Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1464. Добавка к позднему ужину

Глава 1464. Добавка к позднему ужину

— Использовали? Кто-то использовал половину дозы?

Голос Чжай Лэ прозвучал так пронзительно, что едва не встревожил стражу за пределами шатра.

— Что значит «использовали половину»? Эту дрянь разве можно использовать? Нет-нет-нет… — Чжай Лэ опомнился и, изо всех сил понизив голос, продолжил: — Шэнь Юли ведь говорила, что при распространении этой штуки заражённые превращаются в живых мертвецов? Почему я ничего об этом не слышал?

— Дело это довольно запутанное.

— У меня достаточно времени, чтобы выслушать всю подноготную от Гуйлуна.

Юй Хай, тщательно отбирая слова, рассказал то, что можно было рассказать, и заодно перевёл стрелки:

— То, что говорила Шэнь Юли, скорее всего, правда. Но и то, что я тогда видел, как использовали половину яда, — тоже правда. А вот почему он не распространился, это уже вопрос к тем людям из Нэйшэ.

В конце концов, Нэйшэ прекратила своё существование много лет назад. На них можно смело вешать любую вину. Неужели Чжай Сяофан отправится в мир иной, чтобы допросить их с пристрастием?

Всё произошло так, как и предполагал Юй Хай. Молодой правитель не усомнился в его объяснениях, лишь лицо его омрачилось, а в глазах-персиках на три доли поубавилось былого легкомыслия. Юй Хай знал, о чём тот беспокоится: первейший долг военачальника — сражаться, обнажать меч и рубиться с врагом в ближнем бою. Кто выжил, тот и победил — правила просты и ясны. Даже если и случаются интриги, то происходят они на привычном поле боя. Но как только дело касается эпидемий, всё усложняется. Государство Цюй может сколько угодно готовиться к обороне, но это не спасёт, если враг начнёт повсюду разбрасывать яд. Ощущение такое, будто влип в дерьмо, — отвратительнее не придумаешь.

Если не принять надлежащих мер, погибнет не счесть сколько невинных. Чьи подданные, тому и больно.

Откуда это понять сиротам из центрального отделения, у которых ни отца, ни матери?

Шэнь Тан щедро поделилась «домашним заданием», и, по идее, государству Цюй оставалось лишь бездумно всё скопировать. Но, к сожалению, государственное устройство у них разное, и Чжай Лэ приходилось ещё и справляться с давлением общественного мнения, одновременно ведя войну и лавируя между фракциями. Даже железный человек такого не выдержит. Всего за несколько дней он заметно осунулся, и Юй Хай, глядя на него, почувствовал укол сожаления.

Почему он тогда тайком использовал лишь половину дозы? Использовал бы всю, и скольких проблем можно было бы избежать?

Да, ту половину он украл и использовал сам. И вся она ушла на «Тань Цюй».

Когда Юй Хай принёс «Тань Цюй», он обнаружил, что тело было практически обескровлено — мертвее не бывает. Но, возможно, из-за особого места гибели, труп юноши не разлагался. Это навело Юй Хая на смелую мысль: а что, если его ещё можно спасти?

Мир полон чудесных Яньлин, почему бы одному из них не воскрешать мёртвых! Тело цело, быть может, удастся призвать душу и вернуть её к жизни?

Эта мысль завладела им безраздельно.

Юй Хай втайне от Чжай Лэ начал изучать материалы на эту тему и наконец в безбрежном море сведений наткнулся на одну запись, а точнее, на легенду, передаваемую из уст в уста в далёких краях. Следуя по ниточке, он неожиданно обнаружил, что Нэйшэ хранит несколько сокровищ.

Это был драгоценный эликсир, способный обращать жизнь и смерть! Живые могли умереть, а мёртвые — ожить.

Юй Хай нашёл одну дозу «драгоценного эликсира» и, узнав, что в нём заключена могучая жизненная сила, пришёл в восторг. Эта вещь непременно сможет наполнить безжизненное тело новой силой! Он ввёл половину дозы в меридианы «Тань Цюй» и ждал несколько лет.

И вот теперь «Тань Цюй» окончательно очнулся.

«Надо было мне сразу догадаться… Разве сокровище, которое так бережно хранила эта шайка из Нэйшэ, может быть чем-то хорошим?..» — если бы это был настоящий «драгоценный эликсир», способный воскрешать мёртвых, разве осталась бы хоть одна доза, чтобы Юй Хай её нашёл? Члены «Собрания Богов» и Нэйшэ давно бы всё поделили между собой.

