Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 996. Старые земли клана Гунси, Священное место гор и морей (Часть 1)

Глава 996. Старые земли клана Гунси, Священное место гор и морей (Часть 1)

— Ну как?

— Лекарь, почему Вэйхэн всё ещё не очнулась?

— Может, мы влили ей недостаточно Вэньци?

Юй Цзы медленно приходила в себя из долгой тьмы, постепенно начиная различать звуки внешнего мира. Казалось, рядом кто-то оживлённо переговаривался. Она попыталась открыть глаза, но веки были тяжёлыми, словно налитые свинцом, и не поддавались никаким её усилиям.

Она не сдавалась, пробуя снова и снова.

Со временем её восприятие внешнего мира становилось всё отчётливее, доносящиеся до ушей голоса больше не казались приглушёнными. Юй Цзы даже начала различать, кто именно говорит. И тут она услышала, как кто-то с сожалением произнёс:

— Жаль, такая сила у Вэйхэн, и всё… Как же ей потом приспособиться к обычной…

Эти немногие слова покрыли её холодным потом.

Слипшиеся до этого веки резко распахнулись, и первым её словом было:

— Что со мной?

Юй Цзы даже не обратила внимания на охрипший голос. Она поспешно схватила говорившего за руку. Но вместо ожидаемого тепла и упругости живой плоти её пальцы наткнулись на что-то тонкое, твёрдое и ледяное, отчего её охватил ужас.

Однако Юй Цзы было не до этих чувств. Что может быть страшнее, чем в одночасье низвергнуться в грязь, лишившись всего, что давало ей уверенность и силы? Если это так, она предпочла бы покончить с собой!

— Очнулась, очнулась, Вэйхэн очнулась!

— Вэйхэн, как ты себя чувствуешь?

— Нигде не болит?

Одно за другим к ней склонялись знакомые, перепачканные кровью лица, наперебой выражая беспокойство. Лишь тот, кого она схватила, облегчённо вздохнул:

— А я что говорил? Вот так мы её и напугали до пробуждения!

Юй Цзы славилась среди придворных дам своим сильным характером.

— Напугали до пробуждения? — На мгновение она растерялась.

Картины, предшествовавшие её обмороку, хлынули обратно в сознание. Она вспомнила, что произошло.

Юй Цзы опустила взгляд на странный предмет, который сжимала в руке, — тонкое, словно из нефрита, предплечье и кисть, — и застыла в изумлении. Гуншу У с досадой забрал свою руку и со щелчком приладил её на место. Он только собрался проверить хватку, как только что прикреплённая рука отвалилась.

— Гун… Гуншу, великий полководец? — Она огляделась и поняла, что всё ещё находится на прежнем месте. Вспомнив услышанное ранее, она с тревогой попыталась заглянуть внутрь своего Даньфу.

Лу Цзи развеял её сомнения:

— С Даньфу всё в порядке, с Вэньсинь тоже. Ты была без сознания четверть часа от истощения. Лекарь из школы Синлин осмотрел тебя и сказал, что ты слишком сильно израсходовала Вэньци, к тому же отдача от применения Пути Вэньши повредила твою жизненную энергию. Сейчас твой Даньфу подобен пустыне, иссушённой многолетней засухой. Чтобы он снова стал оазисом, потребуется время на восстановление. В этот период ты не сможешь использовать Яньлин…

Это состояние было временным. Юй Цзы, не доверяя до конца, проверила себя сама. Убедившись, что всё обстоит именно так, как сказал Лу Цзи, она наконец успокоилась и произнесла:

— …Я впервые применила Путь Вэньши, не считаясь с ценой. Учитывая эффект, невозможность использовать Яньлин всего лишь десять дней или полмесяца — это ещё удача в несчастье…

Лу Цзи поправил:

— Один месяц.

И это ещё оптимистичный прогноз. Судя по заключению консилиума нескольких лекарей и медиков школы Синлин, Юй Цзы сможет снова ощутить ци неба и земли через месяц. Её Даньфу восстановится и сможет снова накапливать Вэньци, а повреждённый Дворец Вэнь исцелится.

— Чтобы вернуться к состоянию до битвы, потребуется ещё как минимум два месяца.

Лицо Юй Цзы мгновенно позеленело.

— Месяц, два месяца… в итоге получается три месяца? — Её голос резко повысился. — Три месяца! Да за это время и лилейник отцветёт!

