Глава 20. Если не собираешься завести сотню любовников, не называй себя хулиганом (8)
Сейчас я в крайне скверном настроении.
А всё потому, что с того дня, как Простолюдин объявил о смене учителя, меня целую неделю обманывали эта бабка-управляющая и Зефирка, заставляя исправно посещать занятия. Мои тело и душа ожесточились.
Чтобы выразить это, во время чаепития с Простолюдином я взяла в рот игрушечную трубку с шариком и начала яростно дуть: «Фу-у, фу-у».
Чоко, увидев меня, покатился со смеху, но я не стала его наказывать. Сейчас я была зла не столько на него, сколько на Простолюдина.
— Погода хорошая.
— Если будете так отвлекаться, Её Высочество действительно обидится, так точно.
— Чай вкусный.
— Этот тип делает это специально, так точно.
Ты тоже плохой, Чоко, подливаешь масла в огонь! Вместо того чтобы мирить нас, комментируешь ситуацию!
Я продемонстрировала объем легких пятилетки, дунув в трубку так сильно, что шарик улетел прочь, и зажала «сигарету» между пальцами.
— Этим дурным манерам ты тоже научилась у Лорови?
Простолюдин сделал замечание, но единственными людьми, которые курили при мне, были моя мама и он сам.
— У тибя научилась! У тибя, пален! У тибя, дулак!
— Я курил при тебе всего один раз. Логично предположить, что это Лорови.
— У мамы! Твубка!
У тебя, Простолюдин, сигареты с бумажным фильтром! А у мамы — трубка!
Разве не очевидно, что стиль курения разный?!
Когда я логично и последовательно изложила свои доводы, Простолюдин нахмурился и перелистнул страницу книги, которую читал.
— Это плохая привычка, не учись этому.
— Раз знаешь, сам тоже блосай.
— Я взрослый, мне можно.
— Взвослый, говолифь? Эй ты, по-настояфему взвослый чевовек...
— Хватит.
Эй, я даже разогнаться не успела, почему ты меня затыкаешь ни с того ни с сего? В бешенстве я пнула Простолюдина по колену своей короткой ножкой, а Чоко начал икать от смеха.
— Зачем звала? Какое дело?
— Хоть это и фолмально, но мы папа и доць. Обязатевьно нузно дево, фтобы встветиться?
— Понятно. Значит, дела нет?
— Не буду учиться. Отмени увоки.
— Всего два часа в день. Времени на отдых предостаточно.
— Не хатю. Не буду учиться.
— А как ты собираешься управлять страной, если не будешь учиться?
— Не буду импеватолом.
— Но когда ты станешь совершеннолетней, я должен передать трон тебе.
Ой, так ты об этом беспокоишься? Какой же ты глупый, Простолюдин. Я знаю очень простое решение.
Я откашлялась: «Кхм», и с серьезным видом указала обеими руками на себя.
— До того, как это звуцится.
— Ага.
Затем указала на Простолюдина.
— Развали ствану.
— Хо-о.
Ну как? Гениальный план, да?
Я сама его придумала и так гордилась собой, что пожала плечами. Простолюдин съел два печенья за раз и спросил:
— И как же развалить страну?
— Как Клетин, погвязни в пьянстве и лазвлате.
— Меня не интересуют ни наркотики, ни алкоголь, ни женщины.
— Т-тогда музчины...?
— Мужчины тоже не интересуют. Как, черт возьми, Лорови воспитывала ребенка?
Ох, ты что, не человек? Никаких желаний?
Раз ты из герцогского рода, значит, в деньгах нужды не знал. Вкуса власти тоже, видимо, не лишен. Бюрократическая система у нас налажена хорошо, так что если не творить дичь 20 лет подряд, как Кретин, страну изнутри не развалить.
Тогда, что еще можно придумать...
— Завоеватевьная война, наплимел?
— Война.
— Именна. Если импеватов будет вечно воевать снавужи, не имея на то ресулсов, ствана лухнет меньше цем за 10 лет.
Воу, я реально даю лайфхак, как развалить страну. Я вычитала это в книге по истории, написанной еще до появления общего языка Нарака.
Её перевел сам Кисомалос, так что найти её можно только в тайной императорской библиотеке.
Там описывался взлет и падение одного кочевого народа, объединившего полконтинента. Великая империя, которая бездумно расширяла территории и вела захватнические войны, исчезла без следа менее чем за 10 лет.
Пока я своим заплетающимся языком излагала эту историю, Простолюдин смотрел на меня с интересом.
— Видимо, ты сильно интересуешься войной.
— Э-э? Ну, не то фтобы...
— Слышал, ты пригласила сестер Бриджит и обсуждала с ними захват крепости Лорурузе.
Простолюдин, ты, похоже, встречался с той «актрисой» и девушкой-историком.
Ну да, Кретин же заманил их во дворец с целью соблазнить, так что когда ты отправлял их домой, наверняка пересекся.
— Не особо. Мы гововили недовго.
— Если час — это недолго, то уж два часа занятий ты как-нибудь вытерпишь.
