Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1047. Аура Сына Неба

Глава 1047. Аура Сына Неба

— Жёлтые знамёна, пурпурный балдахин, стяги затмевают солнце… Ах, наставник, это верный знак явления мудрого правителя! — размышления Мэй Мэн прервал чей-то хрипловатый девичий голос, донёсшийся неподалёку. Она посмотрела в ту сторону и увидела мужчину и женщину весьма потрёпанного вида, примостившихся в самой гуще ветвей дерева.

Мужчине было лет пятьдесят, с тёмной, как земля, кожей, изборождённой глубокими морщинами. Голову покрывали седые волосы, а спутанная, давно не знавшая гребня борода свисала неопрятными колтунами. Девушка была моложе, с округлым подбородком и коротким желобком под носом, на вид лет тринадцати-четырнадцати, в руке она сжимала деревянную палку.

Больше всего Мэй Мэн привлекли глаза девушки: зрачки её были почти полностью белыми, а взгляд — пустым и невидящим. Девочка была слепа.

Едва девушка договорила, как её наставник тут же зажал ей рот.

— Ты хоть смотри, где находишься, прежде чем болтать всякую чушь!

— Сказала и сказала, — возразила девушка.

Крики «Да здравствует наш король!» гремели со всех сторон, сотрясая воздух. Что из этого было большей «чушью», чем её слова? А может, её слова даже порадуют народ, и кто-нибудь смилостивится да подаст им с наставником кусок хлеба.

Мэй Мэн отвела взгляд. Аура этой парочки ничем не отличалась от ауры обычных людей, разве что ученица была особенной, да и слова её были не из тех, что произносят неграмотные простолюдины. Она отвернулась, но слепая девушка на мгновение повернула голову в её сторону, а затем снова отвернулась.

— На что смотришь? — тихо спросил наставник.

— Ни на что, — так же тихо ответила ученица.

Наставник хотел было что-то ещё сказать, но оглушительные приветственные крики толпы заглушили всё, казалось, даже ствол дерева под ними задрожал. Он поднял голову и увидел приближающееся войско. Под сенью бесчисленных знамён, затмевавших солнце, особенно выделялась фигура в красном во главе процессии, сияющая улыбкой.

Эта фигура приветственно махала рукой толпам по обеим сторонам дороги.

Это была Шэнь Тан, едва справлявшаяся с восторгом простолюдинов.

Впервые за много лет она вернулась туда, где всё начиналось. Она предполагала, что местные жители помнят её добрые дела, но не ожидала столь горячего приёма. Нескончаемое море голов, чёрное, как туча, колыхалось перед ней. На окрестных холмах и деревьях, казалось, не осталось свободного места — повсюду висели люди.

Шэнь Тан, улыбаясь и отвечая на приветствия, в то же время украдкой отправила мысленное сообщение:

— Даи и остальные ещё не перевезли жителей в другие места?

Государство Кан и государство Гао окончательно разорвали отношения. У Сянь даже лично возглавил войско и выступил в поход. Эта война, если и не приведёт к полному уничтожению одной из сторон, то уж точно нанесёт сокрушительный удар по другой. В любом случае, округ Хэинь, как пограничный, первым примет на себя удар. Своя земля — своя боль, и Шэнь Тан, конечно же, не хотела превращать Хэинь в поле битвы двух государств. Но нельзя было исключать возможность поражения и вторжения войск Гао.

На всякий случай, жителей следовало эвакуировать.

Шэнь Тан мысленно нахмурилась. Неужели чиновники округа Хэинь не справились с оповещением?

Согласно правилам государства Кан, если какой-либо район становился зоной боевых действий, власти заблаговременно призывали простолюдинов эвакуироваться. После окончания войны им полагалась соответствующая компенсация, а затем — программы поддержки для восстановления экономики и уровня жизни, пострадавших во время войны. У простолюдинов не было причин отказываться от сотрудничества. Если сейчас здесь всё ещё так много людей, значит, местные власти либо бездействуют, либо их управление неэффективно.

Взгляд Шэнь Тан стал острым, как нож.

Глава округа Хэинь, встречавший войско днём ранее, тайком утирал пот.

— Докладываю госпоже, — произнёс он, — простолюдины уже эвакуированы.

— Тогда почему здесь всё ещё столько народу? — удивилась Шэнь Тан.

— Простолюдины, прослышав о прибытии королевского войска, сами вышли приветствовать вас.

Глава округа Хэинь мысленно пожалел, что вообще расклеил объявления. Изначально он хотел угодить правительнице. Какой же государь не желает видеть, как его встречает народ? Чем больше людей, тем яснее, на чьей стороне симпатии! Даже тираны и деспоты любят такую пышность. Примеры, когда чиновники, угадывая желания начальства, сгоняли людей из домов с помощью гонгов и барабанов, чтобы те изображали массовку, были неисчислимы. Репутация правительницы в Хэине была такова, что властям не нужно было никого зазывать, но он не ожидал, что выйдет столько народу.