Когда Юй Хай вернулся в уединённый двор, луна уже стояла высоко в небе.

Юноша «Тань Цюй» по сравнению с прежним заметно поправился, на щеках появился лёгкий румянец. По мере того как его тело крепло, он уже мог недолго, четверть часа, гулять по двору без помощи кресла. Он сидел на искусственной скале у пруда и бросал в воду с лотосами хлебные крошки. Рядом стоял слуга.

— Гуйлун, вернулся?

Юноша «Тань Цюй» поднял на него голову и лучезарно улыбнулся. Затем, повернувшись к слуге, сказал:

— Видишь, ни больше, ни меньше.

Юй Хай отбросил все мысли и, подойдя, взял из рук юноши блюдце с крошками:

— Что «ни больше, ни меньше»?

— Спорил, когда ты придёшь, — ответил «Тань Цюй».

Юй Хай с виноватым видом подумал, что его упрекают в долгом отсутствии:

— В последнее время бои идут часто, нельзя отлучаться.

Юноша «Тань Цюй» улыбнулся:

— Вовсе нет.

Слуга пояснил:

— Хозяин был ещё за десять тысяч шагов от двора, а господин Тань уже сказал, что вы возвращаетесь. Я не поверил, и тогда он предложил поспорить. Не ожидал, что хозяин и вправду уже в пути.

Юй Хай удивился:

— Ты угадал?

— Я учуял, — ответил «Тань Цюй».

Учуял приближение Юй Хая.

Когда слуга ещё ничего не замечал, юноша «Тань Цюй» уже знал, что Юй Хай идёт. Пока они говорили, из кухни принесли поздний ужин для юноши. Юй Хай посмотрел на стол, где стояло пять-шесть тарелок с полусырыми сгустками крови, затем на юношу, который с невозмутимым видом принимал пищу, и в его голове всплыли сведения, присланные Шэнь Юли. Он знал, что на юношу «Тань Цюй» повлияет яд, и заранее подготовился, но…

Юноша «Тань Цюй» спокойно произнёс:

— Гуйлун тоже считает, что это не похоже на еду нормального человека?

Юй Хай вздохнул:

— Что ты?

С этими словами он собрался протянуть палочки и взять кусочек. Но тут же обнаружил, что его палочки перехвачены другой парой.

— Не нужно себя заставлять, — сказал юноша. — Мы с тобой разные.

Эти четыре слова прогремели в ушах Юй Хая, как гром среди ясного неба. Он едва не вскочил, теряя самообладание, хотел что-то спросить, но слова застряли в горле.

Юноша «Тань Цюй» ел с манерами отпрыска знатного рода. Кусочки крови один за другим отправлялись в его рот, и вскоре тарелки опустели. Глядя на них, юноша спросил Юй Хая:

— У меня аппетит только к сырому, и я могу есть только это. И чем больше я ем, тем сильнее чувствую нестерпимый голод. Сейчас это всего лишь кровь кур, уток и гусей. Настанет ли день, когда и люди будут казаться мне аппетитными?

То, что он потерял память, не означало, что он лишился здравого смысла. Это явно было ненормальное состояние для человека.

Даже если Юй Хай говорил, что у него странная болезнь, он всё равно чувствовал, что не болен, а превратился в чудовище — чудовище, жаждущее свежей крови.

Слуга незаметно удалился. Юноша «Тань Цюй», опёршись о резное окно, сказал:

— Сейчас вот и Гуйлун такой.

— Какой «такой»?

— Аппетитный.

Когда он учуял приближение Юй Хая, то почувствовал, как у него в задних зубах возник неконтролируемый физиологический зуд, а в голове закружилось неописуемое чувство голода. Разум подсказывал ему, что это ненормально. Но пока он мог сдерживаться и потому нашёл в себе силы пошутить с Юй Хаем.

Юноша «Тань Цюй» представлял себе любую реакцию Юй Хая. Но он никак не ожидал, что тот, услышав эти слова, вытащит из-за пояса кинжал с рукоятью, усыпанной драгоценными камнями, и проведёт острым лезвием по своему обнажённому предплечью, словно прикидывая, где лучше резать.

Лицо юноши «Тань Цюй» резко изменилось:

— Гуйлун!

— Разве ты не сказал, что я аппетитный? Если не наелся за ужином, вот тебе добавка. У меня, Юй, большое хозяйство, не обеднею, если угощу дорогого гостя.

