Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Том 2. 328. Ночь, снег и уговоры

Том 2. 328. Ночь, снег и уговоры

У Сянь на время успокоил Сюй Цзе.

Однако он знал, что главная проблема не в Сюй Цзе.

С мрачными мыслями он вернулся во двор. Ми Цзе, его наложница, была самой любимой за последние два года. Услышав от служанки о его возвращении, она тут же с нежной улыбкой вышла навстречу, подала ему полотенце и заботливо ухаживала за ним. Пользуясь его любовью, Ми Цзе иногда позволяла себе вмешиваться в дела переднего двора:

— Разве ты не встретил на улице каких-то неприятностей, милый? Ты такой хмурый.

— Да нет, ничего серьезного, просто...

У Сянь взял из ее рук влажное полотенце и вытер лицо.

Ми Цзе повернулась, взяла у служанки медный таз с теплой водой и опустилась на колени, поставив его на пол. У Сянь снял обувь и погрузил ноги в теплую воду. Подняв руку, он жестом попросил Ми Цзе подняться. Такую грязную работу должны выполнять слуги, ей, наложнице, не стоит заниматься подобными вещами.

Ми Цзе, наложница, мило улыбнулась, закусив губу.

— Служить тебе, мой господин, видеть твою улыбку — разве это грязная и тяжелая работа? — прошептала она, но все же послушалась У Сяня, поднялась и села рядом с ним. — Ты все еще не сказал, кто тебя расстроил.

У Сянь не собирался скрывать.

В конце концов, это не было чем-то важным.

Он хотел посоветоваться с Ми Цзе, узнать, как уговорить человека. Услышав его слова, Ми Цзе, обладательница пухлых щек, на миг застыла, но все же подавила свою горечь и осторожно спросила:

— Твоя новая любимая?

У Сянь: «...»

— Нет, это Гун Су.

Ми Цзе: «...»

Несмотря на то, что она была всего лишь обитательницей заднего двора, прежде чем стать наложницей У Сяня, она была всего лишь ведущей танцовщицы в семье одного из знатных людей. Ее образование было невысоким, но она знала всех ключевых фигур в армии ее мужа. В конце концов, обидеть этих людей — значит, в мгновение ока потерять всю любовь, которой она пользовалась. У Сянь имел мягкий характер, но это не означало, что он был глуп.

Этот «Гун Су» должен был быть Цинь Ли.

Ми Цзе помнила, как У Сянь радовался, получив помощь от Цинь Ли, прыгая от радости. Это означало, насколько важен был Цинь Ли для него. В мгновение ока Ми Цзе обдумала все и уже знала, что делать.

— Как ты обидел господина Цинь?

Ми Цзе умела разбираться в людях.

Всего за несколько слов У Сяня она поняла — он всегда винит себя в своих бедах.

Она не могла позволить себе сказать что-то плохое о Цинь Ли.

Более того, ей нужно было встать на сторону Цинь Ли и хорошенько отчитать своего мужа! У Сянь действительно не рассердился.

У Сянь без колебаний рассказал о сегодняшнем происшествии.

Цинь Ли был обижен и ушел.

У Сянь успокоил Сюй Цзе, но не знал, как успокоить Цинь Ли.

На этот раз Цинь Ли задел больное место Сюй Цзе.

Он знал Сюй Цзе много лет и считал его знакомым. Обычно он молчалив, во всем предпочитает «жить в мире», но это не означает, что у Сюй Цзе нет острых углов — они не только есть, но он еще и мастер скрывать их за улыбкой. На этот раз Гун Су действительно сильно его обидел.

Ми Цзе: «...»

Ей почему-то показалось, что ситуация, описанная У Сянем, знакома.

Разве не так же ведут себя жены и наложницы, борющиеся за его любовь?

Однако она не осмелилась сказать это вслух.

Сравнить споры между близкими соратниками У Сяня с женскими интригами заднего двора — это означало бы верную гибель. У Сянь и его люди убили бы ее за такие слова. Ми Цзе с милой улыбкой сказала:

— Мой господин, подумай, ради кого господин Цинь сделал это?

У Сянь ответил:

— Конечно же, ради меня!

