Перевод: Astarmina
— Видимо, я слишком долго живу.
Графиня Трие негромко рассмеялась, наблюдая за хаосом, устроенным принцессой. Изабель в явно невменяемом состоянии набросилась на Бастиана Клаузевица. Зрелище было настолько жалким, что невозможно было смотреть на это, не отводя глаз.
— Боже мой. Только посмотрите на этот надменный взгляд.
Пока она массировала пульсирующий лоб, вокруг начался переполох. Графиня Трие наконец подняла глаза и посмотрела на внука старьевщика.
Бастиан наблюдал за Изабель холодным, презрительным взглядом. В его глазах не было и следа уважения к императорской семье. Конечно, ситуация того заслуживала, но как он смел так открыто проявлять истинные чувства к дочери императора? Невероятное неуважение.
Когда графиня начала всерьез беспокоиться, что внук старьевщика может отшвырнуть принцессу, он наконец пошевелился.
Глубоко вздохнув, Бастиан решительно оттолкнул принцессу. Изабель, потеряв последние остатки достоинства, снова попыталась ухватиться за него, но он больше не проявил снисхождения.
— Изабель!
В тот момент, когда вновь отвергнутая Изабель разразилась рыданиями, появился кронпринц.
Пока принцесса уходила, влекомая рукой брата, Бастиан Клаузевиц поправлял одежду, смятую во время происшествия. Его бесчувственные движения, словно он стряхивал с себя грязь, делали Изабель еще более нелепой.
— Лучше бы это была принцесса Гелена. По крайней мере, она не устраивала таких постыдных сцен.
Пожилая придворная дама, побледнев, прошептала:
— И это не всё? По крайней мере, герцог Диссен был из знатного рода. Как имперская принцесса могла ослепнуть от страсти к такому низкородному мужчине?
— Но по способностям и состоянию капитан Клаузевиц намного превосходит его.
Пока продолжались перешептывания, официально объявили о завершении приема. Однако гости не спешили расходиться.
Принцесса ушла, но капитан Клаузевиц и леди Одетта всё еще оставались.
Графиня Трие мельком взглянула на внука старьевщика, беседующего с вернувшимся кронпринцем, затем перевела взгляд на Одетту, которая всё еще стояла на прежнем месте. Порванное платье и растрепанные волосы красноречиво говорили о том, что ей пришлось пережить.
В момент, когда сердце графини Трие наполнилось тяжестью, Одетта обернулась. Одновременно Бастиан, закончив разговор с кронпринцем, тоже повернулся.
В ярком свете императорского дворца их взгляды встретились.
***
Волосы, черные как ночь, ниспадали волнами. Бастиан понял происходящее перед ним только после нескольких глубоких вдохов.
Одетта распустила волосы.
Вынимая по одной шпильке, она пригладила растрепанные пряди длинными тонкими пальцами, используя их вместо гребня. Медленные, плавные движения женщины напоминали танцевальное па.
Бастиан наблюдал за этой нереальной сценой прищуренными глазами.
Аккуратно уложив волосы на одно плечо, Одетта наконец прямо взглянула на него. При этом она идеально скрыла и порванное принцессой платье, и следы от ногтей на коже.
Хотя множество любопытных глаз всё еще были сосредоточены на них, Одетта, казалось, забыла обо всем. Нет, скорее создавалось забавное впечатление, будто ничего и не происходило.
Приведя в порядок платье, она медленно, но без колебаний направилась к Бастиану. Ее шаги звонко разносились по залу. Как гордая королева.
Бастиан смотрел на Одетту со смесью интереса и любопытства.
Вблизи лицо женщины было таким бледным, что казалось, она вот-вот потеряет сознание. Тем не менее, ее всё еще прямая осанка напомнила ему их первую встречу. Женщина, проданная за карточные долги отца, сохраняла достоинство даже под крышей императорского дворца. Это уже не казалось позой – ее сила духа заслуживала доверия.
Остановившись в шаге от него, Одетта с невыразительным лицом оглядела окружающее пространство: прекрасный мраморный зал, ночной сад и Бастиана.
В тот момент, когда он вновь удивился тому, как она может оставаться такой невозмутимой после перенесенного унижения, Одетта склонила голову. Не потребовалось много времени, чтобы понять значение этого жеста.
Она просила завершить вальс, который они не успели закончить. Вежливая просьба или надменный приказ – в любом случае это было абсурдно.
Бастиан приподнял уголки губ с некоторым чувством опустошения.
Голубая кровь.
Он почувствовал, что наконец начинает понимать значение этого слова, которое раньше считал нелепым. И что в этой женщине заставило принцессу обезуметь.
Вход в большой зал, откуда увели принцессу, втоптавшую в грязь честь императорского дома. Светские сплетники, собравшиеся в поисках сенсации. Дворянская жена отца, пользующаяся привилегиями, заработанными изменой и убийством.