Юноша «Тань Цюй»:

— …

Юй Хай, увидев, что юноша рассердился, вложил кинжал в ножны. Он смягчил голос:

— Лэчжэн, у тебя просто ещё не прошла странная болезнь. Когда поправишься, всё будет как прежде.

Юноша «Тань Цюй» ничего не ответил. Ему не нравилось, что Юй Хай что-то скрывает, но он понимал, что заставить его говорить не сможет.

Он закрыл глаза, пытаясь унять бушующие в душе мысли. За время «лечения» всё больше несостыковок выводили его из равновесия, он стал раздражительным и вспыльчивым, совершенно не похожим на себя из воспоминаний. Этот контраст между памятью и реальностью заставлял его сомневаться в себе, сомневаться, человек ли он вообще.

Чем он стал теперь?

— А что, если я не поправлюсь?

Их взгляды встретились через стол. Юноша увидел холод, промелькнувший в глазах Юй Хая, и тот произнёс:

— Если и вправду не поправишься, значит, такова воля небес. Ну и что с того? В мире столько приговорённых к смерти, чем не пища для твоего стола? У меня, Юй, большое хозяйство, я смогу тебя прокормить!

Юй Хай был готов и на себя направить нож. Что уж говорить о других?

Юноша «Тань Цюй», очевидно, не ожидал такого ответа. На его бледном лице отразилась растерянность, он усомнился в реальности происходящего. Раньше он подозревал, что Юй Хай ему лжёт, что их, возможно, не связывала глубокая дружба, и что имя, которое тот ему назвал, — вымышленное.

Но… Поведение Юй Хая сейчас совсем не походило на поведение малознакомого человека.

Юноша поджал губы:

— Но я не хочу. Юй Гуйлун, нельзя. Я человек, такой же, как все. Как я могу питаться себе подобными? Я лучше сам на меч брошусь, чем докачусь до такого! — «Тань Цюй» серьёзно добавил: — Даже жизнью смертника нельзя пренебрегать.

Слова Юй Хая несколько напугали его.

— Если это человек, то нельзя.

Юй Хай фыркнул от смеха:

— Я пошутил.

Юноша «Тань Цюй»:

— …

— Угадай, какое из моих слов было правдой? — усмехнулся Юй Хай.

Лицо юноши «Тань Цюй» тут же вытянулось. Он сердито проговорил:

— Зачем ты так жесток?

Юй Хай, подперев щеку рукой, от души рассмеялся.

— Неужели не можешь сказать мне хоть пару слов правды? — спросил юноша.

Юй Хай, вдоволь насмеявшись, наконец успокоился и вдруг совершенно серьёзно сказал:

— Правда в том, что мы с тобой — лучшие друзья. Поверь мне, если в этом мире и есть кто-то, кто никогда тебе не навредит, то я определённо один из них. Я больше кого бы то ни было хочу, чтобы ты жил. Больше кого бы то ни было!

Это «кого бы то ни было» включало и того никчёмного человека.

Любого другого слова Юй Хая могли бы сбить с толку, и юноша «Тань Цюй», хоть и не поверил ему полностью, был тронут. Но разум его ещё не покинул:

— Как мы познакомились?

— Ты спас меня, — ответил Юй Хай.

Юноша «Тань Цюй» подождал, но продолжения не последовало.

— И это всё? — растерянно спросил он.

— Спасение жизни — это великая милость, разве она может быть незначительной?

— Но это же обычное дело… Я хочу сказать, любой на моём месте, увидев тебя в беде и имея возможность помочь, поступил бы так же. Не только я, — нахмурился «Тань Цюй». — Как такая простая услуга могла заставить Гуйлуна так самоотверженно мне помогать?

Слова Юй Хая действительно его напугали. Тон был совсем не шутливый.

Юй Хай усмехнулся:

— Никакого «любого», поверь.

Юноша «Тань Цюй» замолчал. По мере того, как он потреблял всё больше крови животных, в его голове всплывало всё больше воспоминаний. Он чувствовал смутное знакомство с Юй Хаем, но не мог найти его в обрывках памяти. Зато другой юноша, с немного пухлыми щеками, появлялся чаще. К сожалению, он не мог вспомнить его имени, но интуиция подсказывала, что это его родственник.

— Ты и раньше так выглядел? — Неужели тот пухлощёкий юноша — это Гуйлун?

Юй Хай не понял, почему он об этом спрашивает:

— Нет.

