Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1411. Захват моста, подрыв водного пути (Часть 2)

Глава 1411. Захват моста, подрыв водного пути (Часть 2)

— Что значит, я зря трачу свой главный козырь?

Кан Ши от услышанного предостережения вытаращил глаза.

Это клевета! Он доложит госпоже, что Чу Цзе его оклеветал!

— Вот именно, военный советник Кан столько лет служит госпоже. Если бы у него и впрямь была способность проклясть её до смерти, то это сработало бы ещё тогда, в крепости Юнгу, когда он явил свою божественную мощь, — поддакнул Суши Илу, в душе сожалея, что Кан Ши оказался таким бесполезным. Почему он тогда не прикончил Шэнь Юли одним махом? Если не смог наслать на неё смертельную чуму, то какой же он тогда бог чумы? В его простом представлении, неспособность проклясть госпожу до смерти — это всё равно что в романе, где супруги в первой главе разводятся, а в последней рожают троих детей, — явный спектакль с притворными ссорами для публики.

Была бы у него такая способность — взял бы да и проклял Шэнь Юли до смерти!

А раз не можешь, так какого чёрта трепаться попусту?

Кан Ши поначалу подумал, что Суши Илу его поддерживает, но, разобравшись в смысле его слов, поспешил остановить его, пока тот не наговорил ещё больших дерзостей. Из-за особенностей своего Пути Вэньши Кан Ши очень остерегался зловещих пророчеств, боясь, что однажды его слова сбудутся, и тогда останется лишь горько сожалеть.

Чу Цзе, глядя на Кан Ши и подстрекателя Суши Илу, готов был на каждого из них наложить по [Запрету речи и похищению голоса]. Будь здесь Чу Яо, он бы наверняка понял его без слов:

— Вы двое, поберегите слюну. Ещё будет время, когда вам представится возможность явить свою божественную мощь.

Между этими тремя не было и намёка на взаимопонимание.

В отряде, отделившемся от основных сил, тридцать процентов составляла учжоуская армия, а остальные были элитой, лично обученной и воспитанной Чу Цзе и его подчинёнными.

Суши Илу, затаив обиду, не желал уступать, а военачальники Чу Цзе — и подавно. Обе стороны открыто и тайно соперничали, и первым делом сравнивали скорость и эффективность марша. Вы можете идти без остановки два часа? Отлично, а мы — три!

И что с того, что вы три часа?

А мы можем и четыре!

Есть горная тропа — идём по ней, нет тропы — лезем напрямик.

В преодолении гор и рек никто не хотел отставать. Обе стороны стиснули зубы с таким упорством, словно были готовы идти, даже если ступни покроются волдырями, лишь бы не уступить. Бедные гражданские чины, сопровождавшие войско, натерпелись вдоволь.

Как известно, боевые кони делятся на живых и созданных из Уци. Обычные воины составляют большинство в армии, и коней из Уци на всех не хватает, поэтому недостаток восполняется живыми лошадьми.

Кан Ши ехал как раз на такой живой лошади. Когда дорога была хорошей, ещё можно было терпеть, но на плохих участках приходилось спешиваться и вести коня в поводу. А главное — эта тряска! Она так натёрла ему бёдра, что ноги дрожали. Даже самые мягкие и приятные к телу защитные повязки не помогали.

Дальше дорога стала ещё хуже, и конь уже не мог пройти. Кан Ши пришлось временно оставить его, и теперь страдали не только натёртые до боли внутренние стороны бёдер, но и обе ноги. Если бы он не был Вэньсинь Вэньши, ему бы просто не хватило выносливости, чтобы поспевать за остальными.

Лишь когда полная луна взошла на ночное небо, и риск ночного марша в незнакомой местности возрос, армия наконец остановилась на привал для восстановления сил. Суши Илу, наблюдая, как Кан Ши постоянно переминается с ноги на ногу и разминает их, сказал:

— Военному советнику следовало раньше сказать, что ему неудобно.

Если бы его понесли воины, у них бы кусок мяса не отвалился.

Кан Ши, сидя на камне, постукивал по бёдрам, снимая усталость.

Он с укором взглянул на Суши Илу. Если бы эти двое открыто и тайно не соперничали, несясь вперёд, как сорвавшиеся с цепи дикие лошади, которых не удержать, ему бы не пришлось, стиснув зубы, изо всех сил держаться, чтобы не отстать. А теперь его ещё и виноватым делают? Кан Ши, обессиленный, лишь махнул рукой.

— До места осталось около шести часов пути. Мы не знаем, сколько вражеских сил там размещено, так что сначала нужно как следует восстановить силы.

