Ликование, переплетенное с тоской, пронзило Голлума, подобно дикому, охватившему его целиком, ветру. Он знал эти туннели, знал пещеру, скрытую от глаз, достаточно близко к поверхности, чтобы гоблины учуяли запах людей. А гоблины не любили вторжений на свою территорию. Не отдавая себе отчета, костлявые пальцы Голлума скользнули вниз, зацепившись за шрам на руке - напоминание о силе мерзких созданий. — Они убьют их, — прошептал он, — и тогда драгоценность снова будет принадлежать мне.
Как тень, Голлум соскользнул с ветки и понесся к пещере, к гоблинам. Ему придется пойти на хитрость, чтобы привлечь их, но ради драгоценности он готов на все. Ради нее он готов на все.
Братство едва тронулось с места, как Леголас поднял руку, призывая к молчанию. — Тихо, — прошептал он.
Все замерли, взоры устремлены на эльфа. Рука Леголаса уже легла на лук, рука Арагорна — на эфес меча. Гэндальф открыл было рот, чтобы спросить о причине внезапной настороженности, но все услышали треск веток позади. — Гоблины, — прошептал Леголас, отвращение сквозило в его голосе.
Воины обменялись быстрыми взглядами. Элион понял, что решение принято: они будут сражаться, но не в невыгодном положении. — Леголас! — воскликнул он, но эльф уже подхватил его на руки.
В мгновение ока они оказались высоко на дереве. Леголас посадил Элиона на ветку и устроился рядом. В его пальцах уже балансировала стрела. Листва скрывала их, одежда эльфа сливалась с фоном. Внизу Элион увидел, что остальные члены Братства уже скрылись в лесу. План стал очевиден: они готовили ловушку, устраивали засаду.
Элион понял, почему Леголас взял его с собой. Он не мог сражаться на земле, у него не было оружия. Но в верхушках деревьев, скрытый от глаз противника, он мог атаковать магией. Вместо обузы он мог стать ценным союзником.
Адреналин хлынул в кровь, мышцы напряглись от воспоминаний о нагрузках, боли, страхе и решимости. У него было не так много магии, но он знал, что ее хватит, особенно если он тщательно продумает атаки.
Но страх сковал его, когда на поляну вышел первый гоблин. Руки Элиона метнулись к лицу, чтобы заглушить крик ужаса. Гоблины выглядели именно так, как он представлял себе чудовищ в детстве: бесформенные, уродливые создания с жестокими лицами, зазубренным оружием в руках. В детстве он видел монстров и похуже, но эти гоблины все равно жаждали крови, его крови.
Страх сковал горло, но Элион подавил его. Он сражался и побеждал тварей похуже гоблинов. Он не позволит им причинить вред тем, кто ему дорог.
Он снова перевел взгляд на гоблинов и поймал взгляд Леголаса: оценивающий, печальный и впечатленный. Элион улыбнулся, а затем сосредоточился на поляне, мысленно возвращаясь к предыдущим засадам. Нервы задрожали, подавая сигнал к началу стрельбы.
Гоблины собрались на поляне, их зверские лица осматривали окрестности. Один из них принюхивался к воздуху. — Человеческая плоть, — прорычал он, его голос был похож на скрежет ногтей по камню, — Они уже близко.
Элион наблюдал, как гоблины крепче сжимают оружие. Заговорило приземистое существо: — Чего мы ждем? Я голоден, у нас давно не было свежего мяса.
— Заткнись! — зарычал вождь, — Они будут ждать нас, если услышат тебя.
Гоблин угрюмо повиновался. Элион увидел в его движениях страх. Он заставил себя не шевелиться. Близость существ, адреналин, свернувшиеся в кишках нервы — все заставляло его двигаться, но он знал, что должен дождаться сигнала.
Резкий щелчок лука, перья, внезапно вылезшие изо лба главного гоблина, застали его врасплох. На мгновение воцарилась тишина. Из сорока глоток вырвалась волна рыка, рычания и ужасных воплей.
Пауза не продлилась и секунды, прежде чем Леголас выстрелил еще раз. Еще один гоблин упал. Элион вынырнул из шока, не обращая внимания на страх, пульсирующий в такт биению сердца. Он был недосягаем для них.
— Бомбарда! — прошептал он, вскинув ладонь.
Взрывная волна врезалась в центр стаи гоблинов, отправив почти восемь из них на верную смерть. Несколько ближайших к нему гоблинов подняли головы, их глаза еще больше прищурились в поисках источника звука.
Страх сковал его горло ледяным обручем. Черные глаза, полные злобы, нашли его, и в груди зарождался гортанный клекот, предвестник ужасающего крика. Но в следующее мгновение этот звук оборвался, словно разорванная нить. Боевой клич Гимли, режущий воздух, заглушил все остальные звуки. Коренастая фигура гнома, словно ураган, ворвалась в гущу битвы, его топор закружился в смертельном танце, высекая искры из стали. Арагорн, Боромир и Гэндальф, словно тень, двинулись следом, их клинки гудели в роковом унисоне, перекликаясь с грохотом битвы. Смерть косила ряды гоблинов, но Элион, застывший в немом ужасе, не мог вмешаться. В его животе поселилась тошнотворная пустота, отравленная беспомощностью.
Компания сражалась с яростной отвагой, но в пылу битвы Леголас, защищая хоббитов, оказался в стороне от основного столкновения. Элион не мог использовать свою магию, опасаясь задеть кого-нибудь из Братства. Его заклинания широкого действия, способные испепелить врагов, были бесполезны, ибо они убивали тех, кто был ему дорог, так же верно, как и гоблинов.
http://tl.rulate.ru/book/103154/3591920
Готово:
