Готовый перевод Immortality begins with the master of alchemy / Легенда о бессмертном алхимике: Глава 1032. Семейное тепло, великая церемония проверки духовных корней

Глава 1032. Семейное тепло, великая церемония проверки духовных корней

Утром, выполнив комплекс упражнений для укрепления тела, Чжоу Фую наскоро умылся и направился в зал для совещаний клана Чжоу.

Это было самое сердце клана, уступавшее по важности лишь дворцу «Коралл», где в уединении совершенствовался патриарх, поэтому путь туда занимал много времени.

Чжоу Фую не спешил. Следуя воспоминаниям, он шёл размеренным шагом.

По пути ему встречалось немало соклановцев, и время от времени кто-нибудь с любопытством его разглядывал.

Очевидно, слухи о вчерашних событиях на тренировочной площадке и вечере уже разнеслись по клану.

Чжоу Фую сохранял невозмутимое выражение лица, делая вид, что не замечает никаких взглядов. Встречая знакомых старших, он почтительно здоровался, не нарушая этикета.

Примерно через час перед ним предстал величественный и строгий зал для совещаний.

Чжоу Фую подошёл ближе, но не успел войти, как его остановили.

Он поднял голову, посмотрел на мужчину с несколько постаревшим лицом и неуверенно произнёс:

— Старший дядя, меня позвал второй дедушка.

Человек, преградивший ему путь, был старшим сыном Чжоу Цзюньсяо и принадлежал к тому же поколению, что и отец Чжоу Фую. К тому же он был старше, поэтому Чжоу Фую называл его «старшим дядей».

Но если бы кто-то увидел старшего дядю и второго дедушку вместе, то легко мог бы перепутать их родственные связи.

Таков уж мир совершенствующихся: практики низких уровней часто седовласы и стары, в то время как некоторые могущественные мастера, достигшие успеха в совершенствовании, владеют искусством сохранения молодости и выглядят юными.

Чжоу Фую слышал, что это связано с возрастом, в котором совершенствующийся достигает стадии Формирования Основы. Чем раньше это происходит, тем легче сохранить внешность того возраста.

Хотя с годами и с угасанием ци и крови они всё же стареют, но выглядят намного лучше остальных.

Старший дядя приложил палец к губам, призывая к тишине, и прошептал:

— Внутри идёт совещание, подожди немного.

Чжоу Фую кивнул и стал тихо ждать снаружи.

Однако голоса из зала доносились отчётливо.

— Глава клана, Чжоу Юйхао был избит Чжоу Фую. Неужели за это не последует никакого наказания?

— Это всего лишь детская ссора, какого наказания ты хочешь? Или тебя в детстве не били? Или ты сам не бил ровесников?

— Но он действовал слишком жестоко! У моего Юйхао пол-лица разбито, три зуба выбиты, а остальные шатаются. Это тоже детские игры? Они ведь соклановцы, родня, которая в будущем должна поддерживать друг друга. Такое нельзя оставлять без внимания!

— Они ровесники, в один день начали тренироваться. Насколько я знаю, Юйхао помогала целая группа друзей. Если его так избили, значит, он просто слабее. Если ты затаил обиду, пусть твой Юйхао усердно тренируется и в будущем даст сдачи. Наш клан Чжоу не поощряет внутренние распри, но и не запрещает соревнование.

— Глава клана…

— Хватит, даже твой отец молчит, а ты тут раскричался! Сяочэн, что ты думаешь?

— Как решит второй брат, так и будет.

— Хорошо, на этом вопрос закрыт. Но за тренировочной площадкой действительно нужно приставить кого-то из совершенствующихся ци. Наставники — смертные мастера боевых искусств врождённого уровня, они не смеют вмешиваться в ссоры детей клана. Чтобы в будущем избежать подобных инцидентов, я приставлю туда для надзора практика Закалки Ци.

Услышав этот разговор, Чжоу Фую сразу понял, что речь идёт о вчерашнем происшествии.

Среди обсуждавших, помимо второго дедушки, должны были быть тринадцатый дедушка, также почтенный стадии Золотого Ядра, и его сын.

В зале воцарилась тишина.

Чжоу Фую поднял глаза на старшего дядю, но тот лишь мягко улыбнулся и покачал головой.

Неужели есть ещё что-то для обсуждения?

В следующий миг в зале снова раздался голос:

— Глава клана, вчера мой Юйци вернулся и подробно рассказал о случившемся. Ссору действительно начал Чжоу Юйхао, но и то, что у Фую вспыльчивый характер и он действовал слишком жестоко, — тоже правда. Раньше Фую был спокоен, вежлив и воспитан, он бы не совершил такого. Я думаю, его характер изменился из-за потрясения после несчастной гибели Боханя и его жены полгода назад. К тому же, его никто не наставлял, вот он и стал таким.