Трёхдневный путь они умудрились сократить до одного дня, и при этом все выглядели бодрыми и полными сил, что, по правде говоря, поразило Кан Ши.

Неужели дух соперничества настолько силён?

Суши Илу подтвердил, что именно так. Учжоуская армия могла проиграть кому угодно, но только не военачальникам Чу Цзе. И то же самое касалось людей Чу Цзе: они ни за что не позволили бы учжоуской армии блистать на их родной земле. Люди ведь такие — не ради хлеба насущного, а ради чести бьются!

Чу Цзе, вернувшись после обхода, пересчитал людей и убедился, что больших потерь среди отставших нет. Хребет Юди был искусственно изменён, причём совсем недавно, поэтому склоны были неустойчивы, и время от времени случались оползни. Солдат, потерявший бдительность, мог сорваться с обрыва и погибнуть.

К счастью, на данный момент потери были незначительными.

— Сегодня ночью будем дежурить по сменам, чтобы предотвратить внезапное нападение, — сказал Чу Цзе.

Кан Ши так не считал. Вероятность ночного нападения сегодня была крайне мала. Во-первых, поблизости не было подходящего места для засады, а во-вторых, переход через горы был тяжким бременем не только для них, но и для врага. На месте противника он предпочёл бы дождаться, когда они сами придут, измотанные, и нанести удар.

Однако эти предположения он оставил при себе. Он прекрасно знал о своём даре «вороньего языка». Стоило ему что-то сказать, как даже самое маловероятное событие могло произойти со стопроцентной вероятностью.

Первую половину ночи дежурили люди Суши Илу. Чу Цзе сел прямо на землю, скрестив ноги, и положил свой большой меч рядом. Он полностью погрузился в свой Дворец Удань и вскоре вошёл в таинственное, мистическое состояние. Его взор вознёсся ввысь, и всё в радиусе нескольких ли оказалось в пределах его восприятия.

Суши Илу, будучи воином, естественно, это почувствовал. Он тихо фыркнул:

— Позёр!

Из-за душевных терзаний он за эти годы всё больше отставал от Чу Цзе. Поначалу ему казалось, что, стиснув зубы, он сможет его догнать, но потом тот стал недосягаем, и его спина давно исчезла из вида. Если бы они снова сошлись в бою, он бы точно проиграл.

Однако было кое-что, в чём Чу Цзе не мог с ним сравниться. При этой мысли на его губах появилась улыбка.

Чу Цзе, как воин, не мог игнорировать его агрессивный взгляд. Даже в медитации он не мог полностью расслабиться.

— Чему ты смеёшься?

Суши Илу опёрся локтем о землю, не обращая внимания на грязь, и полулёжа посмотрел на ночное небо. Посторонний человек мог бы подумать, что они лучшие друзья.

— Месяц назад моя сестра снова оказалась беременна.

— Твоя та сестра… — Чу Цзе замолчал на полуслове.

Суши Илу без всякого смущения сказал:

— За ней постоянно присматривают лекари из Синлинь, так что роды должны пройти благополучно. Просто в её возрасте это намного тяжелее, чем в молодости. Надеюсь, родится мальчик.

— Ты… с ума сошёл? — спросил Чу Цзе.

— Мне всё равно, — ответил Суши Илу. — Я происхожу из старого рода Шиу, и в нашем клане не особо заботятся о нормах морали. Это всё ваши заморочки. Без этого ребёнка некоторые преграды так и останутся непреодолимыми, так что пусть будет.

Его зять умер много лет назад.

— Мёртвые не должны стоять на пути у живых.

Чу Цзе промолчал.

Суши Илу откуда-то достал горсть бобов, подбросил один и поймал ртом.

— Столько лет прошло, а ты так никого и не нашёл? Ты что, и вправду собираешься коротать старость в компании таких стариков, как Чу Ухуэй?

Чу Цзе едва не закатил глаза к потолку. Неужели этот старый хрыч Суши Илу решил с ним по душам поговорить?

— «Кто видел море, тому не нужны ручьи; над горами У — облака, иных уж не надо»… — Память у воинов Удань была слишком хорошей. Он и сейчас, закрыв глаза, мог живо представить себе лица и голоса своих жены и сына. — Говори про меня, что хочешь, но не проклинай Ухуэя. Он молод и талантлив, с чего бы ему оставаться одному?

Чу Цзе всё ещё надеялся, что Чу Яо усыновит ребёнка и передаст его ему на воспитание. Да, он до сих пор не оставил эту мысль. Ради этого он даже тайно предпринял немало усилий, включая улучшение фэн-шуй в своём поместье: убрал деревья и камни от входа. Если и это не поможет, ему придётся нанять кого-нибудь, чтобы перепроверить фэн-шуй могил предков.

