Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: 708. Вэй Шоу приглашен на работу

Том 3. 708. Вэй Шоу приглашен на работу

Шэнь Тан несколько раз пережевала, прежде чем проглотить.

Подняв руку, смахнула с губ крошки:

— Профессиональные дела должны делать профессионалы. Я ведь, как-никак, госпожа, все делать самой, даже если я смогу разделиться, я не успею. И еще, что значит «делить добычу»? Твой старший брат знает об этом?

Шао Чунь держал в руках лепешку и серьезно ответил:

— Старший брат знает.

Несколько старших братьев строго-настрого наказали ему, чтобы он, когда уйдет из их поля зрения, обязательно говорил, куда идет, чем занимается, с кем встречается. Шао Чунь пришел к Шэнь Тан попросить еды, и это было разрешено его братьями. Старший брат также сказал ему, чтобы он учился у Шэнь-цзюнь, как быть уравновешенным.

Шэнь Тан:

— ...Это не называется делить добычу.

Словно она — разбойница.

Совсем не политически корректно.

Шао Чунь с недоумением переспросил:

— А как же тогда?

Шэнь Тан похлопала его по плечу:

— Торжественное собрание!

Шао Чунь задумчиво кивнул, твердо запомнив наставление Шэнь Тан. Старший брат сказал, что он должен учиться у Шэнь-цзюнь, как быть уравновешенным. Очевидно, что чары беседы не могли сравниться с чарами еды, и после небольшой критики они продолжили наполнять жизненные силы.

У Шао Чунь была еще одна цель.

— Шэнь-цзюнь, тот повар, который печет лепешки...

Он хотел переманить его к себе, даже за любые деньги.

Не успев договорить, Шао Чунь ощутил близость незнакомого аромата, немедленно с недовольством поднял голову и увидел перед собой розовую фигуру крепкого сложения. Взор последнего был устремлен на Шэнь-цзюнь, которая ела, а точнее, на лепешку.

Шао Чунь спросил его:

— Ты тоже хочешь есть, богатырь?

Затем добавил:

— Но ты пришел не вовремя, Шэнь-цзюнь не делится с теми, кто не в хороших отношениях, каким бы голодным ты ни был.

Вэй Шоу: «...»

Он вовсе не хотел есть, да и не был голодным.

Шэнь Тан казалась спокойной и невозмутимой, но на самом деле она краснела от стыда, она приняла позу с прямой спиной, на лице сохраняя спокойствие, и доела последний кусок. С грацией и достоинством она встала, улыбка заиграла на ее губах:

— Сегодня мы в долгу перед генералом Вэй, иначе в этом бою погибло бы еще много воинов, позвольте поклониться перед вами...

— Не стоит, я не впервые вижу Шэнь-цзюнь, эти формальные слова о приглашении можете оставить. Все в порядке, и вам, и мне. — Вэй Шоу весьма не вежливо поднял руку в знак отказа, он еще помнил, как Шэнь Тан в ту ночь прыгала в окно с двумя учеными.

Шэнь Тан также была крайне решительна.

Она выпрямилась и промолвила:

— Генерал Вэй прямолинеен.

Вэй Шоу все еще не с большой радостью смотрел на высокого юношу перед собой и прямо перешел к делу:

— Шэнь-цзюнь знает, что из-за вашего стратега Чу У-хуэя, я был вынужден предать своего прежнего господина Чжэн Цяо. Сейчас, кроме вас, у меня нет лучшего места. Если бы это был только я, то все было бы просто, но мои воины, которые шли со мной в огонь и в воду, они не могут.

Шэнь Тан кивнула:

— Это естественно.

Ее прямолинейность и откровенность позволили Вэй Шоу поднять свой уровень доверия к ней. Однако разговор о деньгах портит отношения, а разговор только об отношениях портит деньги. Условия работы нужно обсудить заранее, прежде чем идти на работу:

— Шэнь-цзюнь, сколько вы можете платить в год?

Шэнь Тан спросила Вэй Шоу, сколько у него воинов.

Вэй Шоу ответил:

— Не много, две тысячи пятьсот с лишним.

Он говорил это легко и непринужденно, но в его глазах блестела гордость. Он действительно имел право гордиться и хвастаться, ведь такое количество личных войск было в два раза больше, чем обычно. Например, у такого военного командира, как Чжао Фэн, было только около тысячи личных войск.

Дело не в том, что Чжао Фэн не мог увеличить количество воинов, а в том, что их содержание стоило дорого.