Из-за существования воинов Удань и Вэньсинь Вэньши крайне редко две силы сражались по три-пять месяцев. Затяжные войны, длившиеся по году-два, как во времена до появления Звезды Раздора, были и вовсе редкостью. Причиной тому было не только то, что победитель определялся быстро, но и то, что тыловое обеспечение не выдерживало — чем масштабнее была война, тем скорее она заканчивалась. Если быстрого решения достичь не удавалось, сражались некоторое время, а затем возвращались домой на отдых, чтобы, восстановив силы, снова вступить в бой. Напротив, конфликты между силами численностью в несколько тысяч человек могли тянуться туда-сюда по полгода-год.

Юй Цзы «забанили» на целых три месяца. Сколько сражений в Северной пустыне останется для неё через три месяца?

Для чрезвычайно амбициозной Юй Цзы это было хуже смерти. Она крепко сжала кулаки, чувства бурлили в ней, к горлу подкатил сладковато-приторный привкус, а в груди стояла неописуемая тяжесть. Лишь когда на неё было наложено медицинское Яньлин, и тёплый поток пробежал по меридианам, эти гнетущие эмоции были насильно подавлены.

Фан Янь сказал:

— Не терзай себя лишними мыслями. Сейчас самое важное — это отдых. Военные заслуги можно будет снискать и позже. Если же из-за этого повредить основу, то придётся сожалеть всю жизнь.

Только тут Юй Цзы заметила незнакомого лекаря школы Синлин. Она глубоко вздохнула, заставляя себя не думать о постигшей её беде, и перевела взгляд на великого полководца, который так выделялся среди присутствующих:

— Лекарь, а как состояние великого полководца… Лекари школы Синлин ведь могут приращивать отрубленные конечности. Значит, и помочь Гуншу У восстановить плоть и кровь не проблема?

Фан Янь покачал головой:

— Пробовали, не получается. — Он сказал это так категорично, что подчинённые Гуншу У метнули в него предостерегающие взгляды. Фан Янь, опасаясь «врачебного бунта», поспешил смягчить свои слова: — Я, Фан, не так давно присоединился к школе Синлин, и мои исследования медицинских Яньлин в основном были самостоятельными. Лишь прибыв в государство Кан и поступив на службу в Медицинское управление, я встал на верный путь. Моё искусство врачевания ещё несовершенно. Возможно, Главный лекарь Медицинского управления сможет найти решение, кто знает…

Главный лекарь Дун Дао был признанным первым целителем среди медиков. Он первым открыл Святилище Школы Медицины. За спиной Дун Дао стояло всё государство Кан, он имел дело с самыми разными сложными и редкими недугами, его опыт, знания и уровень мастерства стремительно росли. Его понимание медицинских Яньлин определённо было глубже, чем у него самого. Проблемы, которые он не мог решить, Главному лекарю, возможно, были по плечу благодаря каким-то особым методам.

После этих слов лица военачальников немного посветлели. Сам же Гуншу У отреагировал на это спокойно. Он лучше кого бы то ни было понимал, насколько властной была его Воинская Воля. Раз уж он принёс в жертву плоть и кровь, не было никаких оснований полагать, что они снова вырастут. Его Удань также была осквернена смертельной ци Жёлтых Источников. Это изменение произошло изнутри, и пути назад не было.

Гуншу У изначально приготовился к вечному сну в Жёлтых Источниках. То, что он всё ещё мог ходить по миру живых, уже было для него достаточным.

Юй Цзы очнулась, и главные опасения развеялись. Прошлой ночью потери были слишком велики, и душевные, и физические силы достигли предела. Войска Северной пустыни обратились в бегство, Гун Чэн потерпел поражение — на короткое время должно было стать безопасно. Армия остановилась на отдых, приводила в порядок поле боя, собирала войска и лечила раненых. Фан Янь, дав пару наставлений, вернулся во временный лазарет, чтобы заняться спасением людей. Шао Чуна оставили на попечение Гуншу У и его людей, а способного к работе конюха Чао Ляня из Двенадцати привлекли к труду.

Шао Чун надул губы:

— Я тоже очень способный.

Фан Янь не собирался потакать этому медвежонку. Шао Чун не чувствовал меры в руках. Если бы его отправили помогать во временный лазарет, раненые, которых ещё можно было спасти, получили бы в качестве утешительного приза «возвращение в детство».

Гуншу У посмотрел на свой не слишком крепкий костяной каркас и вздохнул:

— Благодетель, лучше оставайтесь здесь со мной. — Воины Удань грозны лишь во время войны. А после битвы нельзя ссориться с этими военными лекарями.

Шао Чун был недоволен, но тут ему в руку сунули ребро. Это было ребро Гуншу У — его скелет держался вместе лишь благодаря Удань. Если Удань ослабевала, это было всё равно что остеопороз у старика — любая случайная стычка или удар могли привести к перелому. Гуншу У не ломал кости, но они у него отваливались.