Цинь Ли опасался Ци Шаня, а также Шэнь Тан, которую поддерживал Ци Шань. Пока опасность не разрослась, избавиться от нее в зародыше — это самый надежный способ. Но... У Сянь действительно считал, что дело не настолько серьезно, Цинь Ли слишком торопился.

Ми Цзе сказала:

— Раз уж он сделал это ради тебя, господин Цинь, полный искренности, не заслуживает даже того, чтобы ты лично извинился перед ним? Ты — хозяин, он — слуга, но вы также друзья, разделяющие общие цели. Что такого, о чем нельзя поговорить прямо?

У Сянь на мгновение застыл.

Его стопы, которые он тер друг о друга в медном тазу, остановились.

Спустя некоторое время он вскочил, не обращая внимания на холодный пол, намочил ноги, но все же направился к выходу.

Ми Цзе поспешила за ним.

С улыбкой она сказала:

— Зачем тебе так спешить, мой господин?

— По крайней мере, надень одежду, прежде чем выходить!

Если У Сянь выйдет из дома в таком виде и простудится, а госпожа спросит, ей будет нелегко оправдываться.

У Сянь пришлось сдержать свой пыл.

Он быстро оделся и, не оглядываясь, вышел из дома.

Ми Цзе проводила его до ворот двора, пока его фигура не скрылась в конце мощеной дорожки. Ее двор выходил на тщательно ухоженный сад, с искусственными горами, водопадами и изысканными растениями. Даже рыба в пруду не испытывала недостатка в еде...

Все было хорошо устроено.

Ми Цзе долго смотрела на дверь.

— Госпожа, возвращайтесь, вы можете простудиться.

Лишь после уговоров своей личной служанки она вздохнула и повернулась.

Ее слова звучали печально, а в ее красивых глазах мелькала тоска:

— Простудиться? А если я заболею, будет ли он так же беспокоиться?

Служанка не поняла ее.

Она просто привыкла льстить.

— Госпожа пользуется неизменной любовью, глава семьи, конечно же, будет так себя вести.

Но Ми Цзе покачала головой, нахмурив брови, ее лоб омрачила тревога:

— Ты не понимаешь, он не будет. Гун Су может помочь господину достичь великих дел, он рассердился, господин беспокоится, а ты посмотри, какой цветок во дворе может так волновать его душу?

Служанка:

— Но... но это же совсем не одно и то же.

Тогда Ми Цзе спросила ее:

— Чем же они отличаются?

Служанка ответила:

— Господин Цинь — это правая рука главы семьи, человек, которого можно использовать, но госпожа — это любимая женщина главы семьи, мать его сына.

Как же они могут быть одинаковыми?

Господин Цинь не может заменить госпожу.

Служанка просто не понимала ход ее мыслей.

Ми Цзе снова вздохнула:

— Ты никогда не поймешь.

В конечном счете, все одинаково. Подчиненные, наложницы — все они нужны У Сяню, а последних всегда можно заменить более молодыми и красивыми женщинами. Но таких талантливых людей, как господин Цинь, кто же заменит?

Не быть нужным — значит, быть легко брошенным.

Ми Цзе действительно завидовала Цинь Ли.

Цинь Ли мог заставить ее мужа искренне склонить голову и умолять его о прощении. А она? Она осторожно жила в заднем дворе, наслаждаясь его любовью. Любовь была ключом к тому, чтобы она могла продолжать жить вдали от бедности, голода, войн, наслаждаясь роскошью и богатством.

Без У Сяня она бы не знала, где бы сейчас лежала.

Справедливости ради, У Сянь был хорошим человеком.

Ей еще больше повезло, что госпожа не была злой и никогда не обижала их. Но было ли это проявлением ее доброты и великодушия? Возможно, нет. Она просто не воспринимала их всерьез, они были всего лишь красивыми украшениями заднего двора.

Ми Цзе горько усмехнулась.

У Сянь, очевидно, не знал о мыслях Ми Цзе.

Он был одет в толстую лисью шубу, под дождем и снегом, держа в руках фонарь, постучался в дом Цинь Ли и разбудил его. Да, Гун Су тоже еще не спал. Он посмотрел на человека, стоящего в снегу, освещенного фонарем, и удивился:

— Господин?

У Сянь молча поприветствовал эту ужасную погоду.

— Господин, заходите.

Цинь Ли был одновременно раздражен и удивлен.

