Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: 722. Поиск козла отпущения

Том 3. 722. Поиск козла отпущения

Враг есть враг, и он не будет иметь никаких колебаний.

Подумав об этом, Гу Чи расправил брови, на которых играла легкая улыбка, и, редко проявляя игривость, произнес:

— Госпожа, многолетняя кровная месть вот-вот будет отомщена, разве это не может не радовать?

Это даже лучше, чем четыре великие радости в жизни, если бы не запрет госпожи, стоило бы выпить три бокала!

Шэнь Тан в неподходящий момент вспомнила о другом деле.

— Если Тао Шэньюй действительно переметнется к Чжэн Цяо, не окажемся ли мы в опасности? — Ее действия будут полностью под контролем Чжэн Цяо, это будет как зайти в ловушку, и если не быть осторожным, можно угодить в грязь лицом, или, может быть, мы можем использовать его план против него?

— Враг открыт, а мы скрыты, действительно можно использовать Тао Шэньюя, чтобы противостоять армии Чжэн Цяо. Но одно дело, что Тао Шэньюй предаст союз, а другое — захочет ли Чжэн Цяо ему доверять. Человек, который всегда подозрителен, не сможет легко доверить себя кому-то.

Тем более, что речь идет о Чжэн Цяо.

Человеке, который постоянно живет в окружении предательства и лжи.

Шэнь Тан ритмично постучала пальцами по столу, задумалась на мгновение и сказала:

— Ванчао, ты прав, такого дешевого человека, как Тао Шэньюй, которого можно подкупить деньгами, кто знает, не соблазнят ли его еще большими деньгами? Чжэн Цяо не станет ему легко доверять, даже если Тао Шэньюй предаст нас, Чжэн Цяо проверит все, прежде чем действовать. Это дает нам пространство для маневра...

Искусство литератора, чтение мыслей, просто потрясающее!

Единственный недостаток — оно очень энергозатратно. Гу Чи постоянно принимает лекарства, если так будет продолжаться, он может не дожить до старости.

Шэнь Тан:

— У-хуэй сказал, что у него уже есть примерный план по совершенствованию искусства литератора, а у тебя все еще нет никаких подвижек?

Искусство литератора, пробудить его легко, а вот довести до совершенства — сложно, у разных людей разные пути к совершенству, его можно найти только самостоятельно, опыт Цзян Шэна бесполезен. Когда литератор достигнет определенного уровня в своем искусстве, он автоматически поймет, как его совершенствовать. Шэнь Тан, как посторонний человек, может только наблюдать и беспокоиться.

На самом деле, Шэнь Тан еще кое-что удивило.

Гу Чи использует искусство литератора 24 часа в сутки, если это игровой навык, то это равносильно постоянной прокачке опыта, но опыта все равно недостаточно, разве это не странно?

Он недостаточно хорошо знаком со своим искусством литератора?

Гу Чи выглядел расстроенным:

— Пока нет.

Шэнь Тан успокоила его:

— Не спеши, все постепенно. Если ничего не произойдет, мы будем активно развивать медицинское искусство, медицинские тексты безграничны, лечение твоего тела — это пустяк. Не переживай, если искусство литератора не совершенствуется, то не совершенствуется.

Гу Чи улыбнулся:

— Нет, так нельзя.

Совершенствование искусства литератора — это стремление всех лучших литераторов, даже если Гу Чи — больной.

Он, Гу Ванчао, в этой жизни не будет слабее других.

Тао Шэньюй понятия не имел, что его секрет раскрыт, более того, на его шее висит невидимый меч, который вот-вот убьет его. Вернувшись в свой лагерь, он собрал своих доверенных лиц и сказал:

— ...прошу вас, помогите мне принять решение...

Человек Чжэн Цяо тайком связался с одним из его доверенных лиц, через него вышел на связь с Тао Янем и предложил ему такие заманчивые условия, от которых невозможно отказаться, просто идеально для него. Тао Янь, хотя и был заинтересован, но опасался подвоха, поэтому сказал, что ему нужно подумать. Последние два дня он метался во сне и наяву, не мог уснуть, ему снились родные горы и реки.

