Terranova

В то же время, улыбаясь, она с молниеносной скоростью завязала ему галстук на шее. В тот день на Джозефе была лишь тонкая серебристо-серая рубашка без галстука, так что ей было намного удобнее. Он сидел неподвижно, позволяя ей безнаказанно его «трогать». В какой-то миг он уловил аромат — её длинные волосы рассыпались по его груди. Даже сквозь ткань он чувствовал лёгкую прохладу её прикосновения.

Не зная, о чём он на самом деле думает, Айриш сосредоточила взгляд и руки на галстуке, размышляя о том, как спасти невыгодное положение. Выдавив из себя просьбу, она сменила тон на более мягкий:

— Посмотрите, вы помогли мне вытолкать машину, а потом ещё и заплатили за ремонт — это очень любезно с вашей стороны. Я сегодня долго вас ждала, но и вы ждали, пока я проснусь. Я привела ваш галстук в порядок, значит, мы квиты.

— Просто завязать галстук? — Джозефу это показалось одновременно смешным и раздражающим.

— Я психиатр, и каждая минута моей работы должна быть оплачена. Мистер Довер, вы управляете бизнес-империей стоимостью в миллиарды, но моё время не дешевле вашего. Не будьте неразумны.

Айриш держалась с такой элегантностью, что любой юрист мог бы позавидовать.

Её волосы мягко скользнули по его груди. Он невольно потянулся к её руке, и на мгновение в нём вспыхнуло желание притянуть её к себе...

— Такую семью больше нельзя терпеть. Подобные мужчины бывают преданы только своим любовницам. Он не станет прикасаться к Лу Жусинь, а если в нём появится желание убить, он может даже навредить ей.

— Ч-что же мне делать?

— Мы можем разрушить репутацию семьи Фэн, а затем развестись. Раз приданое уже растрачено, бороться не за что. Таких людей можно обвинить в мошенничестве и уничтожить его карьеру.

Цяо Май добавила:

— А если это покажется слишком хлопотным, можно просто сломать ему ноги и оставить лежать в постели до конца жизни.

Лу Чжэн раздраженно перевернулся, и в следующий момент у него в носу стало тепло. Он снова перевернулся, как будто увидел привидение, встал с кровати и вышел.

У этой спящей женщины такой ужасный вид! Она повернулась на бок, ее волосы разметались по талии, а ее длинные ноги зажали между собой одеяло. Ее первоначально длинная юбка задралась до верхней части бедер, и ее светлые и стройные ноги были ясно видны перед Лу Чжэном.

Лу Чжэн так и не осмелился вернуться в свою комнату. Он смыл следы носового кровотечения со своего лица, собрал несколько табуретов возле комнаты и проспал, свернувшись калачиком, всю ночь.

— Ты пойдёшь, если пойдёт Янь Жо?

У Бай Линь действительно было хорошее впечатление о Янь Жо, но не настолько, чтобы кроме него не существовало никого другого.

— Не знаю, — небрежно ответила она. — Посмотрим по ситуации. Возможно, к тому времени мне захочется заняться чем-то другим.

Чжоу Гуан облегчённо вздохнул.

К счастью, его младшая сестра ещё не влюбилась в этого мужчину с головой.

Иначе как бы его наивная младшая сестра смогла тягаться с таким коварным Янь Жо?

Ся Чжицзюнь безучастно смотрел на убегающую девочку.

От тёплого ощущения на щеке он поднял руку и коснулся её. Уголки его губ невольно изогнулись.

Как хорошо… Прямо как в мечтах…

…Каково это — целоваться?

Ся Чжицзюнь погрузился в фантазии, и чем больше он об этом думал, тем сильнее пересыхало у него во рту.

Вернувшись в свою комнату в общежитии, он сел на стул, взял бутылку минеральной воды и осушил её одним глотком.

Перед его мысленным взором всплыли эти глаза и эти влажные розовые губы, и ему захотелось выпить ещё одну бутылку, чтобы утолить жажду.

Все будет шик шак шокГу Сяо подошёл к ней и присел на корточки. Он наклонил голову и посмотрел на девушку, лежащую на земле. Он вспомнил, что сказала Хейли: «Эта малышка очень красивая. Она тебе нравится?»

Гу Сяо усмехнулся. Это была всего лишь шахматная фигура, как она могла ему понравиться?

Он медленно поднялся. На самом деле у неё были очень сильные руки. Он снова присел на корточки и отцепил её руки от своих штанов. Затем он вышел. Дверь осталась приоткрытой.

Он раскрыл зонт и вышел на дорожку. Краем глаза он заметил, как Вэнь Цяо с трудом выбирается из дома. Она сделала всего два шага, прежде чем упала под дождь и не смогла подняться.

Она холодно посмотрела на Чжан Чуньсян и вспомнила их встречу на перекрёстке деревни накануне вечером. Только теперь она поняла истинный замысел Чжан Чуньсян. В этот момент Су Вэнь даже почувствовала жалость к прежней хозяйке этого тела. Вокруг неё было слишком много змей. Родители умерли рано — неудивительно, что ею так легко манипулировали.

Подумав о том, как все шесть её младших сестёр пострадали от этих людей, Су Вэнь пришла в ярость.

Она должна была преподать Чжан Чуньсян незабываемый урок и дать ей понять, что с ней шутки плохи.

— Ого! Тут целых тридцать мешков. Сколько же монстров ты перебил, чтобы набрать столько земли?

Она с радостным удивлением повернула голову к Се Тиншэну, который всё это время шёл за ней следом, но увидела, что он хмурится: брови сведены, взгляд тёмный и непроницаемый, на красивом лице — ни тени улыбки.

С тех пор как он заметил особое отношение Хуа Дяо к тому мужчине по имени Чу Чэнлин внизу, его выражение оставалось ледяным. В сердце копилось раздражение, которое он не мог ни объяснить, ни подавить. Однако он молчал.

Хуа Дяо растерялась. Почесав затылок, она подозрительно спросила:

— С тобой всё в порядке? Что случилось?

Увидев её большие моргающие глаза и совершенно недоумённое выражение лица, Се Тиншэн сжал губы. Его взгляд стал ещё глубже, словно он пытался разглядеть её насквозь. Затем, слегка охрипшим голосом, он спросил:

— Тебе… всё ещё нравиться тот Чу Чэнлин снизу?

Все будет шик шак шок— Доктору Су в этом году исполнилось всего 35 лет. Твое отношение к нему можно назвать сыновним.

— Он же мой наставник, в конце концов. Более того, в свои 35 лет он старше меня больше чем на десять лет. У него аура старика, люди не удивятся, если ему будет за сорок. — Инь Тао всегда считала Су Нина старшим, да ещё и очень строгим, поэтому относилась к нему с большим уважением.

— Тогда я, по-твоему, старейшина? — Фэн Цзину было очень любопытно, что скажет Инь Тао. Он был на пять лет старше Инь Тао и не знал, о чём она думает.