Он уже догадывался о цели визита У Сяня.

У Сянь снял шубу и, следуя за ним, вошел в дом Цинь Ли. Он стряхнул с шубы снежные перья, потирал руки, чтобы согреться:

— Гун Су, почему ты не разжег угольный очаг? В доме так холодно.

Цинь Ли велел зажечь свечи.

Гу Тье сказал:

— Внутренняя энергия защищает от холода.

У Сянь сказал:

— Разве это не трата внутренней энергии?

И еще она отнимает силы.

Кто будет специально так делать, если нет ничего срочного?

Ведь они не настолько бедны, чтобы не позволить себе немного угля.

Цинь Ли закрыл огниво и тихо ответил.

— Я привык.

У Сянь почувствовал в его голосе нежелание углубляться в эту тему, поэтому он прекратил расспросы и, сменив тему, с серьезным выражением сказал:

— Я пришел к тебе посреди ночи, чтобы поговорить о том, что случилось днем.

Суть извинений — это прямота, говорить прямо с порога. Извилистые фразы, долгое отступление от темы только раздражают.

На лице Цинь Ли было написано «И, конечно же, так оно и есть».

Он сказал:

— Господин пришел просить за Сюй Вэньчжу?

У Сянь махнул рукой:

— Нет, нет.

Он сделал паузу, поднялся с сиденья, и, увидев недоумение и удивление в глазах Цинь Ли, поклонился, извиняясь:

— На самом деле, я пришел извиниться за то, что сегодня встал на сторону... Это была моя ошибка... Прошу прощения, господин Цинь.

Хотя У Сянь не ругал ни Сюй Цзе, ни Цинь Ли, но то, что Сюй Цзе получил поддержку от коренных жителей Тяньхая, а Цинь Ли ушел в обиде, уже говорило само за себя. По умолчанию он встал на сторону.

Цинь Ли поднял брови: — ...Господин, не стоит.

У Сянь внимательно следил за его выражением, пытаясь разглядеть настоящие чувства на этом спокойном лице. — ...Так ты не сердишься?

Цинь Ли не выдержал, безмолвно покачал головой:

— Господин, ты же знаешь, что я за человек? Такие конфликты и неурядицы неизбежны, коллеги не могут работать без споров. Это пустяк, я не держу зла, просто...

Первые слова У Сянь воспринял с облегчением.

Но как только прозвучало «просто», сердце снова замерло.

— Просто что?

Цинь Ли долго думал, прежде чем все же решился сказать — он решил помогать У Сяню, значит, не может смотреть, как тот наступает на грабли. Но горькая правда может быть неприятной, и он не мог не обидеть одного-двух противников. Боится ли он Сюй Цзе?

— Просто Сюй Вэньчжу...

У Сянь тихо прервал его:

— Вэньчжу больше всего боится, когда люди упоминают о том, что семья Сюй начинала как торговцы, сегодня ты пренебрежительно высказался о купцах, он наверняка запомнит это. В этот раз обойдется, но впредь не стоит.

В глазах Цинь Ли читалось множество чувств.

Но он все же продолжил:

— Я не пренебрегаю купцами, я просто ненавижу тех, кто жаждет наживы, но не заботится о общем благе.

Цинь Ли не был человеком, который придавал большое значение происхождению. Когда он был по-настоящему беден, что ему могли дать эти титулы?

Просто выбор Сюй Цзе его взбесил.

У Сянь понял его намек.

Он смущенно сказал:

— Это, пожалуй, слишком серьезно. Вэньчжу все же понимает, что к чему. Если действительно возникнут проблемы, Да И тоже предупредит... Вэньчжу, наверное, взвесил все...

Цинь Ли фыркнул.

— В этом мире нет ничего идеального, чрезмерная жадность всегда оборачивается против человека. — Цинь Ли, конечно же, знал, что Сюй Цзе не станет действовать во вред У Сяню, но он изменил свое мнение из-за выгоды, которую ему предложила Шэнь Тан, и теперь хочет сблизить их, чтобы всем было хорошо.

Такая мысль очень опасна.

По мнению Цинь Ли, это предательство, только не явное.