Вэй Шоу решил пойти за Чжэн Цяо потому, что Чжэн Цяо щедро платил военным командирам, его условия были хорошими, он платил щедро. Большая часть его личных войск была приведена им из родных мест, они следовали за ним ради куска хлеба.

Он не мог не думать об их судьбе, переходя на новую службу. От того, какие условия предложит Шэнь Тан, будет зависеть, станет ли она его временной госпожой или его госпожой на долгое время.

Шэнь Тан не знала мыслей Вэй Шоу, но Чу Яо знал о них несколько, но он не беспокоился и не собирался напоминать Шэнь Тан об этом. Потому что Чу Яо очень хорошо знал характер своей госпожи, чтобы укрепить военную дисциплину и предотвратить грабежи и разграбление городов солдатами, она была довольно щедра к солдатам. Может быть, денег было не так много, но их никогда не лишали еды, и риса было достаточно.

И действительно...

Шэнь Тан снова спросила:

— Какой у них аппетит?

Вэй Шоу в тайне нахмурился, но ответил:

— Все они крепкие и молодые мужчины, естественно, их аппетит не маленький. Взрослый мужчина ест столько, сколько они. Большинство из них оставили свои дома и не имеют ни родных, ни друзей, но есть и те, у кого есть семьи.

Шэнь Тан погрузилась в раздумья на несколько мгновений.

Взяв пустую бамбуковую пластинку, она написала на ней несколько иероглифов.

Серьезно сказала:

— За захват Чаоли гуаня воины генерала Вэй заслуживают главной заслуги...Посмотрите, подойдет ли это?

Она передала бамбуковую пластинку Вэй Шоу.

Вэй Шоу взял ее и прочитал все в миг, на лице его промелькнуло удивление. Дело не в том, что Шэнь Тан была жадной и предложила слишком мало, наоборот, она предложила слишком много, столько, что казалось, она не может себе это позволить. Жалование выплачивалось ежемесячно, денег было не так много, но риса, масла и мяса было в избытке, и каждый сезон выдавалось две новые пары одежды и обуви. Зимой дополнительно выдавалось пять цзинь хлопка.

За эту победу им было дополнительно выплачено два месяца жалования.

Ключевым моментом было то, что...

Оплата ежемесячная!

Вэй Шоу отложил бамбуковую пластинку и посмотрел на Шэнь Тан с недоверием.

Шэнь Тан подумала, что ему не нравится низкая зарплата, и искренне сказала:

— ...Генерал Вэй, хотя денег не так много, но необходимые вещи в быту есть. В текущее время уже неплохо, что есть достаточно риса.

У нее все еще слишком мало пахотных земель.

Она не может содержать слишком много элитных войск.

Конечно, цифры, которые она назвала, не были ее последним словом, еще можно было поторговаться. Если бы Вэй Шоу попросил слишком много, и переговоры провалились, значит, у них с Вэй Шоу не суждено было быть вместе. Просто жаль, что У-хуэй напрасно все планировал, чтобы переманить этого отважного военного командира.

Однако Вэй Шоу спросил:

— Что такое хлопок?

Шэнь Тан объяснила:

— Это похоже на камыш и тополиный пух...

— Камыш и тополиный пух? Они плохо греют, но...— Вэй Шоу был человеком простым на вид, но в душе он был хитрым, не важно, бедна Шэнь Тан или богата, она осмелилась публично предложить такую цену, в краткосрочной перспективе она не сможет отказаться от своих слов, даже если она не сможет обеспечить все это, она будет делать вид, что все в порядке, это будет ее головной болью, а не его. Поэтому он сменил тон и, хлопая себя по груди, сказал:

— Но мои воины — это настоящие мужчины, которые не боятся холода, они даже зимой воюют с голым торсом!

Он перешел от «я» к «я — воин».

Шэнь Тан не заметила этого сразу, она была сосредоточена на объяснении:

— Генерал Вэй ошибается, я имела в виду, что хлопок, как камыш и тополиный пух, используется в качестве наполнителя для одежды, но он греет намного лучше, чем они. Хлопок — это прекрасный материал для защиты от холода.

Вэй Шоу кивнул в знак согласия, но было видно, что он не внимательно слушал.

Чу Яо улыбнулся, в его глазах заискрился свет.

Когда Шэнь Тан закончила рассказывать о хлопке, она опомнилась и, глядя на Вэй Шоу, с радостью сказала:

— Генерал Вэй, вы имеете в виду, что согласны?

Вэй Шоу также открыто и без зазрения совести положил свою тигриную печать Удань на ладонь:

— Вэй со своими войсками готов служить Шэнь-цзюнь!