Ему снились павильоны и беседки, где он жил, роскошные сады и лодки, он видел, как он тратит деньги без счета, и как его слушаются все вокруг. Проснувшись, он вспоминал, как ему приходилось прятаться и страдать.

Он когда-то был на вершине, презирал обычных людей.

А теперь он живет так несчастливо, борется за место, где можно жить, изо всех сил старается угодить людям, даже улыбается им. Но он родился в знатной семье, он по праву принадлежит к высшему сословию!

Он по праву должен быть на том месте, где он должен быть, сидеть на том месте, где он должен сидеть, власть, влияние, богатство — все должно быть в его руках. Все, что он потерял из-за гибели своего государства, Чжэн Цяо обещает вернуть ему.

Как Тао Янь мог не соблазниться?

Он присоединился к этой ерундовой армии Бюро Убийства Драконов, вытерпел оскорбления и нападки этого грубияна Шэнь Юйли, все это он делал, чтобы вернуть себе привилегии, которые полагаются знатному человеку? Для Тао Яня, главное — результат, а процесс не имеет значения.

— ...но тиран Чжэн Цяо изменчив...Если дело удастся, а он нарушит слово и не выполнит свои обещания, мы останемся с позором...что же нам делать? — Условия, которые предложил Чжэн Цяо, соблазнили не только Тао Яня, но и его людей, Чжэн Цяо пообещал им повышение по службе в соответствии с их заслугами после дела, но бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Тао Янь сказал:

— Я тоже об этом беспокоюсь.

В этот момент заговорил тот самый доверенный, которого давно подкупили.

— Чжэн Цяо действительно жесток и кровожаден, но он убивает в основном тех, кто только на словах силен, но не имеет реальной власти. Если господин присоединится к Чжэн Цяо, с нашими талантами и силой, Чжэн Цяо не только не будет нас ценить, но и не посмеет пренебрегать нами. Самое главное — если он сегодня нарушит свое слово, кто ему поверит завтра? — Только выполняя свои обещания, он сможет найти тех, кто готов за него сражаться.

Он снова задал всем вопрос.

— ...вы слышали, чтобы Чжэн Цяо убивал своих заслуженных людей?

Все замолчали.

Вдовствующая императрица, которая поддерживала Чжэн Цяо, он всегда относился к ней с уважением, но потом Чжи-ван поднял мятеж, и вдовствующая императрица, которая осталась в королевской семье Гэнь, пропала без вести. Он щедро награждал тех, кто помог ему занять трон и уничтожить государство Синь.

Даже если генералы иногда говорили непочтительно, он не использовал это как повод, чтобы лишить их власти, он хотел управлять страной вместе с генералами, если Тао Янь присоединится к нему, он станет силой, и Чжэн Цяо, скорее всего, не передумает.

Более того, он может даже сделать Тао Яня примером, чтобы показать свою верность, Тао Янь может успокоиться.

Тао Янь закрыл глаза и задумался, он казался колеблющимся, но на самом деле уже склонялся к легкой славе и богатству, просто он не хотел, чтобы его ругали за то, что он стал лакеем тирана, как он когда-то негодовал на деда и отца Гу Чи, но не хотел брать на себя грех убийства учителя.

Вернувшись домой, он обсудил это со своей женой Фэнши, он сказал:

— Жена, я хочу узнать твое мнение по одному вопросу.

Фэнши только что вернулась из поездки, где она осматривала войска, на ней была легкая броня, которую она еще не сняла, она выслушала рассказ Тао Яня и нахмурилась:

— Муж, боюсь, это неверно.

Тао Янь был удивлен и спросил:

— Что неверно?

В его голосе прозвучала легкая неприязнь.

Фэнши ответила просто:

— Во-первых, Чжэн Цяо случайно пережил эту битву Бюро Убийства Драконов, но он сильно ослаб, будут ли его войска, эти тигры и волки, ему подчиняться? Все, что он обещает, как долго это продлится? Во-вторых, жить у кого-то, быть чьим-то слугой, все равно, что быть зависимым от других, это не так хорошо, как быть независимым.