Снаружи Чжоу Фую невольно поджал губы.

Он узнал голос говорившего.

Седьмой дядя — Чжоу Хайе!

Раздался голос второго дедушки:

— Сяо Ци, к чему ты клонишь?

— Приставить практика для надзора — это лишь временная мера. У меня есть идея, глава клана, как вы на неё посмотрите?

— Говори.

— Наша семья всегда была в хороших отношениях с семьёй Боханя, наши дети часто общались. Почему бы мне не усыновить Фую и его сестру? Я буду постоянно учить его добру и злу, чтобы он в будущем не натворил ещё больших бед.

В зале для совещаний на мгновение воцарилась тишина.

Наконец, второй дедушка твёрдо произнёс:

— В этом нет необходимости.

Чжоу Хайе, казалось, был удивлён. Он не ожидал, что его просьба, в успехе которой он был уверен, будет отклонена.

Он не удержался и спросил:

— Фую и его сестра ещё так малы, как же они без присмотра?

— Кто сказал, что они без присмотра? Бохань и его жена погибли, выполняя задание клана. Клан Чжоу обязан позаботиться о сиротах! Я уже решил усыновить Фую… и его сестру. Вам не о чем беспокоиться.

Ветвь главы клана лично усыновит Чжоу Фую и его сестру?

Эта новость ошеломила Чжоу Хайе.

Даже отец Чжоу Юйхао, который только что кипел от негодования, мгновенно понял, почему глава клана так упорно защищал этого мальчишку.

— И последнее, что я хочу сказать. Следите за своими детьми, особенно за их языками! Когда они вырастут и, возможно, встанут на путь совершенствования, им придётся странствовать по миру. Сила — это не единственное, что имеет значение. Часто беды приходят от необдуманных слов. Неужели мне нужно учить вас этому?

— Всё, совещание окончено!

Из зала донеслось ещё несколько фраз, а затем послышался звук отодвигаемых стульев.

Группа людей вышла из зала, но остановилась у входа.

Там стоял юноша с изящными, почти женственными чертами лица и худым телосложением, спокойно глядя на них.

Под пристальными взглядами он держался с достоинством, не выказывая ни радости, ни гнева.

Чжоу Сяочэн, один из пяти почтенных стадии Золотого Ядра в клане Чжоу, приподнял бровь, взглянул вглубь зала, а затем улыбнулся Чжоу Фую.

— Ты и есть Фую, верно?

Чжоу Фую слегка поклонился:

— Приветствую дедушку Сяочэна.

— Хорошо! — Чжоу Сяочэн погладил бороду. — Незаурядная натура, выдающаяся личность, в будущем ты непременно станешь гордостью клана Чжоу. Мой внук Юйхао был немного несдержан на язык, но ты его уже проучил. Впредь вы останетесь друзьями и братьями. Если он не исправит свои дурные привычки, продолжай учить его от имени дедушки, хорошо?

Чжоу Фую выглядел немного удивлённым и ответил с некоторой неуверенностью:

— Фую запомнит слова дедушки Сяочэна. Мы останемся друзьями и братьями.

Чжоу Сяочэн рассмеялся и, заложив руки за спину, удалился.

Отец Чжоу Юйхао, шедший за ним, казалось, не совсем понял, что произошло. Он посмотрел на Чжоу Фую и растерянно последовал за отцом.

Седьмой дядя, Чжоу Хайе, напротив, с заискивающим видом подошёл к Чжоу Фую.

— Фую, ты давно не заходил к нам в гости.

— Слишком много занятий, да и за сестрой нужно присматривать, в последнее время я редко выхожу, — с холодным выражением лица ответил Чжоу Фую. — Седьмой дядя, меня ждёт второй дедушка. Поговорим в другой раз.

Сказав это, он в одиночестве вошёл в зал.

Седьмой дядя ошеломлённо застыл у входа.

Старший дядя похлопал его по плечу:

— Хайе, не волнуйся за маленького Фую, он наверняка оценил твою заботу.

С этими словами старший дядя тоже вошёл в зал.

Действительно ли оценил?

Чжоу Хайе выдавил улыбку, но в его прищуренных глазах промелькнул опасный огонёк.

***

В зале.

Снова увидев крепкую спину второго дедушки, Чжоу Фую поклонился.

— Ты, должно быть, всё слышал?

— Да.

— И что думаешь?

— Фую во всём положѝтся на второго дедушку. Но в том доме остались следы отца и матери, мы с сестрой пока не хотим переезжать.

