и Шэнь Тан, подойдя ближе, внимательно посмотрела на эту «Хронику знаменитых министров и мужей», лежащую на столе, и с удовлетворением кивнула:

— Так называемая драконья чешуя — это когда листы бумаги, перекрывая друг друга подобно чешуе, приклеиваются к основе! Когда её складывают, она выглядит как простой свиток, но когда её разворачивают, листы бумаги разлетаются на ветру! Из-за того, что листы наложены друг на друга, этот способ переплета и называют драконьей чешуёй. Это красиво, конечно, но и читать её намного удобнее, чем обычные бамбуковые книги. Единственный недостаток — сложность изготовления, довольно сложный процесс…

Изначально планировалось использовать обычный переплёт-гармошку. Но для переплета-гармошки требуется бумага определенной длины, а если длины недостаточно, листы нужно склеивать, что не очень красиво, да и печать не очень удобна. А старинный ниточный переплет удобен для чтения, но формат страницы ограничен, и невозможно полностью отобразить персонажей.

Поразмыслив, Шэнь Тан выбрала драконью чешую. И не простую драконью чешую, а улучшенную! Сложность процесса — не проблема, главное — показать мастерство! Чтобы у людей при открытии возникало ощущение изумления и восхищения! Самодельная «Хроника знаменитых министров и мужей» государства Кан ещё не приобрела известность, поэтому, чтобы широко её распространить, нужно было немного привлечь внимание! Она отказалась от традиционной драконьей чешуи, изменила способ и расстояние приклеивания листов бумаги, оставив часть каждого листа свободной, и расположила их внахлёст. Затем она приказала нанести на оставшиеся части листов цельные изображения людей.

Три литератора, три военачальника, один врач, один последователь Мо, один простолюдин. Целых девять правдивых портретов, передающих не только внешность, но и характер!

Шэнь Тан с улыбкой смотрела на мужчину, занимавшего первое место на портрете. Независимо от того, каким был Ци Шань в частной жизни, его внешность действительно была неплохой: восемь-девять баллов из десяти, да ещё и тщательно подобранная одежда. Незнающие люди, посмотрев на портрет, наверняка похвалят:

— Этот юноша чист душой и крепок костями.

На втором месте была женщина с несколько суровым выражением лица, тоже обладающая божественной красотой и лунным обликом. На первый взгляд она напоминала традиционный образ небожительницы, только небожительницы обычно держат в руках питомцев или какие-то предметы, а она левой рукой сжимала пальцы в жесте меча, а в правой держала острый длинный меч, источая пронзительную энергию.

Взгляд переместился к третьему человеку слева. Третьим был тоже молодой литератор. Его поза точно соответствовала позе второй женщины. Сразу за ним следовал четвертый.

— Ци Шань, Ци Юаньлян?

— Нин Янь, Нин Тунань?

— Третий — …Янь Ань, Янь Синнин?

— Судя по украшениям на поясе, все они — литераторы Вэньсинь, но разве вторая не женщина? По виду и одежде она не похожа на жительницу государства Цюй, такой стиль должен быть распространен на севере…

Собравшиеся не спешили читать содержание, а сначала принялись изучать изображения персонажей, составленные из листов бумаги. Рядом с каждым персонажем была вертикальная надпись мелким шрифтом, вероятно, их имена. Их первой реакцией было подумать, что это какая-то иллюстрированная книга, и они восхитились изысканностью этого предмета.

Слишком роскошно использовать такое сокровище для базарных историй. Более внимательные люди принялись изучать детали, одежду и украшения персонажей, чтобы сделать выводы. Судя по стилю одежды, персонажи должны жить на севере, и не на северо-восточном континенте. На северо-восточном континенте в одежде предпочитают звериные шкуры и любят украшать себя соответствующими элементами, поэтому вероятнее всего — северо-запад. Первые трое — литераторы Вэньсинь, а с четвёртого начинаются воины Удань. И телосложение, и рост, и выражение лица соответствуют характеристикам воинов. Только почему четвёртый — скелет? Мощные и величественные доспехи, голова под шлемом и рука, сжимающая рукоять меча, явно не принадлежат живому человеку. Этот факт ещё больше убедил их в том, что эти персонажи взяты из базарной книги. Пятой была тоже женщина, её фигура не была такой крепкой, как у воинов-мужчин, но она стояла прямо, устремив взгляд вперёд, словно намереваясь пронзить взглядом человека, стоящего по другую сторону картины. Её брови были полны героизма, и казалось, что её тело наполнено великой праведной энергией! У шестого была густая борода и глубоко посаженные глаза.

