Перевод: Astarmina
Как только мост остался позади, городской пейзаж изменился.
Улица, вдоль которой выстроились старые, обветшалые здания, была неухоженной и заброшенной. Сорняки, пробивающиеся между треснувшими плитами тротуара, беспорядочно разбросанный мусор, а также рекламные листовки агентств по найму, предлагающих подработку или услуги домработниц, неслись по ветру вдоль реки.
Одетта поправила пакет с продуктами в руках и вздохнула. Заходящее солнце окрашивало весь город в розоватые оттенки. Даже этот обветшалый жилой квартал на окраине города не стал исключением.
Когда боль в ноющих руках немного утихла, Одетта снова двинулась вперед, неторопливо ступая шаг за шагом. Весенние цветы, которые еще утром казались ей безумно красивыми, теперь внушали глубокую грусть. Грязные витрины магазинов, безжизненные прохожие и доносившиеся откуда-то издали ругательства и крики — всё это усиливало её уныние.
— Кого я вижу! Да это же сама дочь нищего герцога!
Стоило Одетте свернуть за угол, как раздался насмешливый голос, сопровождающийся грубым хихиканьем.
Девушка даже не обернулась, чтобы понять, кто это. Она сразу узнала хозяина голоса — владельца продуктового магазина, расположенного на первом этаже того здания. Когда она только переехала сюда, ей приходилось пользоваться этим магазином, но в итоге она перестала туда заходить, так как хозяин постоянно отпускал низкопробные шутки и пытался заигрывать с ней.
— И зачем себя так утруждать, таская всю эту тяжесть? Неужели местная еда недостойна попасть в такие красивые уста?
Мужчина с грузной фигурой, вышедший к двери своего магазина, жадным взглядом окинул Одетту. Это происходило каждый раз, когда она проходила мимо.
Она, не поднимая глаз, молча ускорила шаг. На такие пустые слова, исходящие от такого ничтожного человека, и внимания обращать не стоило. Это не стоило её эмоций. Однако внезапное чувство отвращения, которого раньше не было, вероятно, возникло из-за слишком тяжёлого дня.
Когда голос мужчины, становившийся всё более тихим, совсем перестал доноситься, перед глазами Одетты показалось здание, в котором находилась её съёмная квартира.
Она устало пересекла порог. Увидев своё отражение в старом зеркале, висевшем у входа, невольно тяжело вздохнула.
Её одежда, не соответствующая положению, выглядела так, будто она была клоуном, нелепо разодетым ради представления. Вероятно, мужчина видел её точно так же. Если бы только можно было стереть из памяти то утро, когда она с таким старанием наряжалась, прежде чем выйти на улицу.
— Вот ты где!
Едва она отвела взгляд от зеркала, как услышала знакомый голос. Это была миссис Палмер, жена управляющего.
— Кажется, в той квартире снова началась ссора. Что-то неладное творится, скорее поднимайся наверх!
С широко раскрытыми глазами миссис Палмер передала тревожную новость.
Одетта побледнела и стремительно бросилась вверх по лестнице. Разбросанные на её пути вещи остались без внимания – у неё не было времени заботиться о таких мелочах.
— Тира!
Достигнув верхнего этажа, она в панике распахнула незапертую входную дверь.
Первое, что бросилось в глаза, была разбитая ваза. Осколки стекла и разорванные лепестки полевых цветов валялись на полу гостиной. Это были вещи, которые Тира принесла несколько дней назад для сестры.
— Ты что, не собираешься немедленно отдать это?
Громкий голос, доносившийся из комнаты сестер, эхом разносился по всему дому. Пронзительный крик, последовавший за этим, заставил Одетту интуитивно понять, что происходит что-то плохое. Она поспешно побежала в сторону шума.
То, что она увидела за открытой дверью, оказалось намного более шокирующим, чем она могла себе представить.
— Сестра!
Тира, заметившая Одетту, вскрикнула, разрыдавшись. Сжавшись в щели между шкафом и стеной, она изо всех сил оберегала маленькую коробочку с шоколадом. В ней сестры хранили общие сбережения.
Взгляд Одетты, который последовательно окинул взъерошенные волосы Тиры, опухшую щеку и губы, из которых текла кровь, обратился к отцу. Герцог Дисен, с пьяным и покрасневшим лицом, поднял руку, готовый вновь ударить Тиру.