— Хорошо. Я буду периодически посылать людей проверять, как у вас дела. Если понадобится помощь, можешь обратиться к своему старшему дяде или прямо ко мне. Возьми этот жетон. Если столкнёшься с опасностью, просто раздави его.

Чжоу Фую с почтением принял жетон. Он смутно ощущал заключённую в нём огромную силу.

Поблагодарив второго дедушку, Чжоу Фую собрался уходить.

Но перед самым выходом второй дедушка вдруг окликнул его:

— Ты дома. Тебе не нужно притворяться взрослым и целыми днями ходить с каменным лицом. Можешь улыбаться, как другие твои ровесники.

Тело юноши замерло. Он не обернулся, но на сердце нахлынули неведомые чувства.

После смерти родителей он долгое время один заботился о сестре. Никто из кровных родственников не проявлял к ним заботы и участия. Находясь в огромном клане Чжоу, он не чувствовал ни капли тепла.

До этого момента.

Он сдавленным голосом произнёс:

— Фую запомнит слова второго дедушки.

— Иди, — махнул рукой Чжоу Цзюньсяо.

Глядя, как юноша уходит заметно повеселевшей походкой, он невольно покачал головой.

Хоть и умён не по годам, начитан, знает, как скрывать эмоции и притворяться, но всё же он ещё ребёнок.

Он посмотрел на своего сына.

— Впредь присматривай за ним и его сестрой, регулярно выделяй им необходимые ресурсы. И ещё, выдели дополнительную порцию… — Чжоу Цзюньсяо, казалось, что-то вспомнил и поправился: — Выдели две дополнительные порции лекарственных трав для укрепления тела и тайно отправляй им!

***

В Беседке Зелёной Заводи.

Чжоу Фую молча размышлял о сегодняшних событиях.

Он чувствовал облегчение от того, что семья Чжоу Юйхао проявила к нему доброжелательность, и в то же время лёгкое отвращение к предложению седьмого дяди усыновить их с сестрой.

Он не верил, что тонизирующее средство, присланное семьёй седьмого дяди много лет назад, было случайной ошибкой, и не верил, что сегодняшнее предложение было искренним.

Всё было просто: если у него действительно были такие намерения, почему он не предложил это полгода назад?

А причина, по которой Чжоу Фую не хотел переезжать к второму дедушке, была проста.

В доме второго дедушки тоже было много людей, и нельзя было исключать, что в повседневной жизни возникнут конфликты. Он не был уверен, что второй дедушка продолжит защищать их, если он или его сестра обидят кого-то из ветви главы клана.

Лучше было оставаться в уединении Беседки Зелёной Заводи.

К тому же, ему нужно было совершенствоваться!

По его мнению, начав совершенствоваться в слишком юном возрасте, он мог привлечь излишнее внимание старших, что помешало бы ему как можно скорее обрести могущественную силу.

Насколько же могущественной была его нынешняя сила?

Чжоу Фую сложил пальцы в форме меча и указал на пруд перед беседкой.

Свист!

Вспыхнул и погас тёмно-лазурный луч света, и столетний лазурный камень в пруду беззвучно рассыпался в порошок.

Техника первого ранга — Техника Водяной Стрелы!

Такая мощь была недостижима для практика на начальном этапе Закалки Ци.

Более того, это было мгновенное сотворение!

Другие техники пяти элементов не давались Чжоу Фую с такой лёгкостью. Лишь с техниками стихии воды он с самого начала чувствовал себя как рыба в воде, словно они были продолжением его воли.

Казалось, стоило ему только захотеть, и он мог это сделать!

К сожалению, в кабинете отца было слишком мало книг по техникам, а водных техник — и того всего несколько.

Но теперь Чжоу Фую не торопился.

Под защитой второго дедушки ему не нужно было рисковать и спешить.

Он был ещё мал, его время ещё не пришло.

Когда у него официально обнаружат духовный корень, клан выдаст ему технику соответствующей стихии, и он сможет войти в клановую библиотеку, чтобы выбрать понравившиеся техники.

Вот тогда и настанет время проявить свой истинный талант.

Рябь на поверхности пруда постепенно улеглась. Юноша смотрел на своё отражение в воде.

Вспомнив слова второго дедушки, сказанные на прощание, он невольно попытался растянуть губы в улыбке.

Но отражённое в воде лицо с улыбкой больше походило на плачущее.

Юноша приоткрыл рот, но в итоге лишь плотно сжал губы.

***

Шесть лет спустя.

Клан Чжоу на Болоте Белой Цапли.

В этот день повсюду сновали люди, развевались знамёна.