Ах ты, Простолюдин, у тебя на всё готов ответ! Я ему слово — он мне десять! Я ему аргумент — он мне контраргумент!
Дай мне жить спокойно, гад!
— Учитывая твои наклонности, я добавлю военное дело к твоему курсу монарховедения. Довольна?
— Цем тут быть дововьной, псих ненолмавный!
— Сегодня у меня есть немного времени, так что давай поиграем вместе.
— Свышит тоько то, фто хоцет, псих! Пси-и-их!
Простолюдин, игнорируя мои вопли, закрыл книгу, которую читал, и положил на стол.
Я присмотрелась к обложке книги, которую он так элегантно читал за чаем. Там было написано: «Руководство для хороших родителей по эмоциональному развитию ребенка».
— Вау...
Простолюдин, ты реально безумный тип.
Ты сейчас собираешься делать то, что вычитал в книге? Играть со мной ради моего эмоционального развития?
— Я слышал от сестер Бриджит. Тебе нравится игра в дочки-матери.
— Ну, не то фтобы пвям нвавится...
— Что мне делать?
Ты просто сам хочешь поиграть, да?
Из-за невероятного энтузиазма Простолюдина мне пришлось позвать Эмили, чтобы она объяснила служанкам, как быть реквизитом, и распределила роли.
— Я папа. Пвостолюдин — мама. Чоко — доць.
— Дочь, а не сын, так точно?
— Ага.
— Хм... Понял, так точно.
Раз уж так вышло, почувствуйте и вы, каково мне было в тот день. Та младшая сестра графа вдруг разозлилась на меня и швырнула пальто — это было страшно!
Я ткнула пальцем в живот служанки, изображая звонок *Дзынь-дон*, вошла в «дом» и швырнула всё, что было в руках. Крикнула «Эй!» Простолюдину, который элегантно пил чай, и, подражая младшей сестре графа, завопила:
— Что за жена такая! Муж велнулся, а она дазе встветить не вышва!
— ...
Хе-хе. Ну как? Удивился?
Я уже хотела для эффекта перевернуть чайный столик, но Простолюдин нахмурился и постучал пальцем по сиденью напротив.
— Сядь.
— Куда сесть! В этом доме нет ни капли тепва!
— Супруги — равноправные партнеры. Я не твой слуга, почему я должен выходить тебя встречать?
— Э-э, м-м...
Этот Простолюдин опять включил логику.
Что делать? Всё идет не так, как я представляла.
— Деньги... я завабатываю...
— Ты считаешь, что имеешь превосходство только потому, что являешься субъектом экономической деятельности через труд? Я тоже тружусь. Начиная от управления прислугой, чтобы ты мог жить комфортно, и заканчивая уплатой налогов. Без меня хозяйство развалится.
— Э, ну всё-таки... здесь живут люди, довжно быть хоть немного ласки...
— Если хочешь безусловной любви, живи со своими родителями или заведи собаку.
Эй! Зачем тогда ты на мне женился?! Если женился по любви, можно же рассчитывать хоть на минимальные проявления чувств?!
— Если не любифь, зачем зенился! Вместо того, чтобы мучить меня и себя, завев бы собаку!
— Брак — это тоже своего рода контракт. Его можно заключить ради цели, даже без любви.
— И-и-ик!
А! Развод, развод! Я хочу человека, которого буду любить всю жизнь, а не робота-домоправителя!
Я в ярости выговаривала это, как вдруг вмешался Чоко, который до этого молчал, с пугающим выражением лица.
— Отлично. В таком случае, отца заберу я.
— Ах ты, всё-таки показал клыки.
— Этого человека я приметил первым. Это ты, матушка, украла его у меня.
— Какой кошмар, какая безнравственность. Этот человек — твой отец.
— Но в нас не течет ни капли общей крови!
Чоко, ты что творишь?! Он меч обнажил!
Чоко выхватил меч с невидимой скоростью, а Простолюдин швырнул в него стул, на который собирался сесть. Садовый стул, явно сделанный из кованого железа, разлетелся надвое.
Разве можно разрубить железо мечом? Вроде нельзя?
Как Чоко это сделал?
— Папа мне певвой понвавился! Мне, мне! Именно мне!
— Быть любимым таким существом — величайшее несчастье для него. Скажи спасибо, что я до сих пор ограждала его от этого.
Почему в этом доме тоже бардак? Неужели моя судьба — играть в дочки-матери только в дисфункциональных семьях? Я что, проклята рождаться в таких условиях?
— А, эй, стоп, а, э-э.
Хватит драться, психи!
Они дрались так, словно ставили на кон жизнь: окна бились, перила террасы ломались. Мне стало так страшно, что я чуть не расплакалась.
«Ну, не то чтобы я боялась умереть».
Я только-только к ним привязалась, а теперь боялась, что оба моих самопровозглашенных опекуна погибнут. И так тело маленькое, слезные каналы слабые, а тут я реально готова была разрыдаться.
— Что вы творите?!
В этот момент раздался чей-то голос.
http://tl.rulate.ru/book/101622/9184535