Не раздумывая, Одетта бросилась вперёд и обняла сестру, защищая её. В тот же миг раздался глухой звук удара. Настолько сильная пощёчина, что шляпа с повреждённым украшением перелетела на другой конец комнаты, но Одетта не издала ни единого стона.
— Одетта! Почему ты?..
Ошеломлённый герцог Дисен отшатнулся назад.
Одетта, с трудом переводя дыхание, крепче прижала Тиру к себе и медленно подняла голову, чтобы встретиться взглядом с отцом. Её наполовину растрепанные волосы ниспадали вниз, касаясь покрасневшей щеки.
— Сейчас же выйдите из этой комнаты! — она произнесла это четко и с нажимом.
Ее глаза, полные гнева и презрения, холодно сверкали в свете заката.
— Э-это все из-за этой дерзкой девчонки. С каждым днем она становится все более вульгарной. Видимо, кровь ее матери не обманешь.
Герцог Дисен сглотнул ком в пересохшем горле и пробормотал жалкие оправдания, уже не так уверенно, как раньше. Даже в этот момент его взгляд был устремлен на коробку со сбережениями.
— Нет, моя вульгарность — это заслуга исключительно вашей крови, отец! — с горечью выкрикнула Тира, резко вскинув голову.
Это спровоцировало отца, который вновь начал сыпать грубыми оскорблениями. Их громкие слова и яростные крики смешались в хаотичную перепалку.
— Пожалуйста, прекратите!
Одетта, резко выкрикнув, открыла плотно зажмуренные глаза. Только тогда все замолчали, затаив дыхание. Она медленно поднялась с места.
— Никогда больше не трогайте Тиру. Если это повторится, я больше не стану терпеть.
— Если не станешь терпеть, то что?
— Случится то, чего вы, отец, больше всего боитесь.
— Ты осмелилась угрожать собственному отцу?
Даже столкнувшись с яростным криком герцога Дисена, Одетта не выдала никакого признака волнения.
Пока у отца есть пенсия, он никогда не сможет обрести покой, это Одетта прекрасно понимала. Ведь он не должен был потерять последнюю связь с императорским двором. В тот день, когда это осознала, девушка поняла и ещё одну вещь: она могла стать самым большим слабым местом своего отца.
— Отвратительно, — бросил герцог Дисен с презрением, долго сверля взглядом Одетту, а затем отвернулся.
Когда его тяжёлые шаги затихли, тишина в разгромленной комнате стала ещё более гнетущей.
Лишь тогда, расслабившись, Одетта повернулась. Тира, прижимая к себе спасённую ценой немалых усилий коробку со сбережениями, всё ещё горько плакала.
Девушка сначала помогла Тире подняться и усадила её на кровать.
— В следующий раз просто отдай. Лучше так, чем пострадать.
— Нет! — Тира резко вскинула голову и яростно замотала ею. — Я не позволю отнять у меня ни гроша, такому человеку, как отец. Лучше уж потерплю пару ударов, и всё.
— Тира.
— Не заставляй меня следовать высоким стандартам, как у тебя. Как незаконнорожденная дочь служанки может мыслить так же, как дочь принцессы? — срывающимся голосом выкрикнула Тира, оттолкнув руку сестры, которая пыталась осмотреть её раненое лицо. — Ты ничего не понимаешь, сестра. Как ты можешь понять мои чувства, если благодаря императорскому двору ты можешь наряжаться в красивые платья и играть в принцессу?
Тира, язвительно выпалив эти слова, быстрым шагом прошла мимо Одетты. Судя по тому, как громко хлопнула дверь кладовки, Тира не покинула дом.
Одетта стояла неподвижно на месте, глядя полуприкрытыми глазами на ночной пейзаж реки Пратер за окном. Под разводным мостом проплывал большой корабль — военный корабль, направлявшийся к причалу Морского ведомства.
Одетта медленно распахнула вели, которые были опущены, и сняла с себя неподходящее платье. Аквамариновое платье, оставшееся от матери, она спрятала в глубине шкафа вместе с нежеланными воспоминаниями. Та же участь постигла её любимые туфли, перчатки и шляпку, поврежденную отцом.