Тао Янь сказал:

— Ты слишком недальновидна, это женское мнение. Быть независимым, конечно, хорошо, но без стабильной опоры, это не лучше, чем бродячая собака...Как же мы мучились все эти годы, ты забыла? Я знаю, что ты упрямая, ты не хочешь уступать никому, но все не так просто...Более того, подчинение Чжэн Цяо — это всего лишь временная мера, я хочу использовать Чжэн Цяо, чтобы укрепиться, и тебе не придется так тяжело трудиться.

Упреки Тао Яня очень расстроили Фэнши.

Но она не могла прямо ему возразить.

Она повернулась к нему спиной и села, сердито сказала:

— Судя по твоим словам, ты уже решил, зачем тогда спрашиваешь меня, эту «недальновидную женщину», о ее глупом мнении? Я, женщина, которая сидит дома, действительно знаю меньше, чем ты, хм!

— Как ты можешь так говорить? — Тао Янь, увидев, что она рассердилась, ласково заговорил:

— Ты не только моя правая рука, но и моя самая близкая подруга. Такое важное дело, как я, Тао Шэньюй, мог бы не обсудить с тобой?

Фэнши отвернулась от его руки.

Тао Янь продолжал, стараясь быть милым:

— Ты все эти годы скиталась и устала, я вижу это, как же я могу не волноваться? Если мы сможем воспользоваться этой возможностью, найти хорошее место, тайком накопить силы, а потом поднять восстание, мы обязательно сможем вернуть свое государство.

— Тогда ты станешь единственной императрицей.

— ...это будет утешением для твоего отца на небесах.

Фэнши, похоже, немного растаяла, но все еще сохраняла холодное выражение:

— Поднять восстание в будущем? Хм, союз Бюро Убийства Драконов так силен, зачем тебе усложнять себе жизнь, мужу?

Тао Янь вздохнул:

— Жена, ты не знаешь, как мне тяжело. С тех пор, как я вступил в это дело, я не то, чтобы вносил большой вклад в союз, но, по крайней мере, я старался изо всех сил, верно? Но посмотри, что делает этот грубиян Хуан Ля? Он постоянно защищает этого Шэнь Юйли, позволяет ему унижать меня...Если мы победим, и Шэнь Юйли вмешается, что я получу?

Фэнши немного изменилась в лице.

Но все равно сказала:

— У него есть такая большая власть?

Тао Янь сказал:

— Жена, не забывай, этот Гу все еще служит у Шэнь Юйли, он не упустит ни одной возможности, чтобы унизить меня. Лучше ударить первым, чем ждать, когда нас отомстят, лучше воспользоваться Чжэн Цяо, чтобы избавиться от них!

Упомянув Гу Чи, Фэнши, наконец, согласилась с Тао Янем.

Хотя Чжэн Цяо — не хороший человек, но если присоединиться к нему, в ближайшее время опасности не будет, а вот Гу Чи, этот враг, постоянно думает, как отомстить за смерть шести членов семьи Гу, он станет большой угрозой.

Фэнши сказала:

— Муж, ты прав.

Тао Янь похлопал ее по руке:

— Ты понимаешь меня.

Хотя Тао Янь согласился тайно переметнуться к Чжэн Цяо под влиянием соблазна, но обмен информацией между ними был нелегким, использование голубиной почты было невозможно. Если птица полетит к Чжэн Цяо, это будет равносильно тому, что на ее лбу будет написано «Я предатель».

Информация должна передаваться людьми, тайно, чтобы союзники не узнали, туда и обратно — от четырех до пяти дней, а иногда и полторы недели.

Когда Чжэн Цяо получит сообщение, Шэнь Тан уже отправится в поход.

Да, она работает очень быстро.

Вчера она вызвалась, сегодня она готовится, завтра она отправляется.

Только вот Тао Янь был не в духе.

— Такая спешка, что задумала госпожа Шэнь?

Шэнь Тан резко ответила:

— В военном деле главное — скорость, нужно добраться до места назначения, пока войска Чжэн Цяо не пришли в себя. Разве тебе нужно наряжаться? Ты тянешь время, если ты так боишься смерти, скажи Хуан-лидеру, пусть найдет кого-нибудь другого, Цянь Шу или Ду даже лучше, чем ты.

Тао Янь, словно проглотил горькую таблетку, не мог ничего сказать.

Когда Тао Янь ушел, Шэнь Тан презрительно цыкнула.