Суши Илу:

— …Молод и талантлив?

Старый кочан капусты, ровесник Чу Цзе, — и это «молод»?

Чу Цзе промолчал.

Лишь спустя некоторое время Суши Илу услышал, как его заклятый враг тихо произнёс:

— Не заставляй меня бить тебя в такую прекрасную ночь!

Суши Илу снова фыркнул. Если бы не обстановка, он бы даже похлопал себя по щеке и подразнил: «Ну давай, не только угрожай, а ударь кулаком!»

Кан Ши: «…»

Слушая их перепалку, он начал сомневаться в слухах об их вражде. По крайней мере, на его родине заклятые враги не стали бы вместе любоваться луной и обмениваться колкостями.

— Генерал Алый Ворон скоро станет дядей?

«Алый Ворон» было прозвищем Суши Илу. Хотя он был всего лишь генералом-лейтенантом, но, учитывая его фактическое положение в учжоуской армии и всяческие особые поблажки, это не было пренебрежением. Другая причина, по которой Кан Ши назвал его так, заключалась в том, что фамилия Суши Илу была слишком длинной. Обычное обращение было неудобным.

Услышав это, Чу Цзе холодно усмехнулся. Суши Илу же улыбнулся:

— Когда этому ребёнку исполнится месяц, а затем год, военный советник непременно должен прийти и благословить его.

Кан Ши: «…»

Ему всё больше казалось, что эти двое заклятых врагов что-то от него скрывают.

— Поменьше зловещих пророчеств, — сказал он. — А то, не дай бог, сбудутся.

Госпожа говорила, что пророчества — это как флаги, особенно для тех, кто всю жизнь провёл в седле. Нужно их избегать, а то, глядишь, и закончишь свою жизнь на поле боя, завёрнутым в конскую шкуру.

Суши Илу стряхнул пыль с набедренников своего доспеха.

— Не волнуйтесь, у меня жизнь крепкая.

— Тебе и вправду нужно остаться в живых, — тихо сказал Чу Цзе.

Ночь прошла спокойно. Возможно, враг ещё не обнаружил их следов, а может, готовился устроить засаду и не хотел рисковать, нападая ночью. Как только рассвело, отдохнувшие войска снова двинулись в путь. На этот раз Кан Ши выделили нескольких воинов, которые несли его по очереди, и его бёдра наконец-то получили передышку. Чтобы сократить путь, а также потому, что некоторые участки были слишком трудны для прохода и их нельзя было обойти, армия использовала Яньлин, чтобы перекинуть цепи между двумя горами. Цепи, созданные из Уци, были толщиной с бедро и соединяли оба склона. Войска переправлялись группами, и всё прошло без происшествий, хоть и не без риска.

Но чем спокойнее всё было, тем больше настораживался Чу Цзе. Многолетний опыт подсказывал ему, что это затишье перед бурей.

Суши Илу тоже не выдержал и, подойдя к своему старому врагу, тихо сказал:

— Что-то не так. Может, это уловка, чтобы выманить тигра из гор?

Враг на самом деле не контролировал источник воды, а лишь создал видимость, чтобы заставить их разделить силы? При этой мысли Суши Илу подумал об основной армии, которой предстояло штурмовать каменный мост-крепость, и в его душе промелькнуло злорадство. Чу Цзе метнул в него гневный взгляд.

— Вряд ли.

Чу Цзе не мог отдать приказ возвращаться. Его задачей было взять под контроль источник воды.

Передовые разведчики уже нашли водный путь, и он совпадал с ранее составленной картой. Поблизости были обнаружены следы недавнего пребывания вражеских войск. Однако большинство этих следов были намеренно уничтожены, и на первый взгляд казалось, будто враг совсем недавно отступил…

Кан Ши, сидя на коне, опустил голову и что-то подсчитывал на пальцах.

— Прикажите принести флягу воды!

— Зачем воду? — спросил Суши Илу.

Чу Цзе уже подал знак своему военачальнику, и через несколько мгновений тот принёс несколько тяжёлых бурдюков с водой. Кан Ши открыл один из них, вылил содержимое, затем пощупал два других. Его брови сошлись на переносице ещё плотнее.

Очевидно, что-то случилось.

Спустя некоторое время Кан Ши, закрыв глаза, тихо произнёс:

— В строй!

Элитные воины отреагировали молниеносно. За несколько вдохов все были на ногах и выстроились в самый надёжный оборонительный строй — строй Сюаньу.

Кан Ши посмотрел в небо:

— Выходите!

Это был [Морской мираж]!