Самая большая проблема заключалась в том, что природа его Удань изменилась. Процесс восстановления требовал поглощения большого количества смертельной ци и ци обиды. Гуншу У ещё не освоился с этим, восстановление шло медленно, из-за чего его кости постоянно терялись — шёл-шёл, и вот уже одной кости нет.

Шао Чун был польщён до глубины души:

— …Мне на хранение?

Как те набедренные повязки? Он ведь не сражался с Гуншу У, а раз не победил, то и трофеев брать не может. Эту кость ему нельзя.

Гуншу У помедлил, прежде чем тихо произнести:

— Нет, я прошу тебя просто подержать её для меня. — Армия отдыхает, все заняты. Он боялся, что если не уследит за своими костями, то совсем их растеряет. Как же он тогда пойдёт в бой, волоча за собой «безрукий-безногий» скелет?

Шао Чун разочарованно протянул:

— …А-а.

На самом деле, эта кость ему очень даже понравилась. Такая красивая кость! Если отдать её Шао Баю, он сможет вырезать из неё статуэтку божества. Божество наверняка почувствует его искренность и ниспошлёт благословение двум его старшим братьям. Даже если не получится вырезать статуэтку из человеческой кости, у неё есть и другое замечательное применение — Шестой брат одно время постоянно варил ему свиные ножки, приговаривая: «Что ешь, то и укрепляешь». Если следовать этой логике…

Шао Чун посмотрел на скелет Гуншу У и пробормотал себе под нос:

— А суп из него вкусный будет?..

Гуншу У: «???»

Маленькая головка, большое недоумение.

Как и ожидал Гуншу У, Северная пустыня действительно не осмелилась снова посылать войска. Он потратил полдня, чтобы привыкнуть к новому телу, и ещё полдня, чтобы впитать достаточно смертельной ци, мгновенно восстановившись до пика формы — нет, даже немного лучше, чем на пике. Гуншу У отчётливо ощутил, что его кости стали крепче.

Прошли целые сутки, а Северная пустыня так и не явилась мстить. Чтобы избежать лишних проволочек и неприятностей, он решительно приказал армии возвращаться в лагерь.

На полпути он наконец узнал, почему Гун Чэн вчера так внезапно отступил: главный лагерь Северной пустыни пал, элитные войска были вынуждены отступить на тридцать ли. Его собственная госпожа во главе войска сожгла их лагерь почти дотла, пламя бушевало так сильно, что его невозможно было остановить!

Гуншу У беспокоился о другом человеке.

— А что с воплощением того Чэхоу двадцатого ранга? — Гун Чэн был послан Северной пустыней, но Юнь Да оставался в лагере. Воинская Воля Юнь Да к тому же подавляла огонь. Если он находился в лагере Северной пустыни, то даже если бы огонь и вспыхнул, сжечь всё дотла было бы очень трудно. Гуншу У смотрел на доставленные донесения, и пламя в его глазницах задумчиво мерцало.

Гонец очнулся от потрясения и доложил скелету в полных боевых доспехах, восседавшему во главе:

— Юнь Да находился в центральной армии и был скован великим полководцем Гунси Чоу.

Если бы и Юнь Да, и Гун Чэн были там, вот тогда бы у Шэнь Тан и её людей действительно заболела голова. Но, вступив в бой, они обнаружили, что «дома» только Юнь Да. Разве можно было упустить такую прекрасную возможность?

В сердце Гуншу У всё ещё оставались сомнения. Силу военачальников государства Кан Гуншу У знал очень хорошо. Даже если кто-то и помогал Гунси Чоу, Юнь Да было не так-то просто задержать. Но он не знал, что прошлой ночью Шэнь Тан была необъяснимо разъярена, а её тактика боя была как никогда свирепой. Звёздный огонь над лагерем Северной пустыни не прекращался ни на миг. Прежде чем повести армию на штурм лагеря Северной пустыни, она ещё и пообещала щедрые награды за военные заслуги, и боевой дух всей армии воспрял.

Юнь Да, столкнувшийся с этим лицом к лицу, мог бы рассказать об этом лучше всех. Он однажды применил свою Воинскую Волю, на время заморозив весь звёздный огонь в небе и мечущихся огненных драконов. Но кто бы мог подумать, что Шэнь Тан, словно обезумев, будет сражаться не на жизнь, а на смерть. Стиснув зубы, она выдержала давление от подавления стихии её Яньлин, силой прорвалась сквозь лёд и принялась сеять хаос повсюду. Вот тогда-то огонь и вышел из-под контроля. Многие Вэньши со стороны Северной пустыни из-за этого получили ответный удар.