Улыбка не сходила с лица Шэнь Тан, но в голосе её слышалось недовольство.

— Столько людей… А если случится давка?

— Я уже распорядился расставить людей для поддержания порядка, — ответил он. Изначально он рассчитывал тысяч на десять, но кто же знал, что высыплет почти весь город Фугу. Нагрузка на силы правопорядка оказалась колоссальной. Попытаться остановить их посредине означало рискнуть спровоцировать беспорядки, так что оставалось лишь стиснуть зубы и действовать по обстановке.

Единственным утешением было то, что округ Хэинь был единственным регионом, ежегодно проводившим крупные мероприятия, такие как Праздник фонарей и спортивные состязания. Сначала они проводились самостоятельно, затем — совместно с соседними округами, и всегда проходили с большим размахом. За несколько лет такой практики был накоплен богатый опыт.

Выслушав это, Шэнь Тан больше не задавала вопросов. Если всё пройдёт гладко — хорошо, если возникнут проблемы — придётся отвечать. В лучшем случае — понижение в должности, в худшем — отрубят голову.

Глава округа Хэинь уловил за улыбкой Шэнь Тан смертельную угрозу и тайком взмолился всем богам, чтобы на этот раз всё обошлось. В государстве Кан он и глава округа Лунъу были словно два брата по несчастью, рождённые от разных отцов и матерей.

Нет, ему было даже труднее, чем последнему.

Округ Хэинь был отправной точкой восхождения правительницы, а её преемником стал глава крупного клана Сюй — Сюй Цзе! Сюй Цзе изначально был простым торговцем, презираемым многими, но под его управлением округ Хэинь не только не пришёл в упадок, но и стал процветать, продолжив тенденцию роста, заложенную ещё во времена правления государыни. Чиновничий аппарат был чист, управление — простым и справедливым, всё можно было описать четырьмя словами: «мир и согласие в управлении». Нынешний глава округа Хэинь был уже третьим, и давление на него было невообразимым. Стандарты аттестации Министерства чинов были высоки и строги, а цензоры-инспекторы наведывались с проверками чуть ли не через день.

Сидя на этом месте, он каждый день терял волосы. О какой уж тут коррупции, взяточничестве или кичливости могла идти речь — одна жалоба, поступившая в управу округа, повергала его в панику, заставляя видеть врага в каждой тени. Вернувшись домой, он по три раза на дню допрашивал домашних, не подставил ли их кто, и умолял не брать ничего лишнего, помнить о скромности и осторожности в делах.

Впрочем, он нашёл свою лазейку. От «трёх огней нового чиновника» он отказался, боясь всё испортить. Вместо этого он добросовестно следовал политике двух своих предшественников, внимательно изучал оставленные ими записки и заметки и время от времени вытягивал шею, чтобы подсмотреть, какие новые способы заработка придумал глава округа Лунъу. Другие действовали наощупь, методом проб и ошибок, а он ориентировался на действия главы округа Лунъу, словно тот был его путеводным камнем. Он старался использовать любую возможность для обмена опытом управления с другими местными чиновниками.

Три года подряд он получал высший балл на аттестации Министерства чинов. Ему оставалось продержаться ещё два года, и можно было рассчитывать на повышение.

Глава округа Хэинь смотрел, как Шэнь Тан надела на голову венок из сплетённых бархатных цветов, и в его душе невольно закипели пузырьки зависти. Госпожа правила в округе Хэинь всего два года, а прошло уже девять лет с её отъезда, но местные жители всё ещё помнили её доброту. Он же пробыл в Хэине три года, и кто знает, вспомнит ли его столько же простолюдинов добрым словом, когда через два года его переведут в другое место? Зависть переполняла его.

В толпе раздались громкие приветственные возгласы. Прислушавшись, можно было различить почти безумные выкрики и смех.

— Госпожа надела! Госпожа надела мои цветы!

Окружающие бросали на счастливицу завистливые взгляды, сыпались поздравления и лесть. Бархатные цветы, являвшиеся визитной карточкой округа Хэинь, за эти годы достигли новых высот мастерства, разнообразие узоров поражало воображение. Местная женщина могла не уметь стирать или готовить, но этим ремеслом должна была владеть в совершенстве. Производимые здесь бархатные цветы не только успешно продавались по всему государству Кан, но и пользовались большим спросом у знати и сановников других стран.

Шэнь Тан, небрежно поймав брошенный ей венок, надела его на голову. Этот случайный жест мог превратить фасон венка в неувядающий хит. А его создательница мгновенно становилась восходящей звездой ремесла, и заказы ей, вероятно, были бы расписаны на три-пять лет вперёд.