— Чжицзун, ты не думаешь, что он похож?

Жуй Цзи не поняла:

— Похож на что?

Шэнь Тан хихикнула:

— На собаку, которая лает на чужого, он труслив, если нет поддержки, он умный, но как только кто-то его поддерживает, он сразу же начинает гордиться. Раньше, когда я его ругала, он был как трус, а теперь он научился угрожать.

Жуй Цзи не знала, что ответить.

В ее голове невольно возник образ злобной собаки.

Действительно, есть некоторое сходство...

Шэнь Тан, взяв с собой большую часть элиты, двинулась вдоль Мяоцзян, день и ночь не останавливаясь. Чтобы не привлекать внимания врага, они шли по безлюдным горным тропам, к счастью, местность в Янчжоу была равнинной, поэтому Тао Янь не отстал, но он действительно страдал.

Путь, который обычно занимал десять дней, они сократили вдвое.

Поход был как в режиме ускоренной перемотки.

Тао Янь опасался, что они могут пропустить войска Чжэн Цяо, и хотел выиграть время, он послал людей к Шэнь Тан, чтобы договориться, и привел очень убедительные аргументы:

— Тао знает, что госпожа Шэнь молода и полна энтузиазма, она жаждет славы, но такой быстрый марш — это изнурительно для людей и лошадей, если мы столкнемся с вражескими войсками на полпути, что тогда?

Он осуждал и одновременно морально давил на Шэнь Тан.

Но Шэнь Тан была безнравственной.

Она насмешливо ответила:

— Почему же люди и лошади должны устать? У меня в отряде есть литераторы, которые постоянно используют языковые заклинания, чтобы восстанавливать силы солдат, мы можем не спать три-пять дней, и все будет хорошо. Когда мы тайно проникнем в тыл врага, мы сможем отдохнуть. Неужели у тебя в отряде нет ни одного литератора?

В ее глазах было написано:

— Не может быть, неужели у тебя нет ни одного великого литератора?

Тао Янь: «...»

Он стиснул зубы и пошел дальше.

Как только они перейдут границу Цзяньчжоу, он убьет Шэнь Тан!

Цзяньчжоу, Аошань.

Чжэн Цяо разместил здесь большое войско, чтобы запугать союзников Бюро Убийства Драконов, и это принесло свои плоды, союзники несколько дней не предпринимали никаких действий.

Когда Чжэн Цяо получил сообщение от Тао Яня о том, что тот тайно переметнулся к нему, и о том, что Шэнь Тан лично поведет отряд, чтобы высадиться в другом месте, он поднял брови.

— Это правда? Тао Шэньюй действительно переметнулся?

На лице Чжэн Цяо была насмешка.

В его глазах была издевка.

Чиновник, который занимался вербовкой Тао Яня, поклонился и ответил.

— Правда.

Чжэн Цяо посмотрел на чиновника с очень странным выражением, словно спрашивая:

— Разве меня так легко обмануть?

Шэнь Тан держит государственную печать, она не отходит от меня, а наоборот, приближается, чтобы устроить засаду, разве это не самоубийство? Либо Тао Янь притворяется, что переметнулся, и играет в кошки-мышки, либо Тао Янь раскрыл себя, и его обманули.

Короче говоря, он не верит.

Но ответ чиновника заставил Чжэн Цяо замолчать.

Шэнь Тан действительно ушла, и очень быстро! Когда он собирался вернуться, чтобы отчитаться, он увидел хвост этого отряда.

Чжэн Цяо: «...»

Он молча встал, внимательно посмотрел на карту, подсчитал, сколько времени нужно для обычного марша, и снова посмотрел в сторону союза. Он все еще чувствовал эту государственную печать, она не отдалялась и не приближалась...Неужели у Шэнь Юйли нет государственной печати?

Все это время я ошибался?

Старший брат Янь Ань выбрал Шэнь Тан не просто потому, что у нее горячее сердце, она добрая и сострадательная, ее перевели в Лунвуский уезд, и она смогла полюбить свою работу, приносить пользу людям, не заботясь о себе?

Впервые Чжэн Цяо почувствовал, что такое мистика.

http://tl.rulate.ru/book/109723/5691398