О том, как он выглядел раньше, лучше не вспоминать.

Юноша «Тань Цюй» тихо хмыкнул. Он опустил взгляд на пояс — в памяти на этом месте должна была быть печать Вэньсинь. К сожалению, после пробуждения он так и не смог её сконденсировать.

— Тогда… ты не помнишь, где мой меч? — Его лицо омрачилось. — Я не могу сконденсировать печать. Если бы у меня был мой меч… было бы меньше горьких мыслей о том, как всё изменилось.

Юй Хай, естественно, не знал, где его меч. Когда он случайно нашёл тело юноши, меча при нём не было. Угадать, где он, было нетрудно — скорее всего, его забрал тот никчёмный человек.

Юй Хай отвязал свой меч:

— Пока возьми мой.

Когда юноша уже собирался коснуться ножен, Юй Хай с холодной усмешкой предостерёг:

— Но договоримся сразу: не вздумай, потеряв контроль, перерезать себе горло. Обычный меч из простого железа твою жизнь не отнимет.

Юноша «Тань Цюй»:

— …

Он посмотрел на Юй Хая с лёгким укором.

— Наш жизненный опыт разделяют двадцать с лишним лет. Если я не смогу раскусить даже тебя, то мне нечего делать на посту первого советника в Цюй, — сказал Юй Хай.

На самом деле, мысли юноши «Тань Цюй» было не так-то просто угадать. Сердце юноши было чистым, и он умел скрывать чувства. Но его характер был очевиден: он скорее причинит вред себе, чем другим. Рассуждать в этом направлении было безошибочно.

— А как узнать, не попробовав? — с вызовом ответил юноша.

Юй Хай мысленно хмыкнул. Если у юноши получится, он перевернёт весь континент, но найдёт ещё одну дозу «драгоценного эликсира» и вколет ему. Умереть не так-то просто.

Вскоре слуга принёс чайник с чаем и чашу с ещё тёплой утиной кровью.

— Господин Тань, прошу.

Юноша «Тань Цюй»:

— …

Вот уж действительно, даже не притворяются. Сразу кровь подают.

Он уже собрался поднести чашу к губам, но, коснувшись края, замер.

Юй Хай подумал, что юноша подозревает, что это человеческая кровь:

— Это утиная. Неужели ты не можешь отличить по запаху человеческую кровь от утиной?

Но юноша вдруг вскочил:

— Не то.

Юй Хай наклонился и понюхал чайник с утиной кровью. Запах был таким сильным, что он слегка отпрянул. Он не понимал, как юноша находит это лакомство вкусным.

— Что «не то»?

Разлитый в воздухе запах будоражил нервы юноши, вызывая беспокойство, которому не было выхода.

— Я учуял сородича.

Не «пищу», такую же аппетитную, как Юй Хай, не скот вроде кур и уток, и не воинов-слуг, внушающих угрозу… а именно чистого, бросающего ему вызов сородича. Юй Хай сначала не понял, что значит «сородич», но, вспомнив о нынешнем состоянии юноши, тут же всё понял. Он одновременно испугался и рассердился:

— Как такое возможно? Как далеко?

Юноша, забыв обо всём, подобрал полы своей тяжёлой одежды. Инстинкт звал его туда, на разведку.

К сожалению, это тело было слишком слабым. Юй Хай велел слуге помочь, а сам пошёл следом.

Долгое время спустя…

Сильный ветер свистел у лица. Юй Хай мысленно прикидывал, какой путь они проделали, и чем дальше, тем больше его охватывал страх. Нет, это расстояние… не слишком ли оно велико? Если бы он не знал характер юноши, то заподозрил бы, что тот, подобно тому хитрому ничтожеству, просто водит его за нос.

Дальность его чутья, пожалуй, превосходила даже дальность чутья Чэ-хоу двадцатого ранга!

Спустя больше часа они остановились у реки.

— Вытаскивайте, он в воде.

Эту грязную и тяжёлую работу, естественно, поручили слуге. Вскоре тот вытащил на берег тело, которое ещё могло двигаться и сопротивляться.

Юй Хай посмотрел на течение — это место было развилкой притока, и неизвестно, откуда его принесло.

— Это он?

Он обернулся. Юноша «Тань Цюй» сидел на корточках и внимательно рассматривал тело, усмирённое оружием слуги. В его голосе звучали отчаяние и паника.

— Он мне тоже кажется… аппетитным. Что мне делать?

http://tl.rulate.ru/book/109723/12930557