Из-за огромного скопления людей этот участок пути они преодолевали медленно. Главе округа Хэинь ещё никогда в жизни время не тянулось так мучительно долго. Единственной радостью было то, что небеса услышали его смиренные молитвы: кроме десятка несчастных, свалившихся с деревьев и сломавших ноги, других происшествий не случилось. А беспорядок, оставленный толпой, был сущим пустяком — потом можно будет послать людей всё убрать.

Шэнь Тан провела в управе округа полдня. Большую часть времени она расспрашивала и экзаменовала главу округа Хэинь.

Глава округа Хэинь: «…»

Сама правительница снизошла до того, чтобы лично проверить его успехи в управлении… хе-хе-хе, право слово, не знаешь, смеяться тут или плакать. К счастью, он всегда старался быть усердным чиновником и был в курсе всех дел в округе, так что не осрамился и не дал госпоже повода для расправы.

— Хм, неплохо сделано, — произнесла Шэнь Тан.

Услышав эти слова, глава округа Хэинь понял — аттестация Министерства чинов в этом году пройдена! Он возбуждённо сжал кулаки. Высший балл, определённо высший балл! Четыре года подряд высший балл! Чем теперь Лунъускому правителю крыть?!

Структура «вэньюнь» (благоприятной цивилизующей ауры) чиновников государства Кан была довольно сложной. Часть её составляла базовая «вэньюнь», выдаваемая вместе с жалованием, остальное же зависело от результатов служебной аттестации, причём оценка Министерства чинов составляла тридцать процентов. Высший балл на аттестации Министерства чинов означал, что эту часть «вэньюнь» можно было получить в полном объёме, а по истечении пятилетнего срока службы можно было рассчитывать на повышение.

Повышение в должности было делом второстепенным. Главное — «вэньюнь»!

Этот глава округа Хэинь считался старым сановником трёх государств: начинал службу в государстве Син, затем служил в государстве Гэн, а теперь обрёл свой дом в государстве Кан.

«Вэньюнь», получаемая на службе в государстве Кан, превосходила всё, что он получал раньше, более чем в десять раз! Прежние два «хозяина» были не только скупы, но и их государственная удача находилась в дефиците. Её не хватало даже на то, чтобы поделить между членами королевской семьи и знатью, куда уж там остальным чиновникам? Обычно отделывались символической подачкой.

В государстве Кан всё было иначе — «вэньюнь» давали щедро! Её получал каждый, кто состоял на службе. Чем больше дел ты делал, чем лучше были твои служебные показатели, тем больше «вэньюнь» ты получал. А «вэньюнь» можно было использовать не только для собственного совершенствования, но и передавать другим, принося им пользу.

Слова самой госпожи гарантировали главе округа Хэинь, что в этом году ему не о чем беспокоиться.

Шэнь Тан заметила его искажённое от сдерживаемой улыбки лицо.

— Так рад? — усмехнулась она.

— Госпожа удостоила меня похвалы, — честно ответил глава округа Хэинь, — теперь чиновники из Министерства чинов не смогут ко мне придираться в этом году. Рад, очень рад.

Из всех Трёх Канцелярий и Шести Министерств государства Кан самым сложным было Министерство чинов. Всё там делалось медленно и неторопливо. Уж не научились ли они этому у своего главы, Луань Гунъи? Каждый год аттестация Министерства чинов требовала невероятных усилий, постоянных исправлений и доработок, и стоило им чем-то не угодить, как всё возвращалось на доработку. Находились, конечно, и умники среди коллег, пытавшиеся подделать служебные отчёты, но их неизменно разоблачали.

Каждый год к концу года глава округа Хэинь начинал страдать бессонницей.

— …Гунъи и остальные тоже действуют по справедливости, — сказала Шэнь Тан.

Министерство чинов отвечало за кадровые перестановки и аттестацию чиновников, и это был самый проблемный департамент. Шэнь Тан все эти годы внимательно следила за ним, и каждое ужесточение требований к аттестации происходило с её одобрения. Однако чиновники об этом не знали и неизменно винили во всём Луань Гунъи…

Луань Синь реагировал медленно и, не имея возможности оправдаться, просто смирился с этим.

Глава округа Хэинь спохватился и поспешно извинился. Говорить дурное о Министерстве чинов в присутствии самой правительницы — это он от радости совсем голову потерял. К счастью, Шэнь Тан не стала придавать этому значения.

Часть военных донесений и неотложных дел уже скопилась на её столе. Шэнь Тан работала при свете лампы до глубокой ночи, дважды подливая масло, прежде чем ей удалось кое-как всё просмотреть.

