Глава 21. Если не собираешься завести сотню любовников, не называй себя хулиганом (9)
— Б-бабка-управляющая!
При появлении Мадам Листо и её грозном окрике Чоко и Простолюдин замерли. Почувствовав облегчение от того, что появился кто-то, кто может их разнять, я с ревом бросилась к ней. Старушка подхватила меня на руки и вытерла слезы.
— Её Высочество еще ребенок! Естественно, она испугалась!
Верно, бабка! Скажи им еще!
Я реально испугалась!
Я заплакала еще громче от жалости к себе, и Мадам Листо, заставив Простолюдина и Чоко встать на колени, сердито отчитала их:
— Энде, это твоя проблема с самого детства! Ты совершенно не осознаешь, насколько ты ненормальный! Сколько людей пострадало из-за твоей бесчувственности...!
Стоп. С детства?
— Бабка, ты знала Пвостолюдина в детстве?
Я, шмыгая носом, задала вопрос, но бабка сделала вид, что не слышит. Она сунула мне в рот печенье и усадила на стул. И заметила ту самую книгу.
— Опять начитался бесполезных книг и творишь глупости!
Мадам Листо схватила книгу по «эмоциональному развитию» со стола и швырнула её Простолюдину в голову. Тот даже не попытался увернуться. Получив удар книгой по макушке, он серьезно возразил:
— Это недоразумение, старая карга. Книгу написал авторитетный автор.
— Тогда почему Её Высочество плачет?
— Хм...
— ...
— И правда, почему?
Видимо, такое случалось не раз, потому что бабка привычным движением пнула Простолюдина.
Хм... Похоже, эти двое очень близки.
— Вы двое... какие у вас отнофения?
— Никаких. Ваше Величество, вы уже сообщили Её Высочеству о расписании коронации?
— Нет.
— Вы выкроили время, чтобы встретиться с принцессой, и чем занимались всё это время?
— Игрой в дочки-матери.
— Надо было убить тебя тогда.
— Как грубо.
— Можете отрубить мне голову.
— Виша сказала не убивать.
— Впервые узнаю, что Ваше Величество умеет слушать других.
— Я вырос и стал взрослым.
— И у него еще язык поворачивается такое говорить.
Бабка, в неформальной обстановке ты совсем страх потеряла. Заставить императора стоять на коленях и приказывать служанкам подать чай — даже моя тетя до такого не доходила. Впечатляет.
Я переосмысливала расстановку сил во дворце, смирно жуя печенье.
— Расписание плотное, но визит послов из Астиагеса был запланирован заранее. Сегодня казнь Хельбатро, завтра коронация и прием послов. Её Высочество, разумеется, тоже должна присутствовать.
— Н-не буду.
— Чтобы придать легитимность этому безродному императору, это необходимо. Разве не вы сами вызвали летописцев и велели записать всё в выгодном свете, предвидя это?
— Дети... политикой не занимаются.
— Вот как. Кстати, сказали, что специальным посланником от Астиагеса будет тот самый Гисперен.
— ...Что-о?
Гисперен? Ты сейчас сказала «Гисперен»? Тот самый юный герой Гисперен?
Который в 14 лет одержал первую победу на поле боя, в 15 подавил восстание на востоке и продолжил расширять территории?
Тот самый Гисперен, которого не признали ни род, ни королевская семья Астиагеса из-за низкого происхождения матери, но который всё равно верно служил стране и трагически погиб на поле боя в расцвете лет, в 20 лет?
— О-х! Офигеть! Гисперен! О-о-о... Пвавда? Тот самый Гисперен?
— Да. Тот самый простолюдин, который знает только войну, и который так нравится Вашему Высочеству.
— Он не пвостолюдин! Гисперен — юный гелой!
— Да-да, конечно.
Стоп. Если мне пять, то сколько сейчас Гисперену? Пятнадцать или шестнадцать?
В любом случае, этот юный герой сейчас жив!
С ума сойти... Боже! Неужели настал день, когда я увижу Гисперена вживую?!
— О таком надо говолить свузу!
— Успокойтесь. Этот простолюдин прибудет через два дня.
— Он не пвостолюдин!
Эта бабка меня бесит!
Для Гисперена происхождение неважно! Думаешь, любой сможет повести в бой горстку солдат против превосходящих сил противника в первом же бою и вернуться живым, используя цепную стратегию?
Обычному человеку такое не под силу! Это возможно только с божьей помощью!
Бабка ничего не знает, а болтает!
Но я не могла высказать ей всё, что думаю. Организацией визита послов из другой страны наверняка занимается она.
Кретин называл её просто «управляющей», потому что ему было лень выговаривать полное название, но официальная должность мадам Листо — «Глава кадрового и административного управления Императорского дворца».
Все, кто живет во дворце, находятся под её надзором. Послы останавливаются в гостевом дворце, так что расписанием тоже будет заниматься она.
Значит, мне остается только умолять бабку устроить мне встречу с юным героем.
— Позавуйста, позавуйста, дай мне встветиться! Это зелание всей зизни!
— Если будете усердно учиться и не пропускать занятия, я устрою встречу.
— Это и то — вазные вефи!
— Ну, тогда не встретитесь, что поделать.