Вокруг стояла тишина, лишь завывал ветер.

Увидев это, Кан Ши лишь усмехнулся, подбросил флягу в воздух, выхватил лук и выстрелил. Стрела с гулом сорвалась с тетивы и точно попала в бурдюк. Вэньци вспыхнула в воздухе огнём, словно мимолётные огненные деревья и серебряные цветы. Суши Илу своими глазами увидел, как по небу прошла едва заметная рябь. В одно мгновение иллюзия задрожала, исказилась и начала расплываться, словно акварель.

«Занавес», окутывавший небосвод, был сорван.

Чёрный ветер ослепил глаза, в воздухе запахло серой. Кан Ши прикрыл лицо рукавом, уголки его губ слегка опустились. На лице не было и тени волнения, но в душе он подумал, что госпоже придётся потрудиться ещё несколько лет.

Суши Илу с первого взгляда понял, что они угодили в ловушку.

— И это называется лучший из военачальников, — с насмешкой бросил он Чу Цзе. — Великий маршал завёл своих людей в яму.

Только что сияло яркое солнце, а в следующую секунду наступила ночь. Густые сумерки не могли скрыть плотные ряды человеческих фигурок, похожих на муравьёв, стоявших на далёких утёсах.

Оглядевшись, они поняли, что находятся в долине, с трёх сторон окружённой горами. Главная угроза исходила сверху, где несколько военачальников в доспехах выстроились в боевой порядок, поджидая их.

— Посмотрите на эту местность, на эту обстановку. Было бы жаль не развести огонь и не приготовить «армию на углях».

Недавно он радовался, что враг не напал ночью. Теперь ему пришлось поплатиться за свои слова.

Чу Цзе не стал спорить, лишь поднял глаза и встретился взглядом с теми, кто был наверху.

Суши Илу цыкнул языком. Наверху было трое, чью силу он не мог разглядеть. С ними придётся разбираться Чу Цзе в одиночку.

Он чувствовал и злорадство, и досаду.

— Как ты мог не заметить?

— Потому что мы только что в неё попали, — сказал Кан Ши.

— Как это воз…

Суши Илу инстинктивно хотел возразить. Яньлин, искажающий восприятие времени, существовал, но действовал он недолго. Чтобы такой масштабный Яньлин затронул несколько тысяч человек и исказил время почти на полдня — Суши Илу не мог представить, кто на это способен. Даже такой мастер, как Чу Яо, был бы полностью истощён.

— Вот теперь это и есть [Морской мираж], — сказал Чу Цзе.

— Нет, — поправил Кан Ши. — Скорее, это «Арена «Песочница»».

Полностью смоделированная в пользу врага местность, где иллюзорные войска были заменены живыми людьми. За те несколько мгновений, что они переговаривались, сверху наконец донёсся ответ:

— Вы отреагировали не так уж и медленно. Я всё думал, когда же вы заметите подвох.

— Я что, должен вас похвалить? — огрызнулся Суши Илу.

То, что они не воспользовались моментом для внезапной атаки, удивило Суши Илу. Неужели противники — группа благородных дикарей, которые даже на войне помнят о вежливости и уступчивости?

— Они не могут напасть первыми, — сказал Кан Ши.

Правила «Арены «Песочница»» таковы, что бой начинается только тогда, когда обе стороны готовы. [Путь Вэньши], основанный на этом принципе, также должен ему подчиняться.

Нужно будет при возможности захватить вражеского Вэньсинь Вэньши живьём. Было бы жаль не скопировать такой интересный [Путь Вэньши].

Наверху несколько вражеских генералов слышали каждое слово Кан Ши и его спутников. Их реакция была совершенно не такой, какой они ожидали — вместо паники и растерянности они услышали спокойные рассуждения.

— Не зря говорят, что вы опора государства Кан. Какая смелость.

Даже на пороге смерти не забывают развлекаться.

Предводитель, чья аура была самой глубокой и непостижимой, играл в руке блестящим мечом с кольцевидным навершием. Его взгляд, брошенный искоса, был полон высокомерия, словно он смотрел на муравьёв, которых вот-вот поджарят.

— Суши Илу, неужели ты можешь стерпеть месть за убийство сына? Может, решишь перейти на светлую сторону? Они сегодня умрут здесь, и от них даже праха не останется. Это решит все твои проблемы!

Кан Ши резко обернулся.

— Это был мой племянник, — спокойно ответил Суши Илу.

А скоро у него будет новый племянник.

Лицо Суши Илу стало ледяным.

— Чу Цзе, сверни этому ублюдку шею, и наша старая вражда будет забыта.

http://tl.rulate.ru/book/109723/10491413