Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1054. Такой вот шпион (часть 3)

Глава 1054. Такой вот шпион (часть 3)

Черная безлунная ночь, завывал сильный ветер, всё вокруг погрузилось в безмолвие.

Девушка и старик сидели по обе стороны от своего слабоумного брата: одна, подперев подбородок ладонью, неотрывно смотрела на него, другой, прикрыв глаза, дремал. В отсветах костра лицо слабоумного брата казалось ещё более глупым. В этот момент послышались приближающиеся шаги. Девушка плотнее запахнула одежду и обернулась.

Подошедшим оказался всё тот же стражник; он принёс три пиалы горячей каши.

Он произнёс:

— Глава семьи велел передать.

Девушка стыдливо опустила голову и робко проговорила:

— Хозяин так добр.

Стражник поставил горячую кашу и с жалостью взглянул на жалкого на вид слабоумного брата, мысленно вновь вздохнув.

В нынешние смутные времена даже крепким молодым людям трудно выжить, что уж говорить о старике и девушке с умственно отсталым ребёнком на руках? Кто знает, сколько горестей им пришлось пережить в пути. Девушка с наслаждением осушила пиалу с горячей кашей, с такой жадностью, что, казалось, совсем не замечала обжигающей температуры. Выпив всё до дна, на её землисто-жёлтых, худых щеках проступил лёгкий, как нельзя кстати, румянец. Она бросила на стражника многозначительный взгляд.

Подобные намёки, заигрывания и тайные предложения себя стражник видел в пути предостаточно. Под давлением борьбы за выживание все нормы приличия и стыда могли быть отброшены. Стражнику это было приятно, но он не поддался на уловку и не ответил, однако его отношение заметно смягчилось.

Девушка попыталась разузнать у него о главе семьи:

— Не подскажете имя вашего господина? За доброту и эту кашу, если представится возможность, мы непременно отплатим сторицей.

Говорила она витиевато, и вид у неё был довольно культурный.

Из этого стражник заключил, что до того, как стать беженкой и обнищать, девушка была из зажиточной семьи:

— Фамилия хозяина Хэ. Благодарить не нужно, наш глава семьи всегда был добросердечен, по праздникам раздаёт кашу и творит добро. Помочь вам для него — пара пустяков. Как рассветёт, просто не следуйте за нами.

Он назвал только фамилию. Имя не упомянул — простым людям это знать ни к чему.

Девушка, видя это, больше не расспрашивала.

Когда троица допила горячую кашу, стражник забрал деревянные пиалы.

Как только он удалился, старик усмехнулся и, искоса взглянув на девушку, с насмешкой в голосе произнёс:

— [Ишь, как расстаралась, подлизывалась, а он и ухом не повёл. Не ожидал, что у Коварного стратега и такая сторона есть.]

Девушка: […]

Вот он и говорил, что Цуй Шаньсяо — самая большая опасность.

Слабоумный брат неразборчиво промычал:

— Хватит.

Девушка и старик отвели друг от друга взгляды и разом посмотрели на слабоумного брата. Тот пальцем чертил на земле иероглифы. Оба обладали поразительной остротой зрения и всё прекрасно видели.

Написано было: [Поднебесная процветает.]

Девушка немного приблизилась, вопросительно глядя: [Правда?]

Старик: [Этот Путь Вэньши звучит довольно… празднично?]

Девушка: […]

Просто адская шутка.

Старик снова спросил: [А способности?]

Слабоумный брат продолжил писать: [Поднимает боевой дух.]

Судя по способностям, это был весьма обычный вспомогательный Путь Вэньши. Многие боевые Яньлин могли дать тот же эффект. Его преимущество заключалось в том, что при одинаковых затратах Вэньци, эффект от «Поднебесная процветает» был вдвое сильнее, чем от обычных боевых Яньлин.

И это в несовершенном состоянии.

Слабоумный брат был этим несколько разочарован. Такой обычный Путь Вэньши не стоил того, чтобы его сохранять.

Старик снова спросил: [А какие способности в совершенном состоянии?]

Слабоумный брат покачал головой: [Не знаю.]

Способности в совершенном состоянии скопировать нельзя, как и просмотреть. При мысли об этом слабоумный брат ещё больше пал духом. Его собственный Путь Вэньши имел слишком много ограничений. Раньше он мог мириться с недостатками, но теперь чувствовал, что его сил уже не хватает. Встречаясь с врагами, чей Путь Вэньши достиг совершенства, он оказывался в слишком пассивном положении. Этот путь больше не отвечал его потребностям.