— У-а-а-а! Позавуйста! Дай посмотлеть! Бабуля, ты самая квасивая из всех бабуль, кого я знаю! Даже молщины квасивые! И халактел у тебя... ну, по свавнению с моей мамой, вообще ангевский! Ну зе!
— Комплименты у вас получаются ужасно. Если не научитесь врать во благо, не станете великим императором.
— Я не буду импеватолом!
Мне не нужна эта ответственность. Как только верну Кисомалосу статус высшего божества, я буду жить в своё удовольствие!
«Черта с два я снова буду работать под капельницей!»
Я вцепилась в юбку бабки-управляющей и топала ногами, умоляя дать мне встретиться с Гиспереном. Старушка схватилась за голову, словно у неё мигрень.
В этот момент Простолюдин, всё еще стоявший на коленях, поднял руку.
— Постойте. Если речь об опыте участия в битвах в 15 лет, у меня он тоже есть. Уважай лучше меня, а не этого парня.
— Ваше Величество, вы тогда проиграли, попали в плен, и покойный император выкупал вас за огромные деньги.
— Важен не результат, а процесс. Я сражался достойно.
— Если бы мать Хельбатро не стерла записи, вас бы до сих пор дразнили «Альпинистом Энде».
— Ребенок может совершать ошибки.
— Не разговаривайте со мной. Я не хочу с вами общаться.
Бабка, всем видом показывая, как ей противен Простолюдин, сообщила мне, что если коронация и прием послов пройдут гладко, она устроит встречу с Гиспереном.
Так как твердого обещания не было, у меня вырвалось только ругательство.
— Стлафная бабка!
— Верно. Старая, со скверным характером, страшная бабка, от которой пахнет старостью.
Когда я ругалась, она не реагировала, но стоило Простолюдину открыть рот, как мадам Листо схватила ту самую книгу и начала лупить медведоподобного мужчину: *Бам! Бам!*.
Сказав, что её тошнит от него и она надеялась больше никогда его не видеть, бабка предупредила меня, что из-за казни Кретина будет много пересудов, поэтому мне лучше сидеть во дворце принцессы.
— Не хатю. Я тозе пойду смотлеть.
— ...Злобная девчонка.
Ах, да почему вы все называете меня злобной!
Может, у вас с Кретином и были какие-то теплые воспоминания, но для меня он с рождения и до самой смерти был неизменным мусором! Не были в моей шкуре — молчите!
Я выпалила это, и Простолюдин, встав на мою сторону, поднял меня на руки.
— Верно, старая карга. Если тебе не платили за то, чтобы быть другом такому типу, лучше помолчи.
— Это из-за того, что вы говорили такие вещи, Хельбатро и сбился с пути!
Что, Простолюдин? Тебе платили за дружбу с моим папой?
У Кретина вообще были друзья? У меня вот не было. Не может быть!
— Не моцет быть. У Клетина быв длуг?
— Я делал это за деньги. В этом мире всё решают деньги.
— Нет. Я бы ни за какие деньги не согвасивась.
— Ну да. У меня тогда просто не было выбора. Если бы можно было не встречаться, я бы не встречался.
— Во-во.
— Вот именно.
Из-за того, что мы поливали грязью Хельбатро, которого она вырастила своими руками, бабка-управляющая в ярости перевернула стол и ушла, пыхтя от злости.
Глядя на её удаляющуюся, полную обиды спину, мы с Простолюдином почувствовали легкий укол совести. Поэтому, немного поразмыслив над своим поведением, мы договорились встретиться на месте казни.
✦ ✦ ✦
Во рту Хельбатро Маюна Кисомалоса был кляп. Сказали, что это для того, чтобы он не кричал, но, скорее всего, боли он не чувствовал.
По настоятельной просьбе мадам Листо ему ввели смертельную дозу анестетика, и, как я слышала, он проглотил свои обычные галлюциногены.
Мой отец покинет этот мир, видя плывущие иллюзии, словно во сне, даже когда под его ногами зажгут огонь.
Теми, кто запомнит ужас и холод при виде умирающего Хельбатро, будут приглашенные гости.
Благодаря имени Кисомалос, Хельбатро избежал публичной казни. Собравшиеся здесь, словно на похоронах, были теми, кто либо участвовал в узурпации, либо молчал, когда Простолюдин захватывал дворец.
Так как завтра коронация, им всё равно нужно было быть во дворце, так что приглашение на казнь днем раньше было своего рода показательным уроком.
Хоть Простолюдин и сказал: «Ты теперь императрица (в будущем), решай сама», но идея была его, и она была довольно жестокой.
Он лично показал, что бывает с теми, кто отнял трон, так что аристократы и прочие важные шишки теперь будут крепко думать, как себя вести.
— Ха...
Горит хорошо.
Зрелище было жутким, но желания отвернуться не возникало. Жалости тоже не было. Просто мысль: «Тот, кто всё равно должен был уйти, ушел немного раньше».
Между нами были только грязные воспоминания, так что мысль о том, что мы больше никогда не встретимся, приносила облегчение.
Я досмотрела казнь до конца и повернула обратно во дворец принцессы.
Тетя и бабка-управляющая предлагали поспать со мной, но я решительно отказалась и спала одна, накрывшись одеялом с головой.
http://tl.rulate.ru/book/101622/9184542