По сравнению с предыдущими, его характеристики не так очевидны. Впрочем, он был не один. На заднем плане рядом с ним был изображен боевой конь. Седьмой был изображен несущим медицинский ящик и держащим в руках книгу врачебных рецептов… Не спрашивайте, почему известно, что он седой. На волосах первых пяти (не считая скелета) художник тщательно нарисовал черные пряди, и только на его волосах было много белых пробелов. Внешность нельзя назвать выдающейся, но и он был вполне пригож.

— Это должен быть врач, Дун Дао, Дун Синдао. Судя по имени, он должен быть выдающимся целителем, святым лекарем!

Восьмой была тоже молодая женщина. По сравнению со всеми остальными, она была невысокого роста, но за спиной у неё был огромный ящик с инструментами, который был выше её самой, а в правой руке она держала меч-линейку с делениями. Она слегка расставила ноги, левая рука у неё была на поясе, и, судя по деталям мускулатуры на тыльной стороне правой руки, она, должно быть, с силой вонзила меч-линейку в землю. По сравнению с предыдущими, её наряд выглядел довольно скромно.

— Бэй Цю? По прозвищу Чжоукоу? Какое странное имя.

— Судя по одежде, она ремесленница.

— Интересно, какую роль она играет в этой истории.

Учитывая, что её внешность не слишком выдающаяся, в историях она, как правило, играет не самую важную роль. Но ему нравился её внешний вид и характер, он сразу же показался очень практичным. Последней в списке была старуха. Она была единственным персонажем из девяти, изображенным сидящим. Её лицо излучало доброту и искренность, а руки неловко перекрещены на коленях, и выглядела она немного скованно. Её одежда была ещё более скромной, чем у предыдущей. На первый взгляд это была самая обычная старуха, каких можно встретить на каждой улице. Непонятно, почему её тоже выделили и нарисовали портрет. Неужели она играет важную роль в этой истории?

— Ли Лянхуа?

Очень распространённое женское имя.

Не глядя на содержание, только внешний вид может вызвать интерес к коллекционированию. Он уже собирался спросить, где можно узнать название истории, как вдруг услышал, как коллега, принесший свиток, сказал:

— Какая там история, это «Хроника знаменитых министров и мужей»!

Собравшиеся взволнованно загудели:

— «Хроника знаменитых министров и мужей»?

— Да ладно?

— Не может быть! — Кто-то быстро отреагировал и отверг эту возможность: — Как это может быть «Хроника знаменитых министров и мужей»? На её создание ушло двадцать лет, в ней восемьдесят один персонаж, содержание настолько объёмное, что тридцати-сорока книг не хватит. А в этом свитке сколько всего?

Даже если она напечатана на бумаге и на одной странице больше содержания, чем в одной бамбуковой книге, невозможно уместить всё здесь! Здесь также возникает вопрос о стоимости производства. «Хроника знаменитых министров и мужей» с момента своего появления всегда изготавливалась из бамбуковых книг.

Коллега развернул правый край свитка, открыв написанные на обратной стороне жирным шрифтом большие буквы. Это были именно пять слов: «Хроника знаменитых министров и мужей». Под этой надписью была ещё одна аккуратная маленькая строчка: «Первый том, автор: Пяти элементов не хватает добродетели из государства Кан». Собравшиеся подошли поближе и узнали, что «Пяти элементов не хватает добродетели» — это псевдоним автора. Псевдонимы других авторов — «Отшельник XX», «Рассеянный XX», а «Пяти элементов не хватает добродетели» выглядит как-то странно, немного скрытно и завуалированно.

— Почему боится показать настоящее имя?

— Разве «Хроника знаменитых министров и мужей» не принадлежит семье Ляо?

Настоящая версия должна быть признана произведением семьи Ляо, а это подделка.