У Сянь тоже знал, что Цинь Ли думает о его интересах, поэтому не мог просто так приказать ему, что делать, а что нет, но он не мог не сказать несколько искренних слов. Вся фраза была не прямым убеждением, но каждое слово было убеждением.

О чем он говорил?

Он просто сказал, сколько «щедрости» проявил Сюй Цзе.

У Сянь развивается так быстро, у него есть и люди, и еда, и деньги. Помимо собственных ресурсов семьи У, помощи его последователей, большую роль играет и поддержка семьи Сюй. Пока Сюй Цзе не предает его, не бьет ножом в спину и не делает ничего непростительного, даже если Сюй Цзе скажет, что ему понравилась одна из его наложниц, У Сянь согласится без колебаний.

Иными словами...

Цинь Ли — умный человек, он все понял.

Сюй Цзе не спешит просить, но если уж попросит, то отказать будет сложно.

Дойдя до этого момента, Цинь Ли пришлось уступить:

— Я запомню слова господина.

Он постарается не конфликтовать с Сюй Цзе.

Учитывая жажду Сюй Цзе к выгоде, конфликт с ним — это все равно что толкать его в объятия врага. Сюй Цзе не может уйти из-под крыла У Сяня, но он глава семьи, глава клана, и он не может помешать своим родственникам инвестировать в кого-то другого, верно?

На все есть решение.

У Сянь увидел, что Цинь Ли терпит ради него, подавляет свой гнев, и смущенно сказал:

— Эх, ты терпишь ради меня...

— Но...

Снова это слово.

Сердце У Сяня снова замерло.

— Но что?

Цинь Ли сказал:

— Но все же нужно остерегаться Шэнь Юйли.

У Сянь был озадачен.

Цинь Ли слишком уж одержим Шэнь Тан и Ци Шаньем.

Он сказал:

— По-моему, Шэнь Юйли тоже неплохой парень, искренний и доброжелательный юноша. Простолюдину встретить его — это большая удача. Почему ты так боишься его? Только потому, что он приглянулся злому заговорщику?

Цинь Ли покачал головой:

— Не совсем. Просто когда я увидел его, я сразу понял, что он не привык подчиняться, его доброта и искренность — это всего лишь маска, под этой оболочкой скрывается хищная душа, жаждущая поглотить солнце и луну!

У Сянь: «???»

Он начал сомневаться, что Шэнь Тан, о котором говорил Цинь Ли, — это тот же человек. Но даже если это так, зачем так рано бояться Шэнь Юйли? Сначала нужно заключить союз, а потом разобраться с остальными.

Например, с Гу Жэнем, например, с Чжан Хэ.

У Сянь уже давно недолюбливает этих двоих.

В особенности Гу Жэня.

Что такого особенного в том, что у него много братьев по клятве?

— Кроме того, за последние несколько дней я все больше и больше думаю, что что-то не так.

— Что именно не так?

Цинь Ли не стал вдаваться в подробности.

Он все время чувствовал, что что-то не так. Четыре сокровища заключили союз, Шэнь Тан заранее сбежал, якобы, потому что ему неудобно воевать с кучей стариков, женщин и детей, а еще потому, что мятежники отступили, и чтобы увеличить свои победы, нужно быстро преследовать их, поэтому он отстал.

Но это слишком уж совпадение.

С одной стороны, все логично, а с другой — все не так.

Но это всего лишь его интуиция, он не может убедить никого.

— В любом случае, осторожность и предусмотрительность не помешают.

Он хотел еще сказать, чтобы У Сянь следил за действиями Сюй Цзе, чтобы тот не поддался искушению, которое ему предлагает Шэнь Тан, и не совершил чего-нибудь неподобающего, тогда будет уже поздно... Но, вспомнив о сегодняшнем конфликте, он промолчал. Сюй Цзе все-таки глава семьи, глава клана, он должен быть более сознательным, не так ли?

В этот момент он услышал, как У Сянь говорит:

— Вэньчжу привез от Шэнь Юйли двести бочек вина, он подарил мне пятьдесят бочек, не знаю, настоящее ли оно, ты любишь выпить, Гун Су, хочешь попробовать?

Бесплатно.

Цинь Ли: «...»

Цинь Ли был погружен в свои мысли, а как же Сюй Цзе?

О, он устраивает вечеринку.

http://tl.rulate.ru/book/109723/5011087