Шэнь Тан положила руку на тигриную печать.

— Я не подведу ваше доверие, генерал. — Она уже не была той неловкой девчонкой, которая не знала, что делать, когда Гуншу У принес ей клятву верности.

Когда Шэнь Тан закончила говорить, Вэй Шоу ощутил, как теплая волна прошла от ее ладони к его тигриной печати Удань. Он очень хорошо знал это ощущение. Он немедленно с удивлением поднял голову и посмотрел на Шэнь Тан, но вскоре снова поклонился, в голове у него шумело.

Этот проклятый Чу У-хуэй...

Он слишком смел!

Шэнь-цзюнь, стоящая перед ним, держала императорскую печать!

Теплая волна, которую он не мог не заметить, была несомненно военной удачей!

Шэнь Тан подняла Вэй Шоу и улыбнулась, словно нашла большой клад. С приходом Вэй Шоу у нее появилась настоящая элитная боевая сила, она больше не была слишком узкоспециализированной. Шэнь Тан достала лепешку и спросила:

— Генерал Вэй, вы голодны после боя?

Вэй Шоу:

— ...Госпожа, я не голодный.

Так как ему не удалось продать лепешку, Шэнь Тан пришлось съесть ее самой.

Шэнь Тан пригласила Вэй Шоу, и она уже получила больше, чем ожидала, она не так сильно беспокоилась о том, сколько она получит на торжественном собрании...а нет, на торжественном собрании. Она была спокойна, но Гу Чи не был таким. Он был очень внимателен к мелочам. Он использовал свои знания о духовной магии ученых, чтобы проникнуть в мысли всех присутствующих в палате. Он сразу же сказал: «Наш господин Сяньдэн захватил город», «Бай Су выстрелил из лука в флаг», «Чу Яо спланировал переворот и переманил Вэй Шоу»...не дать ему первую заслугу было бы нечестно? Не дать ему первым выбрать пленных было бы несправедливо?

Конечно, их госпожа очень уважала главу Альянса Хуан Ле, благодаря ее мудрости и умению разделять публичные и частные дела, они смогли добиться победы сегодня. Естественно, Хуан Ле имел право первым выбрать пленных.

Хуан Ле не мог опровергнуть слова Гу Чи, который хвалил его.

Гу Жэнь поддержал его, У Сянь тоже не возражал.

У Тао Яня были возражения, но Гу Чи ответил ему с сарказмом: «Мало делаешь, а хочешь много получить» — лицо Тао Яня покраснело от стыда.

Гу Чи был доволен.

Конечно, потом еще будет много споров, и он должен был следить за всем. Сначала Шэнь Тан думала, что он преувеличивает.

— Хуан Ле тоже хочет сохранить лицо, он не будет слишком хитрить?

Гу Чи сказал, что госпожа все еще слишком молода.

— Лицо стоит не так много. Предположим, что они разделят три тысячи пленных, а в итоге им достанутся три тысячи раненых пленных или три тысячи самых старых пленных или три тысячи отбросов...никто не несет ответственности за качество товара. Здесь много подводных камней.

Шэнь Тан: «...»

То же самое касалось и других трофеев.

Шэнь Тан просто передала Гу Чи полные полномочия по решению этого вопроса.

Союзные войска Тулонгцзю захватили Чаоли гуань, но не стали сразу снимать лагерь и отправляться в путь, а отдохнули несколько дней. Хотя захват Чаоли гуаня прошел довольно гладко, но в начале войны их войска понесли потери из-за армии духов, сейчас они были усталыми и измотанными, и не подходили для дальнейшего продвижения.

Весть о потере Чаоли гуаня быстро достигла Чжэн Цяо.

Услышав об этом, он взбесился и с силой пнул стол.

Он вытащил меч из ножен и разрубил стол пополам. С тех пор, как было совершено покушение на его жизнь в Яньане, Чжэн Цяо, и так подозрительный и мнительный, стал еще более недоверчивым и боящимся, он снова привык носить меч с собой. Но из-за этого он убил неисчислимое количество евнухов и фрейлин.

— Чаоли гуань утрачен?

— Как это произошло?

— Как это могло произойти!

Чжэн Цяо сжал рукоять меча, задав три вопроса подряд. Подчиненные не смели дышать, боясь, что этот оружие, отнимающее жизнь, упадет на них. Чжэн Цяо строго спросил:

— Где Ли Хэ?

Он очень хорошо знал способности Ли Хэ.

Подчиненные ответили:

— Ли был казнен.