У собравшихся сразу же возникло чувство бессилия, как будто они увидели прекрасное произведение искусства, приняли его за антиквариат, а, перевернув страницу, увидели надпись «Сделано вчера».

Шэнь Тан это не понравилось. Что значит «подделка»? Ей не нравились эти слова. Разве настоящая «Хроника знаменитых министров и мужей» может сравниться с её произведением по изысканности и качеству? Не говоря уже о содержании, только качество и художественная ценность могут затмить оригинал. Сяхоу Юй чутко заметил, что её лицо немного помрачнело, и понял, что она недовольна. Он мягко прервал разговор:

— Может быть, посмотрим содержание?

Другие не были заинтересованы, но всё же решили сделать одолжение Сяхоу Юю. Они хотели посмотреть, что за чепуху написали в этой подделке, которая пытается нажиться на славе «Хроники знаменитых министров и мужей»! Соответствует ли форма содержанию или нет, золотая ли она только снаружи, а внутри — труха! Сяхоу Юй медленно открыл первую страницу, и огромный портрет заполнил всю страницу. Его поза тоже изменилась. Складки одежды идеально передавали его динамику.

Ветер над водой, необычный и выдающийся. Это оказался цветной портрет. Особенно выделялись глаза, придававшие всему лицу неописуемое ощущение надломленности, словно порыв ветра мог унести его в небеса, подальше от мирской суеты. Собравшиеся были словно прикованы взглядом к его портрету. Фальшивка это или нет, но эта тонкая работа превосходит оригинальную «Хронику знаменитых министров и мужей». В последней даже нет рисунков, не говоря уже о цветных портретах. В тексте также очень скупо описывается внешность, и все детали остаются на воображение читателя…

— Фамилия Ци, имя Юаньлян?

— В год Юаньхуан первый, назначен министром канцелярии, пожалован титулом Великого наставника?

— Этот человек ещё и министр канцелярии целой страны?

Они думали, что это скучная подделка, но, к удивлению, в содержании оказались довольно значимые фигуры. Из-за большого расстояния они не очень хорошо знали ситуацию на севере, но смутно слышали, что на севере появился кто-то, кто, словно комета, объединил различные земли и создал могущественную державу. Этой державе было дано имя Кан! И этот человек — министр канцелярии государства Кан?

— …Потомок знатного северного рода Ци…

Опять же, из-за расстояния они не знали, насколько влиятелен «знатный северный род», но было ясно, что он происходит из благородной семьи.

— …С юности мягок и доброжелателен по нраву?

Судя по внешности, он действительно был человеком, с которым легко поладить. Сяхоу Юй почувствовал, что с этим человеком он должен найти общий язык, и его тревога немного утихла. Больше всего он боялся, что придворные государства Кан — коварные, властолюбивые люди. В конце концов, они — соратники, помогавшие своему правителю основать государство, и не могут быть без острых углов. Однако, судя по описанию, всё было намного лучше, чем он себе представлял. Главное, чтобы он не был злобным и придирчивым.

— В последние годы правления государства Син, когда у власти были коварные сановники, Шань в шестнадцать лет, специально сдал экзамен и не прошёл, наоборот, был ложно обвинен, сослан в другую страну и не смог вернуться.

В шестнадцать лет готовился к поступлению на службу, возраст не очень большой. Впрочем, этому человеку очень не повезло. Его сослали в другую страну, как он мог вернуться и стать министром канцелярии?

Собравшиеся продолжили чтение.

Шэнь Тан уже всё это видела. Даже с её максимальным уровнем симпатии, нельзя было не признать, что госпожа Гу Чи — мастер любовного жанра, умеющая обходить острые углы и вызывать бурю эмоций. Несколькими штрихами она описала страдания Ци Шаня в изгнании, несколькими — его неоднократное попадание в смертельно опасные ситуации. И в тот ключевой момент, когда он почти не мог выдержать, с небес спустился благодетель.

Какой опыт мог быть у юного шестнадцатилетнего юноши? Нескольких слов хватило, чтобы он запомнил его на всю жизнь и хотел отплатить ему своей жизнью. Но читатели нахмурились. Разве грамотные люди не умеют играть словами? Человек, спасший Ци Юаньляна, говорил каким-то странным тоном! Он не был похож на хорошего человека!