Внимательно оглядев всё вокруг, Бастиан снова посмотрел на Одетту. И склонил голову перед ней. Охотно, перед женщиной, которая, казалось, была ничтожнее всех присутствующих, но чья кровь, текущая по венам, несомненно была самой густой и голубой.
— Что это они делают?
Зрители, затаившие дыхание, снова зашумели. Как дерзко и убедительно выглядело поведение, не соответствующее положению опозоренной особы. Казалось, будто бал всё еще продолжается.
Графиня Трие, передумав немедленно увести Одетту, наблюдала за сценой с загадочной улыбкой. Теперь настало время для финального элемента вальса – выхода.
Взявшись за руки, пара величественно пересекла зал. Они шли только вперед, словно полностью игнорируя окружающую их толпу. Ошеломленные зрители в конце концов отступили, освобождая им путь.
— Вам понравилось время, проведенное с Одеттой? – графиня Трие задала провокационный вопрос Бастиану, сопровождавшему девушку.
— Для меня было честью провести этот особенный день с прекрасной леди, — ответил Бастиан с улыбкой, словно цитируя книгу этикета.
Трудно было поверить, что он впервые переступил порог императорского дворца — настолько непринужденным он казался.
Графиня Трие внимательно изучала стоящего перед ней молодого офицера проницательным взглядом.
Хотя о нем говорили, что он ради карьеры готов отбросить гордость и пресмыкаться как собака, Бастиан Клаузевиц, напротив, казался человеком, облаченным в броню высокомерия, присущую тому, кто всю жизнь не знал подчинения. Она могла понять, почему юные особы были очарованы этим диким блеском. Конечно, это не меняло того факта, что принцесса потеряла рассудок.
— До встречи, капитан.
Графиня Трие произнесла загадочное прощание и взяла Одетту за руку. Неожиданно, но та дрожала. Ее неровное дыхание также выдавало волнение.
Пока графиня Трие стояла в замешательстве, Бастиан, оказав должное почтение сопровождающей даме, повернулся, чтобы уйти. Было удивительно, как внук старьевщика не выказал ни малейшего беспокойства, зная о состоянии Одетты.
Девушка, которая держалась стойко даже в таком положении, и Бастиан, готовый ей подыграть – кого из них можно было считать более стойким?
Они определенно были достойными соперниками, между которыми трудно определить превосходство.
— Гелена хорошо воспитала свою дочь. Хоть у нее и был ужасный вкус в мужчинах, но, похоже, она была хорошей матерью.
Графиня Трие заменила утешение обыденной похвалой. Она также отказалась от намерения позвать кого-то на помощь. Девочка этого не хотела бы.
— Ты молодец, дитя. Ты была безупречна.
При этих словах, сказанных с доброй улыбкой, взгляд Одетты дрогнул.
Облегчение и радость. Немного разочарования. Или печали.
Эти богатые эмоции, сверкавшие вместе со слезами, наполнившими глаза, вскоре исчезли.
— Благодарю вас, графиня.
Одетта спокойно поблагодарила ее, с улыбкой на дрожащих губах.
Графиня Трие, не добавив ничего, повела ее. Теперь девочке нужен был отдых.
***
— Хорошо. Я поверю тебе, — глубоко вздохнув, прошептал адмирал Демель.
Это был вывод после многократных расспросов о его отношениях с принцессой.
— Пока будь осторожен. Было бы неплохо сблизиться с леди Одеттой.
Адмирал Демель ушел, оставив наставление, близкое к угрозе. Смысл его слов был прост – использовать эту женщину.
После этого еще несколько ворчунов приходили и уходили. Когда Бастиан наконец покинул зал, ночь уже глубоко вступила в свои права. В другие годы в это время бал был бы в самом разгаре, но сегодня императорский дворец погрузился в тяжелое молчание.
Сев в ожидавший его автомобиль, Бастиан откинулся на заднем сиденье и закрыл глаза. Ослабив узел галстука-бабочки, он выдохнул со вздохом, полным усталости.
Он подумал, что, возможно, придется продлить сроки спектакля для императора. Потребуется много времени, чтобы улеглись последствия сегодняшнего инцидента.
Когда он открыл глаза, укрепившись в своем решении, автомобиль проезжал по Пребе-авеню в центре Ратса. Она вспомнилась ему, когда за окном машины начали появляться ночные огни отеля Райнфельдт.
До последнего момента Одетта не сломила свою упрямую волю. Она выглядела такой величественной, что никто не мог заподозрить, что она дрожит, смертельно побледнев.
И в ту ночь она была такой же.
Снова надела вуаль, выпрямилась и элегантной походкой покинула игорный дом в переулке.
Стерев воспоминания о волосах, струящихся по прозрачно-белой шее, Бастиан отвел взгляд от окна. Через полуоткрытое окно ворвался ветер, колыхавший деревья вдоль дороги.
Лепесток, ненадолго задержавшийся на воротнике Бастиана, вскоре исчез, когда он снова закрыл глаза.
http://tl.rulate.ru/book/103321/6264933