За шесть лет мира и покоя клан Чжоу стал ещё более величественным.

За эти годы несколько соклановцев достигли стадии Формирования Основы, и даже появился ещё один практик стадии Золотого Ядра.

Такое развитие было небольшим чудом не только для окрестностей Болота Белой Цапли, но и для всего Южного континента Тяньнань.

Ведь совсем недавно в клане Чжоу появилось двое практиков Золотого Ядра, и то лишь благодаря личному наставлению патриарха.

А на этот раз Чжоу Хайе достиг стадии Золотого Ядра самостоятельно.

Более того, он принадлежал к третьему поколению клана, а не ко второму, у которого изначально был более прочный фундамент.

Многие говорили, что Болото Белой Цапли — благословенная земля, место будущего возвышения клана Чжоу, сравнимое с их прежней родовой землёй в Северном Море — Коралловым Морем.

Однако сегодняшнее оживление было вызвано не достижениями Чжоу Хайе, а тем, что настал день ежегодной проверки духовных корней у соклановцев.

Обычно для этого не назначали особого дня.

Когда дети достигали нужного возраста, старейшины клана могли проверить их в любое время.

Но на этот раз всё было иначе.

Тринадцать лет назад патриарх отдал приказ, поощряя рождаемость в клане. От истинных практиков Формирования Основы до смертных без духовных корней — все должны были рожать детей.

В результате двенадцать лет назад в клане Чжоу появилось множество детей.

Тридцать с лишним детей на тренировочной площадке были лишь частью. В городке Коралловый, где жили смертные, их было ещё несколько десятков.

Сегодня решили собрать всех вместе для удобства проверки.

Более того, по слухам, даже дружественные кланы — клан Линь из Цинтуна и клан Инь из долины Ханьцзян — должны были прислать своих могущественных представителей, чтобы оценить таланты следующего поколения клана Чжоу.

Поэтому клан Чжоу с большой помпой организовал великую церемонию проверки духовных корней.

Выбрали подходящий день, просторное место, установили необходимые массивы и сокровища, и даже места для гостей были расставлены особым образом.

***

Из Беседки Зелёной Заводи вышли две фигуры. Вслед им, пошатываясь, махала рукой седовласая старушка.

— Молодой господин, юная госпожа, возвращайтесь попозже!

Стройная и изящная Чжоу Цинъюй с улыбкой сказала:

— Бабушка, все желают своим детям поскорее вернуться домой, а вы почему-то хотите, чтобы мы вернулись попозже.

Стоявший рядом юноша спокойно ответил:

— Потому что только тех, у кого найдут духовный корень, клан оставит у себя, а тех, у кого его нет, отправят домой раньше. Бабушка хочет, чтобы мы вернулись позже, потому что надеется, что у нас обоих есть духовные корни.

— Хмф, я и сама знала, братец! — наморщив носик, сказала Чжоу Цинъюй.

Юноша, которого она назвала братцем, был, конечно же, Чжоу Фую.

В свои двенадцать лет Чжоу Фую, хоть и оставался худым, вырос до ста семидесяти сантиметров и выглядел почти как взрослый. Его сестра, Чжоу Цинъюй, стоявшая рядом, была ему по плечо.

Его бледное лицо было необычайно красивым, настолько, что его можно было назвать «прекрасным».

Эта красота лишь подчёркивалась его изящной, почти женственной аурой.

Он спокойно смотрел на стоявшую перед ним девушку. Хоть он и не улыбался, уголки его губ были слегка приподняты.

За шесть лет, благодаря множеству лекарственных трав, его сестра наконец-то перестала быть такой хрупкой.

Ежедневные тренировки помогли ей избавиться от слабости и нехватки ци.

По сравнению с обычными людьми, в ней уже нельзя было узнать того «болезненного ребёнка», каким она была в детстве.

— Маомао, пойдём! Мы должны прийти на место церемонии до прибытия важных гостей, чтобы не нарушить этикет.

— Хорошо, я поняла. И ещё, братец, не смей больше называть меня Маомао.

— Хорошо, Маомао.

— Ах, вредный братец, это прозвище такое некрасивое! Некоторые даже называют нас «братец и сестрица-гусенички». Не смей больше так меня называть!

— Кто это сказал? — голос юноши похолодел.

— Не сердись, это была просто шутка. К тому же, Чжоу Юйхао уже проучил её за меня, так что тебе не нужно вмешиваться.

В лучах утреннего солнца две фигуры неторопливо двигались к месту проведения великой церемонии.

По пути то и дело раздавался их смех, подобный звону серебряных колокольчиков.

http://tl.rulate.ru/book/102421/12930623