Одета, одетая в старое хлопковое платье, сначала поправила растрепанные волосы, испорченные после удара отец. Время шло, пока она приводила в порядок разрушенный дом и собирала продукты, разбросанные по всей лестнице. Солнце цветочной среды постепенно садилось. Дверь кладовки, где пряталась Тира, всё ещё оставалась плотно закрытой. Казалось, ей было нужно ещё немного времени наедине с собой.
Остановив кровотечение, Одета отправилась на кухню готовить ужин.
Игра в принцессу закончилась.
Настало время вернуться к роли Одетты Дисен.
***
— А это письмо из императорского дворца, — дворецкий Робис с трудом сделал последний доклад.
Бастиан, только что закончивший подписывать чековую книжку, медленно перевел взгляд и посмотрел на письмо, которое передал ему Робис. Конверт без каких-либо надписей, запечатанный сургучной печатью с гербом императорской семьи. Даже не вскрывая, можно было понять, кто отправитель.
Мужчина, держа между губами сигарету, которую он еще не успел закурить, вскрыл конверт. Развернув пропитанную сильным ароматом бумагу, он увидел имя, которое ожидал. Принцесса Изабель. Та самая легкомысленная девушка, которая принесла бурю в его спокойную жизнь.
Шок от сватовства. Извинения. Но по-прежнему односторонняя любовь.
Холодным взглядом он принялся читать письмо, содержание которого не отличалось от его ожиданий. Принцесса была поглощена иллюзией любви, словно подражая старинным стихам о придворной любви, где фигурируют принцессы и рыцари. В какой-то момент Бастиан даже подумал, что начинает понимать императора, потерявшего рассудок из-за тревоги за дочь.
— Простите, господин, — с поклоном извинился дворецкий. — Я пытался отклонить сообщение, но Её Высочество принцесса строго приказала передать его...
— Не стоит беспокойства, — Бастиан, закурив сигарету, с лёгкой улыбкой поднялся из-за стола.
Принцесса уже несколько лет отправляла ему письма через служанку. Хотя он давно перестал даже формально отвечать, её настойчивость, казалось, не ослабевала.
Пересекая кабинет, Бастиан бросил письмо в пламя камина. Западное небо за окном было окрашено в алый цвет заката.
***
Бастиан провел редкий свободный вечер.
После того как он немного подышал свежим воздухом и спокойно выкурил сигарету, он переоделся в спортивный костюм и вышел из дома. Сделав круг по парку в центре города, он заметил, что уже начало темнеть.
Бастиан вернулся домой по тропинке, ведущей к задней двери его таунхауса. Приняв душ, который оказался дольше обычного, он услышал торопливый стук в дверь.
— Входите, — ответил он, поправляя пояс халата, накинутого на плечи.
— Письмо из императорского дворца.
Слуга, быстро подошедший к комнате, произнес это дрожащим голосом. Бастиан, стоявший у окна спальни, выходящего в сад, медленно повернулся.
Два письма за один день.
Когда раздражение, вызванное принцессой, достигло своего пика, слуга неожиданно принес новости, которые были совсем не такими, как он ожидал.
— Это приглашение на бал в честь дня рождения Ее Величества императрицы. Теперь вы стали гостем императорского дворца, господин.
Глаза пожилого слуги, наполненные трепетом, покраснели от волнения.
Бастиан открыл яркий конверт с неподвижным лицом, лишенным каких-либо эмоций. На приглашении на бал во дворце было четко выгравировано имя «Бастиан Клаузевиц» — имя, которое их мир до сих пор старательно игнорировал. Вероятно, это была плата за его согласие на ту брачную сделку.
— Матушка на небесах, наверное, тоже будет очень рада, — тихо прошептал, вытирая слёзы, Робис.
Бастиан кивнул, откладывая приглашение.
Хотя он не мог знать, что чувствует его покойная мать, он прекрасно представлял себе, что творится в душе его мачехи, живущей в Ардене. Вероятно, ей будет трудно заснуть этой ночью. Не исключено, что она заболеет от гнева, не в силах сдержать эмоции. И это было бы неудивительно.
С чувством удовлетворения на лице Бастиан повернулся в сторону сада, куда проникал прохладный ночной ветер. В воображении на миг всплыл и тут же исчез образ женщины, с которой он вскоре снова должен был встретиться, мелькнувший среди пышно цветущих весенних цветов.
Это можно было считать вполне неплохой наградой.
http://tl.rulate.ru/book/103321/5671770