— …Скорее, на лицемерного лжеца!

Кто-то высказал общее мнение. Да, именно такое ощущение. Как и следовало ожидать, этот правитель вскоре проявил свою истинную сущность. Гу Чи подробно описала его зверства, от которых кулаки так и сжимались. Поддерживать такого человека — значит помогать злодею?

В смутные времена верность — это предмет роскоши. Таких как Ци Шань, кто вонзил нож в спину семи правителям, не признают в обществе, но над теми, кто узнаёт гниль и не хочет возвращаться, будут смеяться, называя их дубоголовыми и неразумными! К счастью, Ци Юаньлян не был неразумен.

— Хорошо, что умер! — Кто-то радостно захлопал в ладоши. Таких, как правитель Цзе, нужно прогнать.

Прогнать-то прогнал, но Ци Юаньляну не повезло, он снова получил ранение. Его снова подобрали, и, чтобы отплатить за доброту, ему оставалось только стиснуть зубы и остаться. Вскоре выяснилось, что тот, кто его подобрал, снова проявил свою истинную сущность. На этот раз он убивал хороших людей, чтобы совершить подвиг и поднять мятеж!

— Нет, нет, это не годится.

К счастью, Ци Юаньлян был достаточно благоразумен и быстро опомнился.

Он прогнал второго, и его снова подобрал третий. Третий оказался настолько жестоким, что, послушав бродячего еретика, ел свежие человеческие плаценты! Это было просто возмутительно!

Он прогнал третьего, и его снова подобрал четвёртый. Собравшиеся прочитали несколько абзацев и почувствовали, что что-то не так.

— Этот Ци Юаньлян… не слишком ли тряпка?

Он был не только тряпкой, но и, казалось, притягивал всякую дрянь. Если бы он не был таким решительным, он бы уже умер непонятно сколько раз.

— Да, он не только тряпка, но и зрение у него не очень, почему он специально искал людей, которые золотые снаружи, но гнилые внутри?

— Отплатить за доброту — это одно, а поступить на службу — другое. Отплата за доброту — это не единственный путь, чтобы отблагодарить. Служить этим людям, портить свою репутацию, это того не стоит.

Они продолжили чтение. Ого, семь раз ему не повезло с людьми. Целых семь раз, этому брату точно не везёт.

— А что если все семь правителей умерли? — Кто-то вдруг понял. Похоже, все эти люди умерли как-то странно.

— Хотя в мире мало мудрых правителей, но столкнуться подряд с семью жестокими правителями — это тоже должно повезти… Разве их смерть не подозрительна?

Это не важно, «Пяти элементам не хватает добродетели» не упомянул, что смерть правителей была необычной. Наверное, все эти люди сами виноваты.

Ци Шань, волоча своё израненное тело и сердце, разбитое до такой степени, что его почти невозможно было склеить, наконец вернулся на родину. Спустя много лет родная страна была уничтожена, реки и горы не сохранились, вокруг царила разруха. Ци Юаньлян был разочарован и даже хотел покончить с собой.

Собравшиеся смогли понять его чувства. Иногда, когда отчаяние накапливается, человек теряет всякую надежду. Ци Шань сидел под деревом, глядя на закат. В этот день он встретил неудачливого беглеца. Только из-за минутного порыва сострадания он бросился на помощь беглецу. В момент, когда их глаза встретились, он вдруг увидел в этом девушке целую вселенную.

— Как тебя зовут?

— Шэнь Тан, Шэнь Юли!

Услышав, что эта девушка тоже стала жертвой жестокого правления, Ци Шань испытал жалость и, собравшись с силами, решил пока не умирать и проводить Будду до самого запада. Когда они шли вместе, Ци Шаня привлекла добросердечная натура девушки, и он невольно расплакался. В оригинале говорилось: «Шань, услышав это, наполнился слезами, отбросил мысль о смерти, вновь обрёл волю к жизни и, услышав, что армии всех военачальников одновременно нападают на город Сяо, пошёл вместе с Тан в».

http://tl.rulate.ru/book/109723/7422694