Готовый перевод Immortality begins with the master of alchemy / Легенда о бессмертном алхимике: Глава 1126. Осенняя жатва риса

Глава 1126. Осенняя жатва риса

На следующий день.

Цзин Лань открыла глаза на своей кровати, некоторое время смотрела в потолок, а затем, словно вспомнив что-то, резко повернулась в другую сторону. Увидев пустой угол, она невольно встревожилась и поспешно встала.

Когда девушка распахнула дверь и взглядом отыскала мужскую фигуру, стоящую на расчищенной площадке перед домом, она наконец перевела дух.

— Ты так рано встал!

Ло Чэнь, не оборачиваясь, коротко хмыкнул, а затем спросил:

— Неужели так рано нужно идти на работу?

Цзин Лань улыбнулась в ответ:

— Сегодня, пожалуй, не надо — на фабрике дали выходной, чтобы мы успели убрать урожай с полей. Я решила, пока солнце не поднялось и не так жарко, пойти срезать немного риса.

Ло Чэнь кивнул с пониманием, а затем самым естественным тоном произнёс:

— Пойдём вместе.

Цзин Лань заколебалась. Окинув взглядом его худую, тщедушную спину, она неуверенно спросила:

— Но как же твоё тело?

— Ничего страшного. — Ло Чэнь обернулся и мягко улыбнулся. — Я даром ем и пью — мне самому неловко.

— Ну, раз так… — Девушка помедлила, затем сказала: — Тогда подожди меня немного, я соберу вещи.

С этими словами она снова юркнула в дом.

Ло Чэнь остался стоять снаружи, на его лице не отражалось ни радости, ни печали.

До полного восстановления пиковой формы было ещё далеко, но для простых дел его тела хватало. Всё-таки основа у него была — тело дикого зверя, а такие вещи нежной слабостью не страдают. К тому же он намеревался через погружение в местный быт поближе познакомиться с этим краем, а Цзин Лань для этого подходила как нельзя лучше.

Вскоре девушка вышла — на голове соломенная шляпа, за спиной — плетёная корзина, внутри которой при ходьбе что-то тихо позвякивало.

— Пошли!

…

Рисовые поля, принадлежавшие Цзин Лань, находились далеко от её дома — большей частью у подножия горы, и к тому же были разбросаны там и сям, клочками. Как объяснила девушка, многие из них она сама раскорчевала на пустошах.

Ло Чэнь шёл следом, слушая её рассказ, а сам не переставал оглядываться по сторонам.

Эта горная деревушка была невелика — всего три-четыре десятка дворов. Дома лепились на склоне горы, а поля террасами спускались вниз, и издали походили на кусочки лунного серпа в зелени. Было ещё рано, но на межах уже виднелись согнутые спины крестьян. Очевидно, все они, как и Цзин Лань, пользовались утренней прохладой, чтобы убрать рис, — Ло Чэнь уже успел испытать на себе, насколько жарко бывает днём.

Те три удивительных солнца, что сияли на небе, до сих пор не переставали его занимать. Неужели этот мир окружают сразу три огромные звезды, источающие свет и тепло?

По дороге вниз то и дело попадались люди, приветствовавшие Цзин Лань, и любопытные взгляды всё чаще обращались к Ло Чэню. Но никто не задавал лишних вопросов — казалось, они уже знали, что девушка приютила его.

Эта обыденная, привычная картина только усилила недоумение Ло Чэня.

«Неужели нечто подобное моему случаю здесь — обычное дело?»

Цзин Лань на мгновение опешила, а затем ответила:

— Не то чтобы часто, но в Царстве Великого Разрушения порой находят в полях всякие диковинные вещи. Со временем люди перестали расспрашивать — чтобы не навлекать на себя беду.

— Диковинные вещи? — Ло Чэнь нахмурился.

— Ну да, — самым естественным тоном продолжила Цзин Лань. — Живых людей, как ты, находят редко, а вот разные железки, самоцветы, оружие, клинки — это и правда случается сплошь и рядом. Особенно часто такое бывает после Небесного Ветра. Некоторые смельчаки даже специально выходят в такие дни на поиски сокровищ, а в Городе Оставленных Бессмертных находятся люди, которые скупают эти находки за большие деньги.

Небесный Ветер! Снова прозвучало имя одного из трёх великих бедствий Царства Великого Разрушения. Ло Чэнь помнил, что Цзин Лань нашла его тоже после того, как пронёсся Небесный Ветер. Однако с тех пор, как он пришёл в себя, он ни разу не видел этого ветра. Что же это за природное явление, способное приносить с собой столько чужих вещей — вплоть до таких могучих существ, как он сам?

— Пришли!

Женщина остановилась на меже, глядя на золотистые колосья риса, что тянулись ровными рядами — на славу уродились, и в голосе её слышалась неподдельная радость. Очевидно, год выдался урожайным.