Эти подробности, конечно, не могли полностью отразиться в кратком донесении. Гуншу У и не подозревал, что Шэнь Тан едва не устроила ему похороны. Если бы не Гунси Чоу, который её остановил, Гуншу У, вернувшись, мог бы увидеть гроб, в котором лежала его одежда.

Гуншу У снова спросил:

— Как госпожа?

Гонец ответил:

— Ранена.

— Каковы потери Северной пустыни?

К разочарованию, потери оказались не такими большими, как ожидалось. Хотя нападение на лагерь Северной пустыни и поджог были внезапными, благодаря своевременному предупреждению Юнь Да, они немедленно «отрубили хвост, чтобы спасти жизнь»: пожертвовали частью элитных войск, чтобы прикрыть отступление и выиграть время. Большинству элитных подразделений удалось вовремя отступить, сведя потери к минимуму. Самое важное, что часть элитных войск Северной пустыни ещё только находилась на подходе.

Главным достижением всё же было своевременное подавление боевого духа Северной пустыни. Гонец рассказал обо всём по порядку.

Услышав это, Гуншу У решительно изменил своё намерение возвращаться в лагерь в Верблюжьем городе:

— Где сейчас госпожа? Я немедленно поведу войска на соединение с ней. Подлецы из Северной пустыни привыкли к коварным приёмам, нужно быть начеку. — Пока боевой дух высок, нужно добавить Северной пустыне ещё немного «перца».

Кто бы мог подумать, что со стороны государства Кан будут поступать одни за другими победные донесения. Не прошло и полдня, как пришла ещё одна радостная весть: кто-то случайно обнаружил где-то большой пожар. Рискнув приблизиться, они выяснили, что это был зерновой склад Северной пустыни. Судя по масштабам выжженной земли и обломкам, сожжение этого склада было ударом по главной артерии Северной пустыни! Даже если Северная пустыня и сможет что-то спасти, это будет равносильно огромной кровопотере!

Гуншу У так разволновался, что едва не отбросил кость своей руки!

— Весть правдива?

— Докладываю великому полководцу, весть достоверна, источник надёжен!

Хотя у Гуншу У сейчас и не было плоти, по состоянию двух пучков пламени в его глазницах нетрудно было судить о его настроении. Он был искренне взволнован и рад, и всё повторял:

— В донесении говорится, как вспыхнул этот пожар? Самовозгорание или поджог?

Конечно, это не могло быть случайностью. Зернохранилище — важное место, разве оно так легко загорится? Этот пожар был делом рук человеческих. Стремительность пламени превосходила даже тот пожар в лагере Северной пустыни!

В этот момент Шэнь Тан и Гуншу У, находившиеся в разных местах, словно по наитию подумали об одном и том же человеке. Шэнь Тан, невзирая на свои раны, резко вскочила:

— Линь Фэн! Это Линь Фэн устроила!

Если перебрать дислокацию и действия войск государства Кан на территории Северной пустыни, то единственным человеком, у которого была возможность и время устроить этот пожар, была Линь Фэн, отделившаяся на полпути от основных сил. Однако от Линь Фэн ещё не поступало донесений, так что оставалось только ждать точных сведений.

Едва Шэнь Тан закончила радоваться, как её настигла «расплата». Она, скривившись от боли, села, проклиная Юнь Да.

Лицо Ци Шаня тоже немного побледнело:

— Госпожа, вам лучше сначала заняться ранами. Что касается Линь Фэн, я, ваш слуга, постараюсь найти способ связаться с ней…

Шэнь Тан тайком глубоко вздохнула, подавляя острую боль в теле, и не забыла напомнить:

— Тогда поторопись. Линь Фэн взяла с собой лишь отряд войск округа Учжоу под командованием Суши Илу. Находясь в глубине Северной пустыни, они в любой момент рискуют быть окружёнными. Для надёжности всё же нужно послать кого-нибудь на подмогу…

В это время она также получила известие, что Гуншу У жив. Сейчас её беспокоила только Линь Фэн.

Прошлое ночное нападение было масштабным, но до того, чтобы серьёзно «задеть за живое» Северную пустыню, было ещё далеко. Получив урок, Северная пустыня усилит бдительность, и новых внезапных атак уже не получится. Шэнь Тан снова подумала о старом хрыче Юнь Да. У неё болели не только раны, но и голова. Ей нужно было придумать способ прикончить Юнь Да, чтобы окончательно избавиться от этой головной боли:

— Гунси Чоу, когда вернётся твой старший брат?

Если прикинуть по времени, он уже опаздывал. Групповое сражение вот-вот начнётся, а поддержка неизвестно где…

http://tl.rulate.ru/book/109723/6800162