— Казнен? Кто это сделал?

— Не известно, просто нашли его голову...

Голову Ли Хэ нашли остатки войск, которые прорвались из Чаоли гуаня, говорят, что ее бросили просто так, когда ее нашли, ее уже поели птицы, и она была лишена большей части лица.

Чжэн Цяо еще больше взбесился, услышав об этом.

Ему не нужно было, чтобы подчиненные объясняли ему, он и так догадался, что смерть Ли Хэ, который был посланником, означает, что он не смог убедить Шэнь Тан, и его убили. Чжэн Цяо снова спросил о подробностях боя за Чаоли гуань, узнав, что Чаоли гуань был утрачен из-за того, что Вэй Шоу убил командира гарнизона и поднял восстание, чтобы вместе с союзными войсками Тулонгцзю провести атаку изнутри, его гнев достиг своего пика, в его глазах заблестели красные жилки.

— Вэй Шоу! Какой же ты Вэй Юань!

Эти слова Чжэн Цяо выдавил из себя с трудом.

Он считал, что хорошо относился к Вэй Шоу. Потому что Вэй Шоу отличался от других военных командиров в его войске, которые были полны амбиций, у Вэй Шоу была ясная цель: прокормить свою семью, привезенную им из родных мест, он не стремился к власти и не хотел ее отнимать, он был одним из немногих, кого Чжэн Цяо не должен был бояться. Его амбиции были легко удовлетворить, поэтому все эти годы Чжэн Цяо доверял ему, но кто же мог подумать, что он первым предаст его...

Конечно, плохих новостей было не только это.

Отряд, который он отправил для захвата родных Вэй Шоу, также не смог ничего добиться, это означало, что Вэй Шоу предал его не под влиянием минутного порыва, а заранее все спланировал. Несмотря на гнев, Чжэн Цяо не потерял разум. Он хорошо знал, что за Чаоли гуань располагалась ровная местность, в округе не было ни одного города, который мог бы использовать естественные преграды, и войска союза рано или поздно захватят его.

Самое главное — придумать план действий.

После смерти бесполезного Цзян Ао у Чжэн Цяо остался только один военный командир 16-го ранга. Хотя его боевые способности не были так плохи, как у Цзян Ао, но он тоже мог погибнуть. Он тщательно проанализировал всех доступных ему воинов, и в императорском дворце огонь в фонарях не гас всю ночь.

Глубокой ночью, когда ветер был холодным.

Чжэн Цяо потирал виски, стараясь разгонять сонливость.

В полумраке он увидел знакомую фигуру в пламени свечей. Когда он снова сосредоточил взор, там никого не было. Он взглянул на яркую луну в окне и легко вздохнул:

— Старший брат...

Но его уже не было в живых.

Военный лагерь, крепость.

Шэнь Тан не могла уснуть поздно ночью.

Она забралась на высоту и нашла место с хорошим обзором луны.

Она еще не успела насладиться ее красотой, как услышала звук пронзительного свиста оружия. Шэнь Тан была смелой и ловкой, она пошла на звук, и в темноте танцевали тени мечей, переплетаясь в небесную сеть. Она прислонилась к камню и несколько мгновений наблюдала за этим.

Пока человек не убрал меч в ножны.

— Ту Нань.

Человек, который танцевал с мечом поздно ночью, был Нин Янь.

Нин Янь тоже сразу заметил Шэнь Тан рядом.

Он отклонился и сказал:

— Госпожа.

В глазах Шэнь Тан искрился восхищение, она сорвала ветку дерева и сказала:

— Я не знала, что у Ту Нань есть такие красивые и ловкие приемы фехтования, хе-хе, у меня даже зачесались руки.

Нин Янь поднял бровь и спросил:

— Что имеет в виду госпожа?

Шэнь Тан подняла ветку и улыбнулась:

— Давайте потренируемся?

Нин Янь не медля вытащил меч из ножен.

— Пожалуйста, дайте мне урок!

Хотя они и не хотели наносить удар, но все же сражались несколько десятков раундов, прежде чем остановились. Ветка в руках Шэнь Тан была наполнена духовной энергией и не уступала обычному острому оружию. Два совершенно разных луча света от мечей переплетались и танцевали в лунном свете. В этот момент Шэнь Тан заметила, что техника фехтования Нин Яня была очень традиционной. Каждый его прием был гибким и сильным, непрерывным и длительным. Он не делал ход, пока не был готов, но как только делал, то удар был мощным и громовым!

http://tl.rulate.ru/book/109723/5685739