Ло Чэня, однако, удивило другое: выходя из дома, Цзин Лань взяла только плетёную корзину, в которой лежали серп, фляга с водой и прочие мелочи, но никакого приспособления для обмолота не было. Как же они собирались уносить урожай после жатвы?

Девушка, словно прочитав его мысли, принялась терпеливо объяснять:

— Убирать Солнцеликий рис совсем не сложно — трудно именно срезать колосья. Стебли очень жёсткие, и на это уходит много сил. Но если срезать, зёрна легко отделяются — достаточно провести рукой. Сейчас я буду косить, а ты — снимай колосья.

С этими словами она опустила ношу на землю и ступила на пересохшее, потрескавшееся рисовое поле. Согнувшись, она принялась срезать стебли.

Ло Чэнь стоял позади, аккуратно снимая колосья со срезанного риса и ссыпая их в корзину. Между делом он слегка сдавил пальцами несколько зёрен, счистил шелуху и отправил их в рот.

«Этот рис…»

В глазах Ло Чэня мелькнула тень понимания. Он чувствовал: зёрна содержали в себе крупицу некой энергии. Если употреблять их в пищу в больших количествах, по эффективности они не уступали духовному рису из Мира Гор и Морей. Но главное — этот Солнцеликий рис таил в себе частицу удивительной, чистейшей силы ян.

«Это как-то связано с тем, что здесь каждый день светят три палящих солнца?»

Это открытие заставило сердце Ло Чэня радостно забиться. Одно лишь рассеивание истоковой крови, хоть и позволяло лечить раны, было всего лишь внутренним истощением. Если же удастся восполнять силы пищей, богатой энергией, — возможно, восстановление пойдёт куда быстрее. И это был лишь обычный Солнцеликий рис, который выращивают простые крестьяне в посёлке Лазурная Гора. Что же тогда растёт в самом Городе Оставленных Бессмертных — неужели есть рис и получше?

Ло Чэнь размышлял об этом, ловко снимая колосья.

Вскоре до его слуха донёсся тяжёлый, прерывистый вздох.

— Передохни немного!

Цзин Лань выпрямилась, опустилась на межу, схватила флягу и принялась жадно пить. Крупные капли пота стекали по её лицу, а смуглая от загара кожа блестела здоровым блеском.

Заметив, что Ло Чэнь смотрит на неё, девушка смутилась и протянула ему флягу:

— Хочешь?

— Не надо.

— Хорошо, что в этом году ты помогаешь, — вздохнула Цзин Лань, разминая затекшее запястье. — А то я одна не знала бы, до каких пор провозилась. Все так ждут, чтобы Солнцеликий рис уродился получше, а чем лучше урожай, тем жёстче стебли и труднее косить. Вот ведь незадача!

Она с чувством произнесла эти слова, а Ло Чэнь в это время взял серп и шагнул в поле.

Цзин Лань приоткрыла рот, собираясь его остановить, но с изумлением увидела, как он с лёгкостью срезал один стебель высотой в человеческий рост.

— Это…

— Буду косить я, а ты — снимай колосья.

Ло Чэнь небрежно бросил срезанный рис рядом, на лице его по-прежнему не отражалось ни малейшего усилия. Для него такая работа была сущим пустяком.

Цзин Лань смотрела на него сложным взглядом, но больше не возражала. Отдохнув, она принялась за то, что раньше делал он. Причём она не только снимала колосья, но и связывала оставшуюся солому в снопы, оставляя их сушиться прямо в поле.

Уловив взгляд Ло Чэня, она пояснила:

— Высохнет — будет хорошая растопка.

— А-а-а.

Ло Чэнь лишь равнодушно хмыкнул и продолжил косить. Он работал быстро — раз в десять быстрее, чем Цзин Лань. Несколько небольших полей были почти убраны ещё до того, как утреннее солнце поднялось над горизонтом. Корзина наполнилась зерном с этого поля.

Обратно они пошли вместе; Ло Чэнь взвалил корзину на спину и зашагал вверх по склону.

Цзин Лань шла следом, черты её лица смягчились, а во взгляде появилось что-то особенное.

По дороге их снова приветствовали соседи — в основном восхищаясь тем, как быстро они управились.

Вернувшись домой, Ло Чэнь высыпал зерно на расстеленную бамбуковую циновку, чтобы только что вставшее солнце просушило его на открытом воздухе.

— Ты отдохни, я сама разровняю.

Цзин Лань взяла бамбуковые грабли и принялась старательно разравнивать ворох риса на циновке.

Ло Чэнь стоял рядом, глядя вниз на склон — там и сям виднелись фигуры крестьян, возвращавшихся домой с урожаем за спиной.

Внезапно он произнёс:

— Когда осенняя жатва закончится, ты отведешь меня в посёлок.

Цзин Лань вздрогнула, словно что-то осознав, и лицо её стало сложным, полным противоречивых чувств.

Она опустила голову и тихо ответила:

— Хорошо.

http://tl.rulate.ru/book/102421/23136176