В этих донесениях, помимо известий о том, что У Сянь из государства Гао лично возглавил поход, и его армия достигла Ижу, соединившись с войсками Тяньхая и создав угрозу окружения Хэиня, содержалась также информация о действиях Собрания Богов на юго-западе. В этой части особо выделялась женщина по имени Мэй Мэн.

— Мэй Мэн?

— Это не та ли госпожа, о которой Шоушэн твердит уже несколько лет?

Шэнь Тан не беспокоилась, что Люй Цзюэ подведёт её или что эта госпожа начнёт плести интриги. Первое было невозможно — она была в этом уверена, так как у неё имелось секретное донесение от Люй Цзюэ касательно поимки Мэй Мэн. Второе было отчасти возможно, поскольку падение государства Кан не отвечало интересам государства Ци. Государство Ци больше всего хотело бы видеть, как государство Кан изматывается в борьбе, взаимно ослабляя свои силы в столкновениях с Северной Пустыней и государством Гао, в идеале — чтобы все три стороны потерпели сокрушительное поражение.

Однако Северная Пустыня уже пала, оставалось только государство Гао.

Как теперь государство Ци отреагирует на сложившуюся ситуацию? Поможет государству Гао справиться с ней? Но государство Ци находилось так далеко, что его помощь была бы несвоевременной и ограниченной, к тому же это окончательно настроило бы Шэнь Тан против них. Уж лучше изменить тактику. Согласно докладу, представленному Ци Шанем, Мэй Мэн появилась здесь также с целью совершенствования своего Пути Вэньши…

Шэнь Тан не могла не заподозрить — возможно, это как-то связано с войной между государствами Кан и Гао?

Размышляя об этом, она вспомнила о Луань Сине. Во всём государстве Кан только он мог точно узнать информацию о Пути Вэньши других людей. Если удастся определить цель Мэй Мэн, её сторона сможет заблаговременно подготовиться. Поэтому Шэнь Тан отправила секретный приказ Цинь Ли, чтобы глава Министерства чинов Луань Синь как можно скорее прибыл…

Закончив с делами, Шэнь Тан наконец собралась отдохнуть. До рассвета оставалось меньше трёх часов. И именно в этот момент снаружи послышался какой-то шум. Шэнь Тан поняла, что шум доносится из-за пределов управы округа.

— Что там снаружи происходит?

Поскольку простолюдины города Фугу несли свои местные продукты в управу округа, главная дорога перед управой не была оцеплена, и обычные люди могли приходить с подношениями. Однако с наступлением темноты поток дарителей иссяк. Сейчас уже была глубокая ночь, почему кто-то снова пришёл?

Едва Шэнь Тан произнесла это, как вошёл человек с докладом. Снаружи буянила пара нищих — дед и внучка.

— Нищие? — удивилась Шэнь Тан.

В городе Фугу было специальное место для размещения и помощи нищим. Если в городе обнаруживали попрошаек, их отправляли туда, обучали ремеслу или находили работу. За исключением очень маленьких детей или очень старых людей, большинство из них могли обеспечить себя сами. Только что глава округа Хэинь хвастался ей, что в городе Фугу уже два года подряд не появлялось новых нищих, и вот на тебе — такая пощёчина?

— Из-за чего шумят? — спросила Шэнь Тан.

— Говорят, хотят видеть госпожу.

Личная охрана уже собиралась препроводить их в приют.

— Видеть меня? — Шэнь Тан вышла. — Что ж, пусть увидят.

Всё равно сейчас делать нечего. К тому же, она хотела выяснить, не обманывал ли её этот глава округа Хэинь, и не показывал ли он ей только то, что хотел, чтобы она увидела. Появление деда и внучки могло указывать на какие-то скрытые обстоятельства.

Взгляд Шэнь Тан похолодел.

Деда и внучку ввели внутрь. Выражение их лиц было несколько растерянным, они, похоже, не ожидали, что действительно смогут увидеть правительницу целого государства.

Увидев Шэнь Тан, всё ещё одетую в красное, они поочерёдно поклонились.

— У вас есть какие-то тайные горести? — прямо спросила Шэнь Тан.

Дед и внучка снова замерли:

— Никаких тайных горестей нет.

— Тогда зачем вы хотели меня видеть? — спросила Шэнь Тан.

Девушка шагнула вперёд и воздела руки. Это движение заставило охрану встревоженно обнажить мечи.

— У правительницы аура Сына Неба, — произнесла девушка с белыми зрачками.

— Хм, и это всё? — Шэнь Тан за эти годы наслушалась подобных комплиментов до тошноты.

— Но волки и тигры рыщут вокруг, опасности подстерегают на каждом шагу, — добавила слепая девушка.

— И как же это разрешить? — с живым интересом спросила Шэнь Тан.

http://tl.rulate.ru/book/109723/6934301