— [«Поднебесная процветает»?] — Старик взглянул на лицо девушки. — [Похоже, тоже беспокойный тип.]

Синее Небо уже мертво, Жёлтое Небо должно воцариться. Год Цзяцзы, Поднебесная процветает!

Это ведь был лозунг повстанческой армии, запечатлённый в Яньлин. Для законной императорской власти такие люди — не кто иные, как мятежники и предатели.

Слабоумный брат уже собирался удалить с трудом скопированный Путь Вэньши — избавившись от одного, он облегчил бы и свою ношу. Потом, если попадётся что-то поинтереснее, можно будет скопировать снова.

Его действия прервала девушка: [Его фамилия Хэ?]

Старик: […]

Слабоумный брат: […]

У обоих в голове мелькнула одна и та же мысль: неужели этот глава семьи Хэ тоже враг Коварного стратега (Ци Чжуншу)?

Девушка прочла их мысли по глазам. Она сердито нахмурила свои ивовые брови:

— [Что это у вас за взгляды?]

Слабоумный брат спросил: [Он старый знакомый Ци Чжуншу?]

Девушка ответила: [Не уверена, он ли это.]

Старик и слабоумный брат: […]

Не уверена — значит, почти наверняка он.

Девушка продолжила:

— [В ранние годы я знала двух братьев из семьи Хэ. Старшего звали Хэ Шу, второе имя Буцзо, а младшего — Хэ Синь, второе имя Хаогу. Не знаю, один ли это из них…]

— [Яньлин гласит: «Передаю, но не создаю; верю в древность и люблю её. Осмелюсь сравнить себя с нашим Лао Пэном».] — Неизвестно, какая именно часть этой фразы так рассмешила старика, но уголки его губ нервно подёргивались, он силился не рассмеяться, и это давалось ему с трудом. — [Если это действительно один из братьев, а обретённый Путь Вэньши — «Поднебесная процветает», то это поистине забавно.]

Девушка: […]

Почему такая несмешная шутка может вызвать смех?

Старик, собравшись, сказал:

— [Завтра на рассвете сбежим, а потом найдём способ снова смешаться с толпой. Если ты раскроешь свою личность, боюсь, он обрушит свой гнев на нас, и мы пострадаем ни за что. Ци Юаньлян, как тебе такой план?]

Враги Ци Шаня определённо не отличались добрым нравом.

В итоге…

Девушка произнесла:

— [Зачем бежать? Разве я сказала, что он враг?]

Услышав это, оба были крайне удивлены.

Неужели среди знакомых этого Ци Юаньляна есть кто-то, с кем он не враждует?

Девушка: […]

Чтобы проверить, является ли глава семьи Хэ её знакомым, девушка придумала коварный план. Она похлопала по маленькому пузырьку с лекарством, спрятанному под одеждой:

— [Ждите.]

Использование Яньлин для достижения цели вызвало бы колебания ци неба и земли, и даже при соблюдении величайшей осторожности это легко мог бы заметить Вэньсинь Вэньши, чей Путь Вэньши достиг совершенства. Раз Яньлин не годится, значит, нужно использовать самые древние методы. Какой же странствующий по цзянху человек не носит с собой немного лекарств?

Глубокой ночью.

Охрану каравана разбудил громкий крик.

Это был испуганный голос девушки, молящей о пощаде. Люди, поспешив на звук, увидели худенькую девушку, изо всех сил прижимавшую к себе одежду и пытавшуюся увернуться от тянущихся к ней рук. Благодаря своей миниатюрности ей удалось избежать домогательств, и она бросилась бежать в противоположном направлении, но, не пробежав и двух шагов, сильно упала. Не обращая внимания на боль, она поднялась на руки и ноги.

Стражники, увидев эту сцену, поспешили выяснить, в чём дело.

Подойдя ближе, двое из них поняли, что произошло, и ахнули.

Один из стражников подскочил и со всего размаху влепил две пощёчины.

Тихо прошипел:

— Ублюдок, ты что творишь?

Залитая слезами девушка спряталась за их спинами, низко опустив голову и всхлипывая. Её хрупкое тельце дрожало на холодном ветру.

От испуга лицо девушки было лишено всякой кровинки, губы посинели, вид у неё был донельзя жалкий. Стражники, увидев это, ещё больше рассвирепели. Один из них пнул негодяя ногой, сбив его с ног. Когда тот с воплем боли упал, под его одеждой в районе чуть ниже пупка отчётливо выпирал контур напрягшегося органа.

Это было почти неопровержимым доказательством.

Шум, поднявшийся здесь, встревожил хозяина каравана.

В повозке зажёгся свет свечи.

Мужчина поднялся и накинул одежду:

— Что там снаружи случилось?

Пятиранговый дафу, охранявший повозку снаружи, помрачнел.

Он подошёл ближе и тихо объяснил причину.

Судя по всему, какой-то мерзавец из каравана воспылал дурными намерениями и решил тайком воспользоваться девушкой-беженкой. Девушка не подчинилась, и он применил силу, отчего и поднялся шум. Насильственное похищение женщин — дело нередкое, но чтобы такое происходило прямо под носом у этого мужчины — случалось нечасто.

Услышав это, мужчина помрачнел. Он вышел из повозки, чтобы разобраться в ситуации.

Когда он подошёл, ситуация на месте уже была под контролем.

Старик и тот самый простодушный слабоумный мальчик окружили девушку. Первый держал в руке недогоревшую головешку, пытаясь ударить ею негодяя. При его размашистых движениях с головешки время от времени сыпались искры, и он одновременно кричал, требуя объяснений.

Главный виновник уже был схвачен.

Мужчина широким шагом приблизился, и шумная сцена мгновенно стихла.

В двух-трёх словах выяснив причину, он равнодушно посмотрел.

И сказал:

— Знаешь, что делать?

Стражник смущённо ответил:

— Подчинённый знает.

В душе он проклинал того идиота, который не соображал, что творит. Одно дело — тиранить и безнаказанно убивать простых людей в обычное время, пока никто не расследует и начальство не знает — тогда всё сходит с рук. Но сейчас, когда его приставили сопровождать главу семьи Хэ, он посмел самовольно оставить пост. Задание длится всего несколько дней, неужели нельзя было потерпеть, даже если штаны загорелись…

Ну вот, теперь лишился жизни, не так ли?

Негодяй от страха мгновенно очнулся и завопил, умоляя о пощаде.

Он и сам не понимал, как так вышло. Увидев ту девку, он почувствовал, как всё тело охватывает жар, и терпеть стало невмоготу. Он понимал, что это неправильно, но потом подумал: «Да это же просто беженка, даже если что-то случится, никто за неё не заступится. В бегах выживают немногие, ей лучше быть со мной».

Эта девка ломалась, изображая сопротивление, но будто бы и не против была. Разве это не означало, что он ей понравился?

Услышав его мольбы о пощаде, стражник понял — дело плохо. Если бы он покорно признал вину, отпирался, что это первый раз, ещё мог бы сохранить жизнь. А так, вопя и не признавая вины, он умрёт ещё быстрее.

И действительно тот самый пятиранговый дафу подошёл и ударил его ладонью по макушке.

Мозги и кровь разлетелись во все стороны, череп с треском провалился внутрь.

Мужчина сказал:

— Утащить и разобраться.

Быстро и решительно решив проблему, он обратил свой взгляд на девушку:

— Это я, Хэ, плохо следил за своими людьми, из-за чего госпожа была напугана.

Миниатюрная девушка медленно перестала всхлипывать, но блестящие слёзы всё ещё стояли в её глазах, отражая лунный свет и делая её взгляд ещё более невинным, жалким и милым. Девушка, встретившись взглядом с мужчиной, быстро отвела глаза, изображая смирение и подавленную обиду, но боясь высказаться.

Глухо произнесла:

— Спасибо, благодетель.

Слабоумный брат, переключившийся на Путь Вэньши Гу Чи: […]

Ци Чжуншу мысленно ругался так грязно, что его ругань почти заглушала два-три десятка других шумных голосов в голове, отчего у него чуть мозг не взорвался.

Однако это было ещё не самое интересное.

Самым интересным было то, что девушка, утирая слёзы, стёрла с лица грязные следы, открыв довольно миловидное и приятное личико. Хотя кожа её всё ещё была землисто-жёлтой, а на щеках по-прежнему не было ни капли жира, после умывания она выглядела иначе. Стражники, контактировавшие с троицей беженцев, не заметили ничего подозрительного, но старик и слабоумный брат обнаружили, что лицо девушки слегка изменилось по сравнению с первоначальным.

Глаза стали чуть длиннее, нос — немного выше, а под веками и у переносицы появились две неприметные родинки…

Изменения были небольшими, но в совокупности создавали совершенно иное впечатление.

Мужчина, разглядев лицо девушки, на мгновение опешил. Девушка, закусив губу, подошла ближе и осмелилась попросить мужчину приютить их семью.

— …Если… хнык-хнык-хнык… — Неизвестно, о чём она подумала, но слёзы, словно оборвавшиеся жемчужины, градом покатились по её щекам. — Благодетель, сжальтесь, смилуйтесь и купите нас троих. Нам нужна лишь миска риса, мы готовы на любую работу…

Мужчина нахмурился, колеблясь. Но в итоге всё же приютил этих троих беженцев.

Старик и слабоумный брат: «…»

Троицу переселили из отдалённого места вглубь каравана. Выданная стражниками тёплая одежда была заметно толще и новее.

Девушка утёрла слёзы, по-прежнему выглядя робкой.

Старик: «…»

У него были все основания подозревать, что Ци Шань в прошлом как-то обидел этого человека. Иначе почему, увидев это слегка изменённое лицо, тот согласился приютить троих? Даже если их история полностью соответствовала рассказам беженцев, они всё же были незнакомцами. Какой Вэньсинь Вэньши не проявил бы бдительности? Проблема определённо была в этом лице.

Девушка тайком скривила губы.

— [Это Хэ Шу, Хэ Буцзо.] — Вспоминая те времена, когда его перевели в округ Лунъу, он ещё написал несколько писем с приглашением Хэ Шу. Даже Ляо Цзя до своего приезда в округ Лунъу встречался с этим типом, но тот наотрез отказался ехать, ссылаясь на то, что у его господина короткая жизнь. Как же он теперь связался с государством Гао?

Тьфу, притворщик, как и всегда.

В караване не нашлось подходящей одежды для троицы, пришлось довольствоваться тем, что было более-менее по размеру. На следующий день караван ехал ещё полдня, и на горизонте показались едва различимые флаги, тянувшиеся сплошной линией — лагерь государства Гао!

Хэ Шу, похоже, занимал в государстве Гао не последнее положение. Караван пропустили после обычной проверки.

Вскоре после въезда в лагерь слабоумный брат стал выглядеть ещё более отстранённым и глупым. Он шёл, нелепо переставляя одновременно руку и ногу с одной стороны, двигался медленно, и если бы не помощь старика и девушки, он, вероятно, так и остался бы стоять на месте. Девушка и старик, увидев это, поняли, чем занят слабоумный брат.

В радиусе действия его Пути Вэньши появилась новая цель.

Троицу разместили недалеко от палатки мужчины. Приведший их пятиранговый дафу строго-настрого наказал им не разбегаться, ведь это военный лагерь, особо охраняемая территория. Если они будут бродить где попало и их поймают, убьют на месте, и смерть их будет напрасной.

Двое закивали, как болванчики. Слабоумный брат вообще никак не отреагировал.

Прошло около четверти часа, как вдруг слабоумный брат резко побледнел и, без всяких предупреждений, изверг изо рта большой сгусток крови, после чего закрыл глаза и потерял сознание. Это не было заранее оговорено. Девушка и старик не могли сидеть сложа руки. Они хотели скрыть это, но если бы явился какой-нибудь искусный лекарь, он мог бы разглядеть правду под маскировкой.

Увы, это был вражеский лагерь.

Люди Хэ Шу как раз случайно зашли что-то передать.

Девушка, стиснув зубы, изобразила реакцию, подобающую любящей сестре:

— Умоляю благодетеля, позовите лекаря, чтобы он осмотрел моего брата.

В этой сцене девушка, конечно, играла, но и доля настоящей тревоги в её словах была — Луань Синь в таком состоянии явно пострадал от обратного удара. Какой же Путь Вэньши мог так ранить его?

— Он скоро умрёт.

Хэ Шу немного разбирался в медицине. Он тут же согласился пойти посмотреть.

Девушка: «…»

Когда это Хэ Шу успел научиться врачеванию?

Слабоумный брат крепко зажмурил глаза, его дыхание было слабым. Хэ Шу долго щупал его пульс, хмуря брови.

Девушка, стоя рядом, плакала и придумывала на ходу:

— …Братик раньше был здоров, но однажды в наш городок нагрянули разбойники, грабившие богатые дома. У этих разбойников из рук исходил свет… С тех пор братик стал таким вот глупеньким, и его часто рвёт кровью.

Она робко спросила:

— Благодетель, братика ещё можно спасти?

Хэ Шу посмотрел на её лицо:

— Ничего серьёзного.

http://tl.rulate.ru